Книги по тегу «сложные отношения»: ""
— Мам, мы ничего не сломали! — торопливо сообщает Макс, решив, что сейчас самое подходящее время для оправданий. — Мы хотели только посмотреть.
— Изнутри, — уточняет Даня.
— А этот дядя-военный нас поймал, — Лева показывает на Тиграна. — Он тут главный. Командует всеми. Крутой!
Мальчики говорят и говорят, а я не могу выдавить и слова. Не могу даже поздороваться с ним. Или схватить мальчиков и сбежать. Я застыла на месте, как статуя, и только моргаю. Иногда.
Потому что в голове вновь раздаются взрывы, сыплется песок, а Тигран закрывает меня от беды своим телом.
— Гх-гх… Это ваши дети? — откашлявшись, спрашивает он.
И хотела бы я ответить, что работаю няней, но…
— Да, они мои, — приходится признать.
И твои... добавляю я уже про себя.
— Изнутри, — уточняет Даня.
— А этот дядя-военный нас поймал, — Лева показывает на Тиграна. — Он тут главный. Командует всеми. Крутой!
Мальчики говорят и говорят, а я не могу выдавить и слова. Не могу даже поздороваться с ним. Или схватить мальчиков и сбежать. Я застыла на месте, как статуя, и только моргаю. Иногда.
Потому что в голове вновь раздаются взрывы, сыплется песок, а Тигран закрывает меня от беды своим телом.
— Гх-гх… Это ваши дети? — откашлявшись, спрашивает он.
И хотела бы я ответить, что работаю няней, но…
— Да, они мои, — приходится признать.
И твои... добавляю я уже про себя.
Родители поставили мне ультиматум: или я женюсь на страшиле, которую выбрали на Кавказе они, или привожу им свою столичную жену.
Срок неделя!
Вот только жены у меня нет и не предвидится. Думаете, я не решу этот вопрос? Вы плохо меня знаете.
Я могу влезть без мыла даже в ж... В женитьбу, да. Только о том, что я буду делать со своими родителями, арендованной женой и ее взбешенным братом – своим сослуживцем после всего этого, я сразу как-то не подумал...
Срок неделя!
Вот только жены у меня нет и не предвидится. Думаете, я не решу этот вопрос? Вы плохо меня знаете.
Я могу влезть без мыла даже в ж... В женитьбу, да. Только о том, что я буду делать со своими родителями, арендованной женой и ее взбешенным братом – своим сослуживцем после всего этого, я сразу как-то не подумал...
—Вон там, мой сын, видишь,— муж указал рукой на бассейн, где плескался светловолосый мальчуган лет девяти, может, чуть старше.
У меня сердце остановилось.
—А рядом его мать, Ира. Это моя вторая семья,— продолжил ровно муж, кивнув в сторону молодой блондинки с округлившимся животом.
—Почему ты столько лет молчал?— выдавила, заикаясь. —Почему сейчас рассказал? Почему вообще взял их с собой на круизный лайнер в наш отпуск?
Муж задумчиво хмыкнул и вскинул бровь.
— Ты беременна тогда была. Бесчеловечно в такой момент заставлять женщину стрессовать. А сейчас… я просто устал врать и хочу жить открыто на две семьи. Детей, в конце концов, познакомить, все-таки родные люди.
Я не согласилась с планами мужа. Хотела покинуть корабль, вернуться домой и подать на развод, но у всевышнего были другие планы на наш с мужем отпуск. Случилась авария. Лайнер начал тонуть, а все пассажиры в панике побежали к спасательным шлюпкам.
У меня сердце остановилось.
—А рядом его мать, Ира. Это моя вторая семья,— продолжил ровно муж, кивнув в сторону молодой блондинки с округлившимся животом.
—Почему ты столько лет молчал?— выдавила, заикаясь. —Почему сейчас рассказал? Почему вообще взял их с собой на круизный лайнер в наш отпуск?
Муж задумчиво хмыкнул и вскинул бровь.
