Книги по тегу «сложные отношения»: ""
— Я изменил тебе, Арина.
Его слова разъедают моё сердце как яд.
Мучительно больно. Без капли жалости.
— У меня есть другая женщина. Я часто с ней встречаюсь, провожу время... Но мои чувства к тебе ещё не остыли.
Вытираю слезы и снимаю с пальца обручальное кольцо.
— Когда в суд? Завтра? Или прямо сейчас...
Мирон хмыкает. Смотрит на меня ледяными глазами.
— И это все, что ты мне хочешь сказать? Я удивлен, Арина. А как же "за любовь нужно бороться"? Будь я на твоём месте, я бы не позволил конкурентке увести мужа из семьи. Ты меня разочаровала... Не звони мне и помощи не проси.
Хлопает дверь. Это конец.
Накрываю ладонью живот и рыдаю в агонии.
***
Он ушел. А я только что узнала, что жду малыша.
Год без него. До сих пор больно, обидно, одиноко. Живу, кое как справляюсь.
А потом вдруг случается это...
На мои колени ложится огромный букет красных роз, и позади раздается голос, от которого бросает в дрожь.
— Я вернулся, Арина. Надеюсь, ты мудрая женщина и всё поймёшь...
Его слова разъедают моё сердце как яд.
Мучительно больно. Без капли жалости.
— У меня есть другая женщина. Я часто с ней встречаюсь, провожу время... Но мои чувства к тебе ещё не остыли.
Вытираю слезы и снимаю с пальца обручальное кольцо.
— Когда в суд? Завтра? Или прямо сейчас...
Мирон хмыкает. Смотрит на меня ледяными глазами.
— И это все, что ты мне хочешь сказать? Я удивлен, Арина. А как же "за любовь нужно бороться"? Будь я на твоём месте, я бы не позволил конкурентке увести мужа из семьи. Ты меня разочаровала... Не звони мне и помощи не проси.
Хлопает дверь. Это конец.
Накрываю ладонью живот и рыдаю в агонии.
***
Он ушел. А я только что узнала, что жду малыша.
Год без него. До сих пор больно, обидно, одиноко. Живу, кое как справляюсь.
А потом вдруг случается это...
На мои колени ложится огромный букет красных роз, и позади раздается голос, от которого бросает в дрожь.
— Я вернулся, Арина. Надеюсь, ты мудрая женщина и всё поймёшь...
– Как вы себя чувствуете? Голова болит? Какое сегодня число, год?
Роман вскидывает на него задумчивый взгляд и спустя пару мгновений выдает:
– Вчера вроде пятое марта было две тысячи двадцать шестого. Пятница.
Я изумленно выдыхаю, а доктор озадаченно качает головой.
– Голубчик, сегодня восьмое сентября. Вы что, забыли? Аварию то хоть помните?
Роман глядит на меня так, словно хочет увидеть в моих глазах ответы. А у меня внутри все сжимается от этого растерянного взгляда, в котором нет ни тени той ярости и неприязни, которую я видела в зале суда.
– Не помню... – шепчет мой бывший, и морщится, будто от боли.
– И то, как ты мне изменил, тоже не помнишь? – бросаю я резко, не сдержавшись.
_________________________
Муж изменил мне после семи лет брака. А после нашего развода попал в больницу и все забыл. Теперь он уверен, что мы все еще женаты и любим друг друга. А я не могу простить ему измену.
Роман вскидывает на него задумчивый взгляд и спустя пару мгновений выдает:
– Вчера вроде пятое марта было две тысячи двадцать шестого. Пятница.
Я изумленно выдыхаю, а доктор озадаченно качает головой.
– Голубчик, сегодня восьмое сентября. Вы что, забыли? Аварию то хоть помните?
Роман глядит на меня так, словно хочет увидеть в моих глазах ответы. А у меня внутри все сжимается от этого растерянного взгляда, в котором нет ни тени той ярости и неприязни, которую я видела в зале суда.
– Не помню... – шепчет мой бывший, и морщится, будто от боли.
– И то, как ты мне изменил, тоже не помнишь? – бросаю я резко, не сдержавшись.
_________________________
Муж изменил мне после семи лет брака. А после нашего развода попал в больницу и все забыл. Теперь он уверен, что мы все еще женаты и любим друг друга. А я не могу простить ему измену.
— Поздравь меня, у меня родился сын! — радостно сообщает бывший муж по телефону.
— Поздравляю… — с максимальным равнодушием.
— Спасибо, Геля. Скоро мы приедем. Семьей.
— Чего? Ты со своей девкой и ребенком? Ты в своем уме, Чаров?
— У нашей с тобой дочери день рождения через две недели. Приедем на три дня. Понянчишься с моим сыном. Будет мило.
— Я не собираюсь тут принимать твою подстилку!
— Попридержи язык, Геля. Не забывай, что я дал тебе все, что ты имеешь. Будь поласковее с моей невестой. До встречи, — и кладет трубку.
