Книги по тегу «служебный роман»: ""
Ну вот, одним пятничным вечером мой начальник позвал меня в ресторан. Всё выглядело как деловой ужин.
Вот только предложение — совсем не по работе. Он хочет, чтобы я стала его нижней.
На работе — он управляет задачами. Вне работы — моим телом.
Тайные фантазии готовы стать моей новой реальностью.
Я ответила "Да".
Что прикажет мой властный господин на первых сессиях? И не пожалею ли я о своём решении?
Игра становится всё жарче.
Вот только предложение — совсем не по работе. Он хочет, чтобы я стала его нижней.
На работе — он управляет задачами. Вне работы — моим телом.
Тайные фантазии готовы стать моей новой реальностью.
Я ответила "Да".
Что прикажет мой властный господин на первых сессиях? И не пожалею ли я о своём решении?
Игра становится всё жарче.
Дверной звонок не затыкается уже минут пять. И это в половину шестого утра! Серьезно?! Ладно, давайте посмотрим, кого там принесло в такую рань. Точно бессмертный!
С мученическим стоном отдираю себя от кровати и тащусь открывать.
На пороге двое. Мальчик и девочка. Бред какой-то!
— Вы ошиблись.
И захлопываю дверь.
Снова звонят. Да вашу ж!..
Тяжело вздыхаю и плетусь обратно.
— Я же сказала!..
Но тут мелкий бойко протискивается мимо меня и юркает в квартиру.
— Эй, ты куда? Тебе сюда!.. — кричу на пацана.
— Можно! — раздается рядом детским, уверенным голоском.
Переключаюсь на так и оставшуюся стоять передо мной в дверях девчушку.
— Это вам. Тут всё написано, — довольно улыбается, вручает мне конверт и тоже забегает внутрь.
«Привет, кис! Прости не смог остаться, чтобы лично всё объяснить. На самолёт опаздываю. Это мои дети: Стефания и Кузя. Присмотри за ними, пока я в твоей командировке. Обещаю, всё будет на высоте. Ты уж, будь добра, тоже не подкачай, лады? Вася».
С мученическим стоном отдираю себя от кровати и тащусь открывать.
На пороге двое. Мальчик и девочка. Бред какой-то!
— Вы ошиблись.
И захлопываю дверь.
Снова звонят. Да вашу ж!..
Тяжело вздыхаю и плетусь обратно.
— Я же сказала!..
Но тут мелкий бойко протискивается мимо меня и юркает в квартиру.
— Эй, ты куда? Тебе сюда!.. — кричу на пацана.
— Можно! — раздается рядом детским, уверенным голоском.
Переключаюсь на так и оставшуюся стоять передо мной в дверях девчушку.
— Это вам. Тут всё написано, — довольно улыбается, вручает мне конверт и тоже забегает внутрь.
«Привет, кис! Прости не смог остаться, чтобы лично всё объяснить. На самолёт опаздываю. Это мои дети: Стефания и Кузя. Присмотри за ними, пока я в твоей командировке. Обещаю, всё будет на высоте. Ты уж, будь добра, тоже не подкачай, лады? Вася».
Построить успешную карьеру - то чего я хотела, пока однажды не застряла в лифте со своим боссом…
— Боитесь замкнутых пространств? — его голос прорезал тишину.
— Только если в них слишком много недосказанности, — вырвалось у меня.
Он слегка вскинул бровь. И впервые усмехнулся — искренне, без холодной насмешки.
— Вы слишком прямая.
— А вы слишком закрытый, — бросила я.
И вдруг он сделал шаг ближе. Достаточно, чтобы я почувствовала жар его тела. Дыхание сбилось окончательно. Я встретила его взгляд и поняла, что хочу этого, хочу его.
ХЭ
— Боитесь замкнутых пространств? — его голос прорезал тишину.
— Только если в них слишком много недосказанности, — вырвалось у меня.
Он слегка вскинул бровь. И впервые усмехнулся — искренне, без холодной насмешки.
— Вы слишком прямая.
— А вы слишком закрытый, — бросила я.
И вдруг он сделал шаг ближе. Достаточно, чтобы я почувствовала жар его тела. Дыхание сбилось окончательно. Я встретила его взгляд и поняла, что хочу этого, хочу его.
ХЭ
В моём доме появился нянь. Он идеально гладит рубашки, умеет различать все виды детских каш и… ходит по дому с голым торсом, потому что «жарко». Я, как воспитанная леди, делаю вид, что не замечаю его кубиков пресса, пока не нахожу в стиральной машине его блестящие боксёры с надписью «Вечеринка».
— Орлова, что-то случилось?
— Мне нужно отпроситься завтра утром. С девяти до одиннадцати. Сын идёт в первый класс, я хочу присутствовать на линейке.
— Вы хотите отпроситься? — его голос, обычно чёткий и металлический, сейчас звучал с лёгкой, почти издевательской ноткой недоумения.
Я машинально кивнула.
— Елена, вчера мы утвердили график проекта. Завтра в одиннадцать утра начинается ключевая стадия. И вы выбираете этот день для… торжества первоклассника?
