Книги по тегу «служебный роман»: ""
Начнем с того, что мне уже давно не 20. Не намного больше, чтобы считать этот возраст детским, но и не так мало, чтобы воспринимать 20-леток всерьез.
У меня есть работа, небольшая, но собственная квартира, есть толстый кот, который любит рыбные консервы и ночные бега. У меня даже есть друзья. Целых двое взрослых, самодостаточных человека.
Мне не на что жаловаться. Хотя…
У меня есть работа, небольшая, но собственная квартира, есть толстый кот, который любит рыбные консервы и ночные бега. У меня даже есть друзья. Целых двое взрослых, самодостаточных человека.
Мне не на что жаловаться. Хотя…
Анна Колесникова никогда не переживала из-за своей внешности, пока не влюбилась в своего начальника.
Надменный, уверенный в себе и безумно притягательный, он никак не вязался с образом «люблю пышек». Роман Александрович Аверьянов рушил ее границы, выводил из себя, заставляя сердце биться в сумасшедшем ритме и, кажется, готов был стереть в порошок любого, кто посмел бы обидеть ее. Влюбить босса в себя стало её новой целью и она справлялась с ней без сбоев, пока на горизонте не появилась Диана. Теперь идеальный план трещит по швам. Подруги запасаются попкорном и советами, завистники готовят козни, а строгий начальник вдруг начинает вести себя так, будто Аня - единственная женщина в его жизни.
Кто кого заставит влюбиться первым?
Надменный, уверенный в себе и безумно притягательный, он никак не вязался с образом «люблю пышек». Роман Александрович Аверьянов рушил ее границы, выводил из себя, заставляя сердце биться в сумасшедшем ритме и, кажется, готов был стереть в порошок любого, кто посмел бы обидеть ее. Влюбить босса в себя стало её новой целью и она справлялась с ней без сбоев, пока на горизонте не появилась Диана. Теперь идеальный план трещит по швам. Подруги запасаются попкорном и советами, завистники готовят козни, а строгий начальник вдруг начинает вести себя так, будто Аня - единственная женщина в его жизни.
Кто кого заставит влюбиться первым?
Полгода назад я узнала, что у мужа есть вторая семья. Подала на развод и пытаюсь начать жить заново. С тремя сыновьями. Но это не все неприятности, свалившиеся на мою голову. Согласившись сыграть в “семью” со своим боссом на публику. Я оказалась беременной.
— Елена, окажите мне услугу, — нависая надо мной, произносит босс.
От его близости в голове полная каша. О чём он? Чтобы мы снова сыграли в счастливую семью или… провели ночь вместе? От воспоминаний мои щёки покрываются румянцем.
— Какую? — спрашиваю, заикаясь.
И он понимает меня с полуслова, произнося бархатным голосом:
— Всё как прошлый раз, Елена.
— Елена, окажите мне услугу, — нависая надо мной, произносит босс.
От его близости в голове полная каша. О чём он? Чтобы мы снова сыграли в счастливую семью или… провели ночь вместе? От воспоминаний мои щёки покрываются румянцем.
— Какую? — спрашиваю, заикаясь.
И он понимает меня с полуслова, произнося бархатным голосом:
— Всё как прошлый раз, Елена.
Люди за глаза называют её Стерва. Да, Алеся такая и есть, даже гордится этим.
Вчерашнюю ночь она провела в подвале, закованная в наручники, в окружении десятка мужчин, главный из которых предложил ей сделку.
Крепкий детина с широкими плечами, оттирал кровь её бывшего босса со своей руки, пока его взгляд жадно блуждал по телу Алеси.
- Красивая, зараза...
Она лишь надменно фыркнула и отвернулась в сторону. Мужчина резко подорвался, подошел к ней, грубо взяв её за подбородок, и повернул лицом к себе.
- Слышь, была бы ты чуть повежливее, когда я тебе предложение делал, сейчас бы не сидела беспомощной в браслетиках, а стояла рядом со мной - моя правая рука, считай, повышение.
- Я не работаю на обезьян, на лице которых видны лишь две извилины и те брови. Плавали - знаем, предпочту бессрочный отпуск на дне речки, хоть там отдохну - лучше пулю в лоб.