У нас была счастливая семья. Целых двенадцать лет. Но изменой он перечеркнул все, что мы построили. Теперь у него другая. Я смирилась. Собрала себя по осколкам. Живу своей жизнью с дочкой. Но внезапно бывший врывается в мою жизнь со своей невестой и новорожденным сыном…
— Поздравляю… — с максимальным равнодушием.
— Спасибо, Геля. Скоро мы приедем. Семьей.
— Чего? Ты со своей девкой и ребенком? Ты в своем уме, Чаров?
— У нашей с тобой дочери день рождения через две недели. Приедем на три дня. Понянчишься с моим сыном. Будет мило.
— Я не собираюсь тут принимать твою подстилку!
— Попридержи язык, Геля. Не забывай, что я дал тебе все, что ты имеешь. Будь поласковее с моей невестой. До встречи, — и кладет трубку.
У нас была счастливая семья. Целых двенадцать лет. Но изменой он перечеркнул все, что мы построили. Теперь у него другая. Я смирилась. Собрала себя по осколкам. Живу своей жизнью с дочкой. Но внезапно бывший врывается в мою жизнь со своей невестой и новорожденным сыном…
— Знакомьтесь. Это моя девушка Яна, а это моя Соня.
Так я узнала, что у мужчины, за которого я собралась замуж, есть лучшая подруга, пять лет назад улетевшая из страны.
Нет, я всё понимаю, у меня тоже есть друг. Но…
Какого чёрта всё, что я знаю о Марке, оказывается вдруг связано с ней? Любимый запах, любимый напиток, даже любимая музыка привиты ею.
Волей-неволей задаюсь вопросом, а я ли у него любимая девушка?..
Так я узнала, что у мужчины, за которого я собралась замуж, есть лучшая подруга, пять лет назад улетевшая из страны.
Нет, я всё понимаю, у меня тоже есть друг. Но…
Какого чёрта всё, что я знаю о Марке, оказывается вдруг связано с ней? Любимый запах, любимый напиток, даже любимая музыка привиты ею.
Волей-неволей задаюсь вопросом, а я ли у него любимая девушка?..
– Да ты конченый, – практически перехожу на рык.
– Ты слишком мило злишься и это только подогревает, – ухмыляется, глядя на меня. – А, кстати, на вкус – ты топчик, – подмигивает, потирая уголок губ.
Закатываю глаза, поджимаю губы и выдыхаю через нос, чтобы не заорать.
– Тебя, походу, в детстве роняли, да? И не один раз.
– Многократно, – он улыбается шире, с какой-то мерзкой гордостью.
– Оно и видно. Головой, видимо, сильно приложился.
Я привыкла, что мир вращается вокруг меня: учеба, друзья, вечеринки. И вдруг появляется он, Рогачев Федя - грубый, прямой, с речью, как у дворового пацана. Он меня бесит, но каждая его выходка сводит с ума, оставляя мурашки по всему телу.
Сначала я думала о другом парне, хотела его, мечтала о нем, но Рогачев изменил все.
Мы - два мира, которые не должны пересекаться, но наше столкновение рождает пожар.
– Ты слишком мило злишься и это только подогревает, – ухмыляется, глядя на меня. – А, кстати, на вкус – ты топчик, – подмигивает, потирая уголок губ.
Закатываю глаза, поджимаю губы и выдыхаю через нос, чтобы не заорать.
– Тебя, походу, в детстве роняли, да? И не один раз.
– Многократно, – он улыбается шире, с какой-то мерзкой гордостью.
– Оно и видно. Головой, видимо, сильно приложился.
Я привыкла, что мир вращается вокруг меня: учеба, друзья, вечеринки. И вдруг появляется он, Рогачев Федя - грубый, прямой, с речью, как у дворового пацана. Он меня бесит, но каждая его выходка сводит с ума, оставляя мурашки по всему телу.
Сначала я думала о другом парне, хотела его, мечтала о нем, но Рогачев изменил все.
Мы - два мира, которые не должны пересекаться, но наше столкновение рождает пожар.
– Я еду в отпуск не с тобой, а со своей любимой девушкой, матерью моего будущего ребенка, – говорит муж, отстранясь от ноутбука.
Оборачиваюсь к нему с вопросом в глазах.
– Что?
Эмиль вздыхает, закрывая ноутбук. Как будто делает мне великое одолжение.
– Она беременна, и УЗИ показало девочку. Ты знаешь, как я просил у тебя второго ребенка, но ты поленилась испортить фигуру. Поэтому на море поедет Юля, а не ты. Считай, это твое наказание.
----------------------
Я приняла "наказание" тихо, без драмы. Оставила пятнадцать лет брака за спиной, подала на развод и ушла, потому что не могла иначе. Но ушла не одна.
Месяц спустя УЗИ показало на экране четверняшек… А через пять лет мы случайно встретились вновь. Уже бывший муж явился на день рождения сестры.