— Ты беременна тогда была. Бесчеловечно в такой момент заставлять женщину стрессовать. А сейчас… я просто устал врать и хочу жить открыто на две семьи. Детей, в конце концов, познакомить, все-таки родные люди.
Я не согласилась с планами мужа. Хотела покинуть корабль, вернуться домой и подать на развод, но у всевышнего были другие планы на наш с мужем отпуск. Случилась авария. Лайнер начал тонуть, а все пассажиры в панике побежали к спасательным шлюпкам.
– Ты была моей временной заменой. Захар связался с тобой только потому, что хотел забыть меня, но не смог! Он всегда был моим! Он никогда не переставал любить меня! – смеётся бывшая жена моего мужа.
– Нет…
– Захар приполз ко мне на коленях! Мы вместе уже полгода, и я беременна!
До сих пор не могу поверить, что всё это происходит наяву. Час назад я увидела, как мой любимый муж имеет свою бывшую жену в номере отеля.
А сейчас она стоит напротив меня и издевается! Мерзавка…
– Уходи! – кричу в надежде, что мерзавка уйдёт. Но злобная стерва продолжает глумиться надо мной.
– А знаешь, Анечка, в чём твой главный недостаток? В том, что ты бесплодная. Пустоцвет! Бракованная! Таких, как ты, даже женщинами назвать сложно! Ты суррогат!
Она, наконец, уходит. Я остаюсь на улице и накрываю ладонью плоский живот, хранящий тайну. Изменщик не узнает о моей беременности. Я сбежала, но восемь месяцев спустя мы встретились вновь.
Жизнь нашего сына под угрозой…
– Нет…
– Захар приполз ко мне на коленях! Мы вместе уже полгода, и я беременна!
До сих пор не могу поверить, что всё это происходит наяву. Час назад я увидела, как мой любимый муж имеет свою бывшую жену в номере отеля.
А сейчас она стоит напротив меня и издевается! Мерзавка…
– Уходи! – кричу в надежде, что мерзавка уйдёт. Но злобная стерва продолжает глумиться надо мной.
– А знаешь, Анечка, в чём твой главный недостаток? В том, что ты бесплодная. Пустоцвет! Бракованная! Таких, как ты, даже женщинами назвать сложно! Ты суррогат!
Она, наконец, уходит. Я остаюсь на улице и накрываю ладонью плоский живот, хранящий тайну. Изменщик не узнает о моей беременности. Я сбежала, но восемь месяцев спустя мы встретились вновь.
Жизнь нашего сына под угрозой…
Владислав Морозов не человек, а безжалостный Альфа, оборотень. Он и его компания держат весь город под контролем, так что его слово - закон.
А я... всего лишь человек с особенностями.
Вот только помочь с моей бедой может лишь он, так что я должна непременно стать его секретарём. Даже, если страшно и периодами хочется самолично придушить владельца мохнатой задницы.
***
Зверь. Дикий.
И одно дело, просто знать, с кем ты собираешься работать, и совсем другое – видеть, чувствовать и осязать воочию.
- Может ты хочешь забрать своё заявление обратно?
И эти его янтарные глаза, глаза оборотня, пронизывают меня насквозь.
- И не подумаю!
Мне нужна эта работа и если эта зверюга думает, что его рычание заставит меня передумать, то пусть полижет свои яйца в своей второй ипостаси.
А я... всего лишь человек с особенностями.
Вот только помочь с моей бедой может лишь он, так что я должна непременно стать его секретарём. Даже, если страшно и периодами хочется самолично придушить владельца мохнатой задницы.
***
Зверь. Дикий.
И одно дело, просто знать, с кем ты собираешься работать, и совсем другое – видеть, чувствовать и осязать воочию.
- Может ты хочешь забрать своё заявление обратно?
И эти его янтарные глаза, глаза оборотня, пронизывают меня насквозь.
- И не подумаю!
Мне нужна эта работа и если эта зверюга думает, что его рычание заставит меня передумать, то пусть полижет свои яйца в своей второй ипостаси.
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
Скрываясь от жестокого мужа, она отчаянно ищет защитника, на самом деле не доверяя никому. Сломленная душа, живущая в вечном страхе.