- Вот стервозина! Я собью корону с твоей башки!
Но это было вчера, а сегодня этот Царь бандерлогов её новый босс, а она его подчинённая
Вчерашнюю ночь она провела в подвале, закованная в наручники, в окружении десятка мужчин, главный из которых предложил ей сделку.
Крепкий детина с широкими плечами, оттирал кровь её бывшего босса со своей руки, пока его взгляд жадно блуждал по телу Алеси.
- Красивая, зараза...
Она лишь надменно фыркнула и отвернулась в сторону. Мужчина резко подорвался, подошел к ней, грубо взяв её за подбородок, и повернул лицом к себе.
- Слышь, была бы ты чуть повежливее, когда я тебе предложение делал, сейчас бы не сидела беспомощной в браслетиках, а стояла рядом со мной - моя правая рука, считай, повышение.
- Я не работаю на обезьян, на лице которых видны лишь две извилины и те брови. Плавали - знаем, предпочту бессрочный отпуск на дне речки, хоть там отдохну - лучше пулю в лоб.
- Вот стервозина! Я собью корону с твоей башки!
Но это было вчера, а сегодня этот Царь бандерлогов её новый босс, а она его подчинённая
Захожу в свой кабинет и вижу в кресле девчушку лет трех-четырех на вид.
— Здласте, вы ко мне? — спрашивает она деловым тоном, глядя на меня поверх моих же очков.
Ох ты ж, какая наглая пуговица!
— Я в свой кабинет. А ты кто такая? — спрашиваю серьезно, но не могу сдержать улыбку.
— Я Островская, — бордо отвечает она, — у меня тут встлеча.
Островская? Только слышу фамилию бывшей, и накрывают воспоминания. Пять лет прошло… Я стискиваю зубы.
— Но, если докажете, что кабинет плавда ваш, я уступлю кресло, — продолжает она.
— Маша! Вот ты где! — раздается до боли знакомый голос за спиной.
Я оборачиваюсь.
— Оля?
— Олег?! — Моя бывшая рыжая бестия смотрит на меня круглыми глазами. — Машуня, мы уходим, — зовет она дочь.
— Нет, Оля, пожалуй, задержитесь, — останавливаю их, а сам гляжу на девочку и вижу в ней семейные черты.
— Здласте, вы ко мне? — спрашивает она деловым тоном, глядя на меня поверх моих же очков.
Ох ты ж, какая наглая пуговица!
— Я в свой кабинет. А ты кто такая? — спрашиваю серьезно, но не могу сдержать улыбку.
— Я Островская, — бордо отвечает она, — у меня тут встлеча.
Островская? Только слышу фамилию бывшей, и накрывают воспоминания. Пять лет прошло… Я стискиваю зубы.
— Но, если докажете, что кабинет плавда ваш, я уступлю кресло, — продолжает она.
— Маша! Вот ты где! — раздается до боли знакомый голос за спиной.
Я оборачиваюсь.
— Оля?
— Олег?! — Моя бывшая рыжая бестия смотрит на меня круглыми глазами. — Машуня, мы уходим, — зовет она дочь.
— Нет, Оля, пожалуй, задержитесь, — останавливаю их, а сам гляжу на девочку и вижу в ней семейные черты.
- Мамочка, кто это? – раздается позади сонный голос Лии. Малышка трет кулачками глаза и смотрит вопросительно на нас.
С ужасом замираю, затаив дыхание, и внимательно слежу за реакцией Роберта. Они с Лией смотрят друг на друга пристально, изучающе, даже с одинаковыми выражениями лица. Сейчас он задаст вполне закономерный вопрос…
- Это…твоя дочь? – ошеломленно выдает босс, переводя взгляд с меня на девочку.
Наша, Роберт. Наша дочь. Но ты никогда об этом не узнаешь.
С ужасом замираю, затаив дыхание, и внимательно слежу за реакцией Роберта. Они с Лией смотрят друг на друга пристально, изучающе, даже с одинаковыми выражениями лица. Сейчас он задаст вполне закономерный вопрос…
- Это…твоя дочь? – ошеломленно выдает босс, переводя взгляд с меня на девочку.
Наша, Роберт. Наша дочь. Но ты никогда об этом не узнаешь.
