Книги по тегу «современная проза»: ""
Невеста подходит к Матвею, он бережно берет ее за руку и целует в губы.
Сердце кровоточит. От боли хочется кричать, но я улыбаюсь и весело подмигиваю своему лучшему другу.
- Т-с-с-с-с, - глажу округлившийся животик и успокаиваю свое сокровище, которое толкается крошечными ножками внутри.
Матвей и не знает, что маленькое сердце, которое во мне бьется - принадлежит его дочери.
Он даже не помнит той ночи, которая произошла между нами пять месяцев назад.
Пусть так...
Я не стану портить его жизнь. Он всего лишь мой друг, а я та самая подруга, которая всегда рядом и поддержит в любой ситуации.
Сердце кровоточит. От боли хочется кричать, но я улыбаюсь и весело подмигиваю своему лучшему другу.
- Т-с-с-с-с, - глажу округлившийся животик и успокаиваю свое сокровище, которое толкается крошечными ножками внутри.
Матвей и не знает, что маленькое сердце, которое во мне бьется - принадлежит его дочери.
Он даже не помнит той ночи, которая произошла между нами пять месяцев назад.
Пусть так...
Я не стану портить его жизнь. Он всего лишь мой друг, а я та самая подруга, которая всегда рядом и поддержит в любой ситуации.
– Мам, нам надо поговорить, – Марина села за стол, не снимая пальто. – Серьёзно поговорить.
– Сначала чай попьём, – Людмила поставила на стол тарелку с блинами, достала варенье, сметану, мёд. – С дороги небось голодные.
– Мам, я не за этим приехала...
– Знаю, зачем приехала, – Людмила села напротив. – Лицо у тебя, Маринка, как у сборщика налогов. Что на этот раз? Опять про дом престарелых?
– Сначала чай попьём, – Людмила поставила на стол тарелку с блинами, достала варенье, сметану, мёд. – С дороги небось голодные.
– Мам, я не за этим приехала...
– Знаю, зачем приехала, – Людмила села напротив. – Лицо у тебя, Маринка, как у сборщика налогов. Что на этот раз? Опять про дом престарелых?
Марина устала быть приложением к карьере дочери.
Ольга понимает, что детям не до неё.
Светлана три года живёт прошлым и письмами мужа.
В поезде они знакомятся и решают создать свой клуб.
Теперь их ждёт не одиночество, а дороги, смех и открытия.
Ольга понимает, что детям не до неё.
Светлана три года живёт прошлым и письмами мужа.
В поезде они знакомятся и решают создать свой клуб.
Теперь их ждёт не одиночество, а дороги, смех и открытия.
– Уезжаю в командировку на три дня, – небрежно бросает муж.
– Может я тебя отвезу, Макс?
– Нет, Ника. Сам справлюсь.
Интуиция кричит, что мой муж лжёт.
Сердце бешено стучит, но я следую за ним.
Такси останавливается у роддома. Через стеклянную дверь я вижу Макса с новорожденным на руках. Рядом молодая блондинка, счастливо прижимается к массивному плечу.
***
А совсем недавно у нас состоялся разговор:
– Максим, может, нам пора? Мне уже тридцать один… – в который раз пытаюсь начать разговор.
– Рано, – бросает коротко.
– Я хочу ребёнка. Давай хотя бы попробуем...
– Не сейчас.
Десять лет одних и тех же разговоров. А он просто не хотел детей от меня.
– Может я тебя отвезу, Макс?
– Нет, Ника. Сам справлюсь.
Интуиция кричит, что мой муж лжёт.
Сердце бешено стучит, но я следую за ним.
Такси останавливается у роддома. Через стеклянную дверь я вижу Макса с новорожденным на руках. Рядом молодая блондинка, счастливо прижимается к массивному плечу.
***
А совсем недавно у нас состоялся разговор:
– Максим, может, нам пора? Мне уже тридцать один… – в который раз пытаюсь начать разговор.
– Рано, – бросает коротко.
– Я хочу ребёнка. Давай хотя бы попробуем...
– Не сейчас.
Десять лет одних и тех же разговоров. А он просто не хотел детей от меня.
