Книги по тегу «современный любовный роман»: ""
Её имя произнесли за карточным столом как ставку. Её попытались превратить в трофей, разменную фигуру, удобный рычаг в чужой игре. Но никто не учёл главного: даже карта, которую положили на стол против её воли, однажды может стать козырем.
Роскошная яхта, закрытые сделки, опасные мужчины, предательство, тайны прошлого и любовь, которой нельзя доверять сразу. Он привык спасать, лишая выбора. Она привыкла выживать, не позволяя себя сломать. Между ними — недоверие, боль, притяжение и вопрос, на который нельзя ответить чужими правилами: где заканчивается защита и начинается клетка?
Для читателей, которые любят романы о сильной героине, властном герое, медленном сближении, эмоциональном напряжении, тайнах, опасности и любви, возможной только там, где есть свобода.
Роскошная яхта, закрытые сделки, опасные мужчины, предательство, тайны прошлого и любовь, которой нельзя доверять сразу. Он привык спасать, лишая выбора. Она привыкла выживать, не позволяя себя сломать. Между ними — недоверие, боль, притяжение и вопрос, на который нельзя ответить чужими правилами: где заканчивается защита и начинается клетка?
Для читателей, которые любят романы о сильной героине, властном герое, медленном сближении, эмоциональном напряжении, тайнах, опасности и любви, возможной только там, где есть свобода.
Елена была уверена, что после пятнадцати лет брака её жизнь закончилась — впереди только работа, заботы о двенадцатилетней дочери и тихие вечера без любви.
Но подруги решают отпраздновать её развод в клубе. Именно там Елена встречает Лео — восемнадцатилетнего парня, который совершенно неожиданно заставляет её снова улыбаться, мечтать и чувствовать себя женщиной.
Она старше его больше чем в два раза. У них разные планы, разный жизненный опыт и слишком много причин быть вместе невозможно.
Но Лео не боится разницы в возрасте. А Елена впервые за много лет боится не любви — а того, что может снова стать счастливой.
Что скажут люди? Сможет ли её дочь принять этот выбор? И может ли любовь начаться тогда, когда кажется, что уже слишком поздно?
Но подруги решают отпраздновать её развод в клубе. Именно там Елена встречает Лео — восемнадцатилетнего парня, который совершенно неожиданно заставляет её снова улыбаться, мечтать и чувствовать себя женщиной.
Она старше его больше чем в два раза. У них разные планы, разный жизненный опыт и слишком много причин быть вместе невозможно.
Но Лео не боится разницы в возрасте. А Елена впервые за много лет боится не любви — а того, что может снова стать счастливой.
Что скажут люди? Сможет ли её дочь принять этот выбор? И может ли любовь начаться тогда, когда кажется, что уже слишком поздно?
Но дело было не только в её статусе или красоте лица. Дело было в том, как она сидела. Алиса скрестила ноги, и эта простая геометрическая фигура стала для Виктора центром вселенной. На ней были чёрные туфли-лодочки на тонкой шпильке, лакированная кожа которых отражала свет люстры, создавая блики, гипнотизирующие разум. Изящная лодыжка, переходящая в высокий подъём, изгиб стопы, напряжённый от положения на каблуке...
Адриана привыкла думать, что знает, кто она такая.
Но некоторые ответы были скрыты от неё задолго до того, как она научилась задавать вопросы.
Таинственные архивы. Исчезнувшие Носители. Эксперименты, о которых стёрли все следы. Темпус и Алый Протокол — две системы, способные изменить сам порядок существования.
И где-то за пределами видимого существует тот, кто знает о них всё.
Адриана начинает собирать разрозненные фрагменты прошлого и постепенно понимает: её жизнь никогда не была случайностью.
Кто создал систему?
Кто управлял ею после Создателя?
И почему именно Адриана оказалась последним Носителем?
Некоторые тайны лучше не раскрывать.
Потому что, узнав правду, уже невозможно вернуться назад.
Но некоторые ответы были скрыты от неё задолго до того, как она научилась задавать вопросы.
Таинственные архивы. Исчезнувшие Носители. Эксперименты, о которых стёрли все следы. Темпус и Алый Протокол — две системы, способные изменить сам порядок существования.