Желание защитить ее, обладать ею с каждым днем поглощает меня все больше.
Она только начала открываться мне. И если узнает правду о том, что я не тот, за кого себя выдаю, сможет ли когда-нибудь простить?
Между нами встанут не только призраки ее прошлого и мои внешние враги, но и ее внутренние демоны.
Но я не позволю ей оттолкнуть меня. Ей нужен тот, кто исцелит пустоту внутри.
Это буду я.
Она моя.
Идущая по осколкам.
* * * *
Эмоции на пределе
Динамичный сюжет
Скрываясь от жестокого мужа, она отчаянно ищет защитника, на самом деле не доверяя никому. Сломленная душа, живущая в вечном страхе.
Желание защитить ее, обладать ею с каждым днем поглощает меня все больше.
Она только начала открываться мне. И если узнает правду о том, что я не тот, за кого себя выдаю, сможет ли когда-нибудь простить?
Между нами встанут не только призраки ее прошлого и мои внешние враги, но и ее внутренние демоны.
Но я не позволю ей оттолкнуть меня. Ей нужен тот, кто исцелит пустоту внутри.
Это буду я.
Она моя.
Идущая по осколкам.
* * * *
Эмоции на пределе
Динамичный сюжет
– Олег, Карина, вы готовы принять эти условия? – Смирнов ждет ответа, его глаза буравят нас насквозь.
– Я готов! – голос Олега звучит резко. Он смотрит мне прямо в глаза, и я вижу в них не прежнюю теплоту, а жесткий вызов. Он не собирается уступать ни пяди земли.
Для него это игра, азарт, подтверждение его превосходства. Он не знает, что для меня это вопрос жизни и смерти.
– Я тоже готова, – произношу я, вкладывая в эти три слова всю свою решимость. Голос не дрожит, хотя сердце готово выпрыгнуть из груди.
Внутри я – кремень. Я не позволю ему или кому-то еще лишить меня возможности оплатить лечение матери. Если для спасения семьи нужно сокрушить Олега Долгова, я это сделаю без колебаний.
– Я готов! – голос Олега звучит резко. Он смотрит мне прямо в глаза, и я вижу в них не прежнюю теплоту, а жесткий вызов. Он не собирается уступать ни пяди земли.
Для него это игра, азарт, подтверждение его превосходства. Он не знает, что для меня это вопрос жизни и смерти.
– Я тоже готова, – произношу я, вкладывая в эти три слова всю свою решимость. Голос не дрожит, хотя сердце готово выпрыгнуть из груди.
Внутри я – кремень. Я не позволю ему или кому-то еще лишить меня возможности оплатить лечение матери. Если для спасения семьи нужно сокрушить Олега Долгова, я это сделаю без колебаний.
— Я подумал… — Пока ещё муж шумно выдыхает. — Я не хочу, чтобы мы стали врагами.
Я смотрю на него. Ещё вчера эта фраза, возможно, что-то во мне перевернула бы. Сегодня думаю только об одном: два года и два месяца ты готовил подлость в отношении меня, а теперь не хочешь оставаться врагами?
— Вер, мы прожили вместе почти двадцать лет. У нас дочь, — продолжает он. — Общий круг, бизнес. Мы всё равно будем пересекаться. Я не хочу грязного развода.
— А какой хочешь? Чистенький?
— Нормальный.
— Это когда жена тихо уходит из дома, а туда въезжает беременная любовница?
Я смотрю на него. Ещё вчера эта фраза, возможно, что-то во мне перевернула бы. Сегодня думаю только об одном: два года и два месяца ты готовил подлость в отношении меня, а теперь не хочешь оставаться врагами?
— Вер, мы прожили вместе почти двадцать лет. У нас дочь, — продолжает он. — Общий круг, бизнес. Мы всё равно будем пересекаться. Я не хочу грязного развода.
— А какой хочешь? Чистенький?
— Нормальный.
— Это когда жена тихо уходит из дома, а туда въезжает беременная любовница?
Белые обрывки бумаги опадают на стол.