Он оставил два шрама на моём сердце: первый — за долгие годы учёбы, что превратил в ад, второй — за недолгий, страстный роман, рухнувший в одночасье.
Я стала одним из лучших хирургов города, и, казалось бы, навсегда закрыла ту главу жизни.
Но судьба, словно злая насмешница, свела нас снова.
Он всё так же блестящ и так же невыносимо обаятелен. Теперь он — мой новый коллега, с которым мне предстоит работать. Бок о бок. Каждый день.
Я стала одним из лучших хирургов города, и, казалось бы, навсегда закрыла ту главу жизни.
Но судьба, словно злая насмешница, свела нас снова.
Он всё так же блестящ и так же невыносимо обаятелен. Теперь он — мой новый коллега, с которым мне предстоит работать. Бок о бок. Каждый день.
Вера — женщина, выбравшая долг, а не любовь.
Она ушла, оставив мужчину, которого любит, чтобы расплатиться с бывшим мужем, который больше не сможет ходить… из-за неё.
Ян — мужчина, который не стал держать любимую женщину. Не потому что не любит, а чтобы дать ей время. Он отступил, но не сдался. И перевернул мир, чтобы вернуть ту, без которой жизнь потеряла смысл.
🔹 Он шаг за шагом пробивался к ней сквозь её страхи и чужую боль.
🔹 Она закрывала сердце, пока оно не выбилось из сил сопротивляться.
🔹 Их чувства — не мимолётность, не страсть. Это то, что или спасает… или оставляет без воздуха.
Она ушла, оставив мужчину, которого любит, чтобы расплатиться с бывшим мужем, который больше не сможет ходить… из-за неё.
Ян — мужчина, который не стал держать любимую женщину. Не потому что не любит, а чтобы дать ей время. Он отступил, но не сдался. И перевернул мир, чтобы вернуть ту, без которой жизнь потеряла смысл.
🔹 Он шаг за шагом пробивался к ней сквозь её страхи и чужую боль.
🔹 Она закрывала сердце, пока оно не выбилось из сил сопротивляться.
🔹 Их чувства — не мимолётность, не страсть. Это то, что или спасает… или оставляет без воздуха.
– Я не проститутка, – заявляю твердо прямо в лицо шефу и собираюсь тотчас же уйти, но он хватает меня за предплечье со снисходительным смешком.
– Знаю. Именно поэтому ты мне идеально подходишь.
И снова этот оценивающий взгляд. Я для него не человек, а бездушная кукла. “Подходишь” – этим все сказано. Надо же, сам Гранин снизошел до мелкой мошки.
– Вы ошибаетесь. Если вам нужна фиктивная жена, найдите актрису, а я не собираюсь в этом участвовать.
Дергаю руку на себя, снова собираюсь уйти, и на этот раз Кирилл не прикасается ко мне. До меня доносятся только его слова, которые заставляют замереть возле двери:
– А что будешь делать с долгами? По моим подсчетам это… миллионов пять, не меньше. Откажешь, я тебя уволю и дам такую характеристику, что приличную работу ты не найдешь. Тогда уж точно останется только на панель. Решай, Лиза.
– Знаю. Именно поэтому ты мне идеально подходишь.
И снова этот оценивающий взгляд. Я для него не человек, а бездушная кукла. “Подходишь” – этим все сказано. Надо же, сам Гранин снизошел до мелкой мошки.
– Вы ошибаетесь. Если вам нужна фиктивная жена, найдите актрису, а я не собираюсь в этом участвовать.
Дергаю руку на себя, снова собираюсь уйти, и на этот раз Кирилл не прикасается ко мне. До меня доносятся только его слова, которые заставляют замереть возле двери:
– А что будешь делать с долгами? По моим подсчетам это… миллионов пять, не меньше. Откажешь, я тебя уволю и дам такую характеристику, что приличную работу ты не найдешь. Тогда уж точно останется только на панель. Решай, Лиза.
... запах цветущей сирени, ночные разговоры у камина и один дерзкий "жених" перевернут всё. Потому что настоящая любовь не смотрит на возраст, расу или то, как быстро ты заскочила в лифт.
Выберите полку для книги