И где-то за пределами видимого существует тот, кто знает о них всё.
Адриана начинает собирать разрозненные фрагменты прошлого и постепенно понимает: её жизнь никогда не была случайностью.
Кто создал систему?
Кто управлял ею после Создателя?
И почему именно Адриана оказалась последним Носителем?
Некоторые тайны лучше не раскрывать.
Потому что, узнав правду, уже невозможно вернуться назад.
— Что это? — тихо спросил он.
— Это ужин. Для нас с тобой. — Я подошла, взяла его за руку. Рука была холодной. — Дим, давай просто посидим. Как раньше. Поговорим. Я соскучилась по тебе. По нам.
— Наташ, не надо, — сказал он и осторожно высвободил руку.
— Что «не надо»? Я твоя жена. Мне нельзя приготовить тебе ужин?
— Не в этом дело.
— А в чём? — Голос у меня сорвался. — В чём дело, Дима? Скажи мне прямо, я не сумасшедшая, я всё вижу! Ты стал чужим! Ты меня избегаешь, ты не смотришь на меня, ты приходишь за полночь! Что я сделала не так? Скажи, и я всё исправлю!
— Ты ничего не сделала.
— Тогда почему?!
Дима поднял на меня глаза. И тяжело вздохнул — так, будто выдыхал вместе с воздухом восемнадцать лет нашей жизни.
— Я устал, Наташ, — сказал он ровным, страшным в своём спокойствии голосом. — Нам нужно решить, как мы будем жить дальше. Я больше так не могу.
— Я ухожу.
— Это ужин. Для нас с тобой. — Я подошла, взяла его за руку. Рука была холодной. — Дим, давай просто посидим. Как раньше. Поговорим. Я соскучилась по тебе. По нам.
— Наташ, не надо, — сказал он и осторожно высвободил руку.
— Что «не надо»? Я твоя жена. Мне нельзя приготовить тебе ужин?
— Не в этом дело.
— А в чём? — Голос у меня сорвался. — В чём дело, Дима? Скажи мне прямо, я не сумасшедшая, я всё вижу! Ты стал чужим! Ты меня избегаешь, ты не смотришь на меня, ты приходишь за полночь! Что я сделала не так? Скажи, и я всё исправлю!
— Ты ничего не сделала.
— Тогда почему?!
Дима поднял на меня глаза. И тяжело вздохнул — так, будто выдыхал вместе с воздухом восемнадцать лет нашей жизни.
— Я устал, Наташ, — сказал он ровным, страшным в своём спокойствии голосом. — Нам нужно решить, как мы будем жить дальше. Я больше так не могу.
— Я ухожу.
Она отправилась в тайгу за вдохновением, но из-за ошибки пилота оказалась одна в заброшенной избушке — без связи, еды и надежды быстро выбраться. Холод, голод и дикие звери вскоре заставили городскую писательницу забыть о романтических зарисовках и начать бороться за жизнь.
Её спасением становится Паша — нелюдимый таёжный охотник с суровым характером и горячим сердцем. Он учит её добывать пищу, читать следы и не бояться леса. Но чем больше времени они проводят вместе, тем труднее понять, что опаснее: тайга вокруг или чувства, от которых уже невозможно скрыться.
Когда героиня возвращается в Москву и получает шанс исполнить свою главную мечту, ей предстоит решить: выбрать известность и привычную жизнь или вернуться к мужчине, рядом с которым она впервые почувствовала себя по-настоящему свободной.
Её спасением становится Паша — нелюдимый таёжный охотник с суровым характером и горячим сердцем. Он учит её добывать пищу, читать следы и не бояться леса. Но чем больше времени они проводят вместе, тем труднее понять, что опаснее: тайга вокруг или чувства, от которых уже невозможно скрыться.
Когда героиня возвращается в Москву и получает шанс исполнить свою главную мечту, ей предстоит решить: выбрать известность и привычную жизнь или вернуться к мужчине, рядом с которым она впервые почувствовала себя по-настоящему свободной.
— Остановите! Я виновата! Накажите меня! Только не его!