Босс поднял бровь. Это было так изящно и эффектно, что я на секунду растерялась. Проклятый красавчик-тиран.
Чувствовала, как по спине пробегают мурашки. Горский молча продолжал меня изучать. Сердце сжалось от тревоги. Неужели откажет?
Первое сентября. Линейка. Дочь моего босса идёт в тот же класс, что и мой сын. Придётся смотреть Горскому в глаза, осознавая, что для него я теперь не только нерадивая сотрудница, но и та, кто осмелилась ему перечить.
Как найти баланс между работой и самым важным периодом в жизни наших детей?
— Мне нужно отпроситься завтра утром. С девяти до одиннадцати. Сын идёт в первый класс, я хочу присутствовать на линейке.
— Вы хотите отпроситься? — его голос, обычно чёткий и металлический, сейчас звучал с лёгкой, почти издевательской ноткой недоумения.
Я машинально кивнула.
— Елена, вчера мы утвердили график проекта. Завтра в одиннадцать утра начинается ключевая стадия. И вы выбираете этот день для… торжества первоклассника?
Босс поднял бровь. Это было так изящно и эффектно, что я на секунду растерялась. Проклятый красавчик-тиран.
Чувствовала, как по спине пробегают мурашки. Горский молча продолжал меня изучать. Сердце сжалось от тревоги. Неужели откажет?
Первое сентября. Линейка. Дочь моего босса идёт в тот же класс, что и мой сын. Придётся смотреть Горскому в глаза, осознавая, что для него я теперь не только нерадивая сотрудница, но и та, кто осмелилась ему перечить.
Как найти баланс между работой и самым важным периодом в жизни наших детей?
– Малинина! В мой кабинет! – раздался грозный рык на весь офис.
Я виновато опустила голову и пошла вслед за Доровским. Понимала, что мне влетит за то, что перепутала контракты. Наверное, он вообще меня уволит.
Когда мы оказались вдвоём, босс скрестил руки на груди и впился в меня суровым взглядом.
– Игорь Константинович, извините, я очень виновата. Но позвольте мне всё объяснить, – взмолилась я.
– Марина, я вас вызвал не для этого. Как делопроизводитель, вы меня совершенно не устраиваете, но моя маленькая дочь полюбила вас, а такое я вижу впервые. Поэтому собирайте вещи и завтра жду у себя дома.
– Но… – я растерялась. – Вы предлагаете мне присматривать за вашей дочерью?
– Именно, – властно изрёк Доровский.
– Подождите, – постепенно до меня начал доходить весь абсурд этой ситуации. – Подождите, Игорь Константинович.
– Что ещё? – грубо спросил он.
В два шага я оказалась возле него и дерзко выдала:
– Я вам не нянька, Босс!
Я виновато опустила голову и пошла вслед за Доровским. Понимала, что мне влетит за то, что перепутала контракты. Наверное, он вообще меня уволит.
Когда мы оказались вдвоём, босс скрестил руки на груди и впился в меня суровым взглядом.
– Игорь Константинович, извините, я очень виновата. Но позвольте мне всё объяснить, – взмолилась я.
– Марина, я вас вызвал не для этого. Как делопроизводитель, вы меня совершенно не устраиваете, но моя маленькая дочь полюбила вас, а такое я вижу впервые. Поэтому собирайте вещи и завтра жду у себя дома.
– Но… – я растерялась. – Вы предлагаете мне присматривать за вашей дочерью?
– Именно, – властно изрёк Доровский.
– Подождите, – постепенно до меня начал доходить весь абсурд этой ситуации. – Подождите, Игорь Константинович.
– Что ещё? – грубо спросил он.
В два шага я оказалась возле него и дерзко выдала:
– Я вам не нянька, Босс!
— Рыжие — это диагноз! — слышу голос своего босса за дверью. — Думаешь, я бы добровольно взял ее? Никогда.
Рыжая - это я. И я - секретарша своего босса. Он думает, что ему эти слова сойдут с рук?!
Ни за что!
Поэтому решаю довести своего босса. Дразнить. Заставить потерять контроль. Пусть этот холодный мужчина хоть раз сорвётся.
Только я не учла одну маленькую деталь…
Такие мужчины не терпят игр. Они не прощают. И не отпускают.
А мой босс уже идёт за мной… Чтобы наказать.
Рыжая - это я. И я - секретарша своего босса. Он думает, что ему эти слова сойдут с рук?!
Ни за что!
Поэтому решаю довести своего босса. Дразнить. Заставить потерять контроль. Пусть этот холодный мужчина хоть раз сорвётся.
Только я не учла одну маленькую деталь…
Такие мужчины не терпят игр. Они не прощают. И не отпускают.
А мой босс уже идёт за мной… Чтобы наказать.
– Я же сказал – без моего одобрения никаких собеседований. Кого вы там привели?
– Вы? – вырвалось у нас одновременно.
– Занятно, – он откинулся в кресле – Компании нужны сотрудники, но я не думаю, что вы справитесь.
– На каком основании? Потому что я не вписалась в вашу траекторию на переходе?