— Скука смертная, Красавина. Я такое подписывать не буду.
— Тогда ищи себе другу фиктивную невесту. Я обозначила границы.
— Против границ я ничего не имею, но ты пытаешься заранее запретить всё, что может тебе понравиться, — Иван встаёт.
Неторопливо идёт ко мне и останавливается настолько близко, что приходится поднять голову, чтобы смотреть ему в лицо.
— Знаешь, Красавина, меня с самого утра мучает один вопрос, — он касается пальцами моего подбородка. — Действительно ли кофе на твоих губах был таким вкусным, как я себе представил…
Тринадцать лет назад Иван Царенко был самым знаменитым раздолбаем университета.
Он любил меня, а я разбила ему сердце.
Теперь он успешный, богатый и, по чудовищной иронии судьбы, мой новый начальник. Я же на мели, в разводе, и откровенно разочарована в мужчинах.
Он предлагает сделку, вот только мы слишком хорошо изображаем влюблённых. А Царенко, кажется, вообще забыл, что наша помолвка фиктивная...
— Скука смертная, Красавина. Я такое подписывать не буду.
— Тогда ищи себе другу фиктивную невесту. Я обозначила границы.
— Против границ я ничего не имею, но ты пытаешься заранее запретить всё, что может тебе понравиться, — Иван встаёт.
Неторопливо идёт ко мне и останавливается настолько близко, что приходится поднять голову, чтобы смотреть ему в лицо.
— Знаешь, Красавина, меня с самого утра мучает один вопрос, — он касается пальцами моего подбородка. — Действительно ли кофе на твоих губах был таким вкусным, как я себе представил…
Тринадцать лет назад Иван Царенко был самым знаменитым раздолбаем университета.
Он любил меня, а я разбила ему сердце.
Теперь он успешный, богатый и, по чудовищной иронии судьбы, мой новый начальник. Я же на мели, в разводе, и откровенно разочарована в мужчинах.
Он предлагает сделку, вот только мы слишком хорошо изображаем влюблённых. А Царенко, кажется, вообще забыл, что наша помолвка фиктивная...
— Вы превратились в снеговиков, — вытаскиваю из сугроба близнецов. — Как вас отличать?
Вглядываюсь в лица мальчишек и замечаю, что они очень сильно на меня похожи. Как будто смотрю на свои детские фотографии. На секунду вспыхивает шальная мысль. Но это невозможно. Они не могут быть моими сыновьями.
— Нас только мама не путает, — серьезно отвечает один из пацанов.
— Тогда ведите меня к ней, — стряхиваю с их шапок снег и веду в гостиницу. — Передам вас из рук в руки.
— Мама, — радостный крик разносится по фойе.
— Где?
— Вон. Прячется за колонной.
Приглядевшись, я замечаю девушку из прошлого, которую безумно любил. Но она предала меня, оставив огромную рану в сердце.
— Марина?
Удивление в ее глазах сменяется страхом. Не очень-то она рада меня видеть.
— Привет. Мальчишки, нам пора на ужин, — переводит взгляд на детей.
— Подожди, ты ничего не хочешь мне сказать?
Вглядываюсь в лица мальчишек и замечаю, что они очень сильно на меня похожи. Как будто смотрю на свои детские фотографии. На секунду вспыхивает шальная мысль. Но это невозможно. Они не могут быть моими сыновьями.
— Нас только мама не путает, — серьезно отвечает один из пацанов.
— Тогда ведите меня к ней, — стряхиваю с их шапок снег и веду в гостиницу. — Передам вас из рук в руки.
— Мама, — радостный крик разносится по фойе.
— Где?
— Вон. Прячется за колонной.
Приглядевшись, я замечаю девушку из прошлого, которую безумно любил. Но она предала меня, оставив огромную рану в сердце.
— Марина?
Удивление в ее глазах сменяется страхом. Не очень-то она рада меня видеть.
— Привет. Мальчишки, нам пора на ужин, — переводит взгляд на детей.
— Подожди, ты ничего не хочешь мне сказать?
Выберите полку для книги