Увидев меня с малышами, зло сузил глаза, окинул оценивающим взглядом мою фигуру и бросил:
– Четверо? А ты, я посмотрю, эти годы время не теряла! Быть может, и пятого хочешь? С удовольствием помогу!
Оборачиваюсь к нему с вопросом в глазах.
– Что?
Эмиль вздыхает, закрывая ноутбук. Как будто делает мне великое одолжение.
– Она беременна, и УЗИ показало девочку. Ты знаешь, как я просил у тебя второго ребенка, но ты поленилась испортить фигуру. Поэтому на море поедет Юля, а не ты. Считай, это твое наказание.
----------------------
Я приняла "наказание" тихо, без драмы. Оставила пятнадцать лет брака за спиной, подала на развод и ушла, потому что не могла иначе. Но ушла не одна.
Месяц спустя УЗИ показало на экране четверняшек… А через пять лет мы случайно встретились вновь. Уже бывший муж явился на день рождения сестры.
Увидев меня с малышами, зло сузил глаза, окинул оценивающим взглядом мою фигуру и бросил:
– Четверо? А ты, я посмотрю, эти годы время не теряла! Быть может, и пятого хочешь? С удовольствием помогу!
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ‼️‼️‼️ БЕСПЛАТНО ‼️‼️‼️
- Смотри, красивая свадьба, скоро и мы на такой гулять будем.
- Что, неужели Камиль женится? – Камиль, младший брат моего мужа, ему двадцать пять, в принципе, уже пора.
- Нет, не Камиль, - свекровь скалится, словно радуется, что я не угадала.
Но если не Камиль, то кто?
- Готовься, Сафия, скоро примешь в дом вторую жену.
***
Чего хотят кавказцы?
Каждому из них дозволено иметь вторую жену…
Каждому ли из них это надо?
Три брата Аскеровых расскажут вам, что об этой традиции думают. И найдут свою первую и единственную.
- Смотри, красивая свадьба, скоро и мы на такой гулять будем.
- Что, неужели Камиль женится? – Камиль, младший брат моего мужа, ему двадцать пять, в принципе, уже пора.
- Нет, не Камиль, - свекровь скалится, словно радуется, что я не угадала.
Но если не Камиль, то кто?
- Готовься, Сафия, скоро примешь в дом вторую жену.
***
Чего хотят кавказцы?
Каждому из них дозволено иметь вторую жену…
Каждому ли из них это надо?
Три брата Аскеровых расскажут вам, что об этой традиции думают. И найдут свою первую и единственную.
Когда миллиардер Ярослав Орлов предложил мне фиктивный брак, я согласилась.
Это казалось простой сделкой.
Пока я не поняла две вещи:
Орлов никогда не делает ничего случайно…
и он не любит, когда его жена принадлежит кому–то ещё, даже если эта жена фиктивная.
Это казалось простой сделкой.
Пока я не поняла две вещи:
Орлов никогда не делает ничего случайно…
и он не любит, когда его жена принадлежит кому–то ещё, даже если эта жена фиктивная.
Можно ли верить в карточные гадания? Я считаю, что на такую ерунду не стоит тратить драгоценное время, а вот моя подруга Лилька принимает их за чистую монету и сверяет с ними свою судьбу. Она и мне нагадала несколько важных поворотов в жизни. Но, я думаю, это простые совпадения, потому что главной-то встречи Лилька не предсказала ни мне, ни себе!
Тринадцать лет муж просил меня об одном. Потерпеть. Когда его мать приходила в наш дом без звонка. Когда решала, как мне воспитывать детей. Когда рылась в моих вещах, командовала на моей кухне и объясняла собственной внучке, что её мама живёт на папины деньги. Я терпела. Потому что любила Германа. Потому что у нас двое детей. Потому что он каждый раз обнимал меня после очередной ссоры и говорил, что я его семья. А потом его мать унизила нашу дочь. Я выставила её за дверь и забрала ключи от дома. Вечером Герман вернул их матери, даже не спросив, что произошло.
— Хватит устраивать войну в доме моей семьи! — сорвался он.
И тогда из коридора вышла наша одиннадцатилетняя дочь. Заплаканная. Бледная.
— Пап… а мы с мамой тогда кто?
На следующий день я забрала детей и ушла. Герман был уверен, что через неделю я вернусь. Через неделю он получил документы на развод. И только тогда мужчина, который тринадцать лет просил меня потерпеть, понял, что однажды терпение заканчивается.
— Хватит устраивать войну в доме моей семьи! — сорвался он.
И тогда из коридора вышла наша одиннадцатилетняя дочь. Заплаканная. Бледная.
— Пап… а мы с мамой тогда кто?
На следующий день я забрала детей и ушла. Герман был уверен, что через неделю я вернусь. Через неделю он получил документы на развод. И только тогда мужчина, который тринадцать лет просил меня потерпеть, понял, что однажды терпение заканчивается.
Выберите полку для книги