Эмир даже не взглянул в мою сторону. Раздался хруст. Потом ещё один. И крик, который я буду помнить вечно.
— Это цена твоего безрассудства, — произнес он, когда всё стихло. — В следующий раз за тебя ответит кто-то другой. Или ты сама.
Он был моим похитителем. Моим страхом. Но чем дольше я остаюсь рядом с ним, тем отчетливее понимаю: главная опасность не в том, что он может со мной сделать, а в том, что я сама готова на всё, чтобы остаться.
Эмир даже не взглянул в мою сторону. Раздался хруст. Потом ещё один. И крик, который я буду помнить вечно.
— Это цена твоего безрассудства, — произнес он, когда всё стихло. — В следующий раз за тебя ответит кто-то другой. Или ты сама.
Он был моим похитителем. Моим страхом. Но чем дольше я остаюсь рядом с ним, тем отчетливее понимаю: главная опасность не в том, что он может со мной сделать, а в том, что я сама готова на всё, чтобы остаться.
Очень запутанный служебный роман, в котором начинаешь сопереживать гг мужчине, а не женщине 💕
— Тогда я тебя уволю!
— Увольняйте, — уверенно ответила Ирина, не отводя взгляда.
— Ты для меня не очередная. Ты мне нравишься, — слова вырвались сами, почти против его воли.
— Очень за вас рада. Спасибо за предложение, но нет. Увольняйте.
Добрый день, любимая читательница!
📚 Новые главы каждый день, кроме понедельника.
📚 От моей книги (18+): Легко. Интересно. Жизненно.
Очень прошу вашей поддержки 🤗
❤️ Добавляйте книгу в библиотеку 📖, ставьте звёздочку ⭐, пишите комментарии ✍️👩💻🤗 Это очень вдохновляет 💖
— Тогда я тебя уволю!
— Увольняйте, — уверенно ответила Ирина, не отводя взгляда.
— Ты для меня не очередная. Ты мне нравишься, — слова вырвались сами, почти против его воли.
— Очень за вас рада. Спасибо за предложение, но нет. Увольняйте.
Добрый день, любимая читательница!
📚 Новые главы каждый день, кроме понедельника.
📚 От моей книги (18+): Легко. Интересно. Жизненно.
Очень прошу вашей поддержки 🤗
❤️ Добавляйте книгу в библиотеку 📖, ставьте звёздочку ⭐, пишите комментарии ✍️👩💻🤗 Это очень вдохновляет 💖
Идея пришла ко мне внезапно, во время позднего ужина с коллегой. Он рассказывал о своих путешествиях, о встречах, о людях, которые ломают шаблоны. И я поймал себя на мысли: мне не хватает чужого взгляда. Чужого присутствия. Того, кто мог бы увидеть Алису такой, какой я её уже не вижу: желанной, загадочной, недоступной даже для меня.
Это было безумие. Социальные нормы кричали об измене, о предательстве, о разрушении брака. Но внутри меня зрело нечто темное и притягательное. Желание разделить её. Не отдать, а именно разделить опыт обладания ею с кем-то ещё. Стать свидетелем её удовольствия, полученного от других рук.
Это было безумие. Социальные нормы кричали об измене, о предательстве, о разрушении брака. Но внутри меня зрело нечто темное и притягательное. Желание разделить её. Не отдать, а именно разделить опыт обладания ею с кем-то ещё. Стать свидетелем её удовольствия, полученного от других рук.
Вера Соколова двадцать два года была идеальной женой и матерью. Она варила борщи, растила детей и создавала уют, пока муж строил карьеру. Но однажды вечером муж и двое взрослых детей садятся за стол, чтобы сообщить ей: они уходят. К другой женщине. Вместе. «Ты их вырастила — спасибо и до свидания», — произносит муж, оставляя ей заблокированную карту и пустую квартиру.
В сорок восемь лет Вера оказывается за бортом собственной жизни. Работодатели не считают ведение дома опытом, а дети видят в ней лишь «скучную мать».
В сорок восемь лет Вера оказывается за бортом собственной жизни. Работодатели не считают ведение дома опытом, а дети видят в ней лишь «скучную мать».
Выберите полку для книги