В основе сего фундаментального сборника лежат потешные истории про наших современников и про знаковых жителей давно отошедших эпох. Может кому-то они покажутся интересными, может грубоватыми или откровенно глупыми, пусть нас рассудит время, критики и беспристрастный читатель. Главным же требованием, которое с легкой руки вменил себе автор было наличие в них хоть какого-то маломальского юмора. А у юмора принцип един - он должен быть хоть немного смешным! В каких бы формах это ни выражалось. Насколько хорошо это получилось - судить вам, а у меня, знаете ли, дел по горло: еще борщ варить и вообще ипотека...
Что если весь мир — это игра, правила которой ты просто забыл?
Юный Элиан потерял семью и веру в людей. Он ушёл в пустыню, возвёл стену из боли и одиночества, а за спиной неотступно стояла Тень, нашептывающая о его ничтожности. Но однажды стена рухнула — и в её обломках он нашёл то, что изменило всё.
Притча о том, как страх превращается в свободу, отчаяние — в крылья бабочек, а разделение — в единство. История для тех, кто хоть раз задавал себе вопрос: мир случается со мной — или я создаю его сам?
Юный Элиан потерял семью и веру в людей. Он ушёл в пустыню, возвёл стену из боли и одиночества, а за спиной неотступно стояла Тень, нашептывающая о его ничтожности. Но однажды стена рухнула — и в её обломках он нашёл то, что изменило всё.
Притча о том, как страх превращается в свободу, отчаяние — в крылья бабочек, а разделение — в единство. История для тех, кто хоть раз задавал себе вопрос: мир случается со мной — или я создаю его сам?
К семнадцати годам жизнь Аси сложилась счастливо. Любящая семья, церковный хор, мечта стать регентом и обрести тихое домашнее счастье с женихом-семинаристом.
Но однажды она встречает Панча — дерзкого незнакомца, который носит при себе оружие и ничего не боится. И чем ближе Ася узнает его, тем больше о нем думает.
И это катастрофа, ведь в ее доме висят портреты последнего императора, а Панч цитирует Кропоткина и Ленина...
Но однажды она встречает Панча — дерзкого незнакомца, который носит при себе оружие и ничего не боится. И чем ближе Ася узнает его, тем больше о нем думает.
И это катастрофа, ведь в ее доме висят портреты последнего императора, а Панч цитирует Кропоткина и Ленина...
ИИ. Экзамены. Лазейка, которая кажется подарком судьбы.
Мой класс выбрал лёгкий путь. Я — нет. Потому что я знаю то, чего они не знают.
Я уже умирала за правду. В этот раз я просто промолчу.
Мой класс выбрал лёгкий путь. Я — нет. Потому что я знаю то, чего они не знают.
Я уже умирала за правду. В этот раз я просто промолчу.
Она назвала меня сестрой. А потом уничтожила. Подставила, оболгала, оставила умирать в грязном переулке. Но я не умерла.
Я открыла глаза — и календарь отмотался на два года назад. Моя лучшая подруга снова держит в руках тот самый инвестиционный буклет, который разрушит её жизнь.
Я видела её будущее. Я знаю каждый её шаг. И на этот раз я не стану её спасать.
Я просто улыбнусь и подам ей лопату.
Я открыла глаза — и календарь отмотался на два года назад. Моя лучшая подруга снова держит в руках тот самый инвестиционный буклет, который разрушит её жизнь.
Я видела её будущее. Я знаю каждый её шаг. И на этот раз я не стану её спасать.
Я просто улыбнусь и подам ей лопату.
— Я не изменял! — Он грохнул ладонью по столу так, что подпрыгнула сахарница. — Я... у меня была потребность в тепле! Разницу видишь? По-треб-ность! Живому человеку нужно, чтобы дома его ждали, а не сверяли по чекам!
— Собирайся. Раз тебе холодно, не буду держать в холоде.
— Что?
— Вещи собирай, Стас. Ты же взрослый, у тебя потребности. Вот и живи рядом со своим отоплением.
— Собирайся. Раз тебе холодно, не буду держать в холоде.
— Что?
— Вещи собирай, Стас. Ты же взрослый, у тебя потребности. Вот и живи рядом со своим отоплением.
Выберите полку для книги