– Потому что вы – человек эмоциональный.
– А вы, значит, контроль обожаете.
– Хорошо, – процедил он. – Испытательный срок. Один месяц. Посмотрим, чего стоит ваша экспрессивность.
++++++++
Я совсем не ожидала, что моим боссом станет наглый красавчик, который пару дней назад чуть не врезался в меня, переходя дорогу! Ещё меньше я ожидала, что он решит лично проверить, чего я стою. Но после развода с изменщиком-мужем я дала себе слово: никаких компромиссов, никаких оправданий и никаких мужчин, которые считают себя богами. Месяц стажировки. Кто кого?
– Вы? – вырвалось у нас одновременно.
– Занятно, – он откинулся в кресле – Компании нужны сотрудники, но я не думаю, что вы справитесь.
– На каком основании? Потому что я не вписалась в вашу траекторию на переходе?
– Потому что вы – человек эмоциональный.
– А вы, значит, контроль обожаете.
– Хорошо, – процедил он. – Испытательный срок. Один месяц. Посмотрим, чего стоит ваша экспрессивность.
++++++++
Я совсем не ожидала, что моим боссом станет наглый красавчик, который пару дней назад чуть не врезался в меня, переходя дорогу! Ещё меньше я ожидала, что он решит лично проверить, чего я стою. Но после развода с изменщиком-мужем я дала себе слово: никаких компромиссов, никаких оправданий и никаких мужчин, которые считают себя богами. Месяц стажировки. Кто кого?
— Ален, не устраивай сцен, пожалуйста, — раздраженно проговорил мой жених, быстро сообразив, что я обо всем уже догадалась. — Тебе фамилия Елисеевых и достаток, а мне свобода передвижения и наследство. Все в плюсе.
Я осмотрела глазами задний фон — постель разворошена, в душе шумит вода, а на полу до боли знакомые туфли. Полина даже появиться не захотела, спряталась в ванной.
— Свадьбы не будет, — ответила я тихо.
— Повтори, — приказал Миша. Его поза из расслабленной резко стала напряженной.
— Я сказала — свадьбы не будет, — голос мой окреп. Ради малыша, которого я ждала. Ради себя самой. Когда родится ребенок, Миша одумается и мы сможем все снова обсудить. Это ведь все ошибка...
Миша прищурился недобро, а потом схватил меня за горло и втащил в свой номер.
Я вцепилась ногтями в его пальцы, но он с силой швырнул меня в кресло и навис.
— Что значит «не будет»? Свадьба пройдет, как и запланировано, и ребенок родится в браке. Тебе это понятно, Ален?
Я осмотрела глазами задний фон — постель разворошена, в душе шумит вода, а на полу до боли знакомые туфли. Полина даже появиться не захотела, спряталась в ванной.
— Свадьбы не будет, — ответила я тихо.
— Повтори, — приказал Миша. Его поза из расслабленной резко стала напряженной.
— Я сказала — свадьбы не будет, — голос мой окреп. Ради малыша, которого я ждала. Ради себя самой. Когда родится ребенок, Миша одумается и мы сможем все снова обсудить. Это ведь все ошибка...
Миша прищурился недобро, а потом схватил меня за горло и втащил в свой номер.
Я вцепилась ногтями в его пальцы, но он с силой швырнул меня в кресло и навис.
— Что значит «не будет»? Свадьба пройдет, как и запланировано, и ребенок родится в браке. Тебе это понятно, Ален?
– Я тебя не люблю, – произносит муж, поднимая бокал. – Наш брак изжил себя. Ты уже не та юная и весёлая красавица, которой была раньше. Я от тебя, честно признаюсь, очень устал. На протяжении последнего года у меня есть любовница, на которой я намерен жениться сразу же после нашего развода.
– Ч-что? Какая любовница? О чём ты? – шепчу, не в силах поверить в слова мужа.
Мы женаты двадцать лет, у нас двое прекрасных детей. Всё было хорошо…
– Обернись, – улыбается предатель и смотрит мне за спину. – Она стоит за тобой.
Я оборачиваюсь, и сердце пронзает такая боль, что я, кажется, сейчас умру. Я вижу мою копию – мою сестру-близнеца, с которой мы девять месяцев делили утробу нашей матери.
– Как ты могла? – колени начинают подкашиваться.
– Что, сестрёнка, не ожидала? – смеётся мерзавка и целует моего мужа на глазах у меня и наших детей.
– Ч-что? Какая любовница? О чём ты? – шепчу, не в силах поверить в слова мужа.
Мы женаты двадцать лет, у нас двое прекрасных детей. Всё было хорошо…
– Обернись, – улыбается предатель и смотрит мне за спину. – Она стоит за тобой.
Я оборачиваюсь, и сердце пронзает такая боль, что я, кажется, сейчас умру. Я вижу мою копию – мою сестру-близнеца, с которой мы девять месяцев делили утробу нашей матери.
– Как ты могла? – колени начинают подкашиваться.
– Что, сестрёнка, не ожидала? – смеётся мерзавка и целует моего мужа на глазах у меня и наших детей.
Выберите полку для книги