Книги по тегу «счастливый финал»: ""
НИЗКАЯ ЦЕНА СЕГОДНЯ!
— Тема, это она? — спрашивает блондинка, и в ее голосе насмешка. — Твоя невеста?
Рыжая смеется:
— Бедняжка. Не расстраивайся, милая. Он к тебе вернется. Завтра наденет костюм и скажет "да", — она проводит языком по губам. — Просто мы с подружкой – это его настоящая природа. А ты – красивая картинка для семейных фотографий.
— Это не то, что ты думаешь, — говорит он, и звучит это жалко. Банально. Как миллион других изменников до него. — Я выпил. Это ничего не значит. Просто мальчишник, все так делают...
— Все так делают? — повторяю я, и мой голос звучит странно. Отстраненно, холодно, будто принадлежит кому-то другому. — Все изменяют своим невестам за день до свадьбы?
Все было идеально. Платье, кольцо, будущее. Пока я не услышала, как две незнакомки в лобби отеля хвастаются тем, насколько хорош мой жених.
Я не поверила своим ушам. Пошла его искать и застала в номере, не одного...
Завтра должна была быть моя свадьба…
Я не прощу измену предателю. Я найду сп
— Тема, это она? — спрашивает блондинка, и в ее голосе насмешка. — Твоя невеста?
Рыжая смеется:
— Бедняжка. Не расстраивайся, милая. Он к тебе вернется. Завтра наденет костюм и скажет "да", — она проводит языком по губам. — Просто мы с подружкой – это его настоящая природа. А ты – красивая картинка для семейных фотографий.
— Это не то, что ты думаешь, — говорит он, и звучит это жалко. Банально. Как миллион других изменников до него. — Я выпил. Это ничего не значит. Просто мальчишник, все так делают...
— Все так делают? — повторяю я, и мой голос звучит странно. Отстраненно, холодно, будто принадлежит кому-то другому. — Все изменяют своим невестам за день до свадьбы?
Все было идеально. Платье, кольцо, будущее. Пока я не услышала, как две незнакомки в лобби отеля хвастаются тем, насколько хорош мой жених.
Я не поверила своим ушам. Пошла его искать и застала в номере, не одного...
Завтра должна была быть моя свадьба…
Я не прощу измену предателю. Я найду сп
— Ты много чего не замечаешь, Вера. Ты вообще последние время замечаешь только события в магазине, своих поставщиков, свои квартальные отчеты.
— Не переводи тему.
— Я не перевожу. Я отвечаю на твой вопрос. Полгода, — говорит он просто. — С Ликой полгода. Если тебе так интересно. Но она не единственная, с кем я успел отдохнуть, снять стресс.
— Ты... — я делаю паузу, собираю себя по кусочкам. — Ты говоришь это так спокойно... Как будто это... как будто у тебя есть право.
— У меня и есть право, — произносит он. — Я мужчина. Я зарабатываю. Я строю из этого чертового бизнеса настоящую империю. А ты что? Торгуешь кремами и помадами?
Я любила его. Подняла с колен, была с ним самого начала, а он за мою любовь и доброту платит изменой. Я не позволю вытирать об меня ноги. Я отомщу!
Пусть узнает, каково это — предавать ту, кто сделала его успешным.
— Не переводи тему.
— Я не перевожу. Я отвечаю на твой вопрос. Полгода, — говорит он просто. — С Ликой полгода. Если тебе так интересно. Но она не единственная, с кем я успел отдохнуть, снять стресс.
— Ты... — я делаю паузу, собираю себя по кусочкам. — Ты говоришь это так спокойно... Как будто это... как будто у тебя есть право.
— У меня и есть право, — произносит он. — Я мужчина. Я зарабатываю. Я строю из этого чертового бизнеса настоящую империю. А ты что? Торгуешь кремами и помадами?
Я любила его. Подняла с колен, была с ним самого начала, а он за мою любовь и доброту платит изменой. Я не позволю вытирать об меня ноги. Я отомщу!
Пусть узнает, каково это — предавать ту, кто сделала его успешным.
— Я знаю, что ты была хорошей женой, — снисходительно произносит Саша, словно добивая меня. — Поэтому этот дом оставлю себе. А тебе... Так и быть, забирай однушку моей покойной бабки!
— Обычно, когда мужчина уходит из семьи, он собирает чемодан и уходит сам... а не выгоняет жену с детьми! — зло говорю я.
Саша смотрит на меня задумчиво, словно обдумывает мои слова. Слегка наклоняет голову набок.
Но тут же широкая, самодовольная улыбка озаряет его лицо.
— Не знаю таких мужчин, — спокойно говорит он. — Ты обустроишься в квартире бабушки, привыкнешь к новой жизни. А потом, со временем, когда найдешь работу получше, заберешь детей к себе.
— Неужели ты в своем уме думаешь, что наши дети будут жить с твоей любовницей? — зло усмехаюсь я. — Что они примут ее как мачеху? Что будут нянчить ее ребенка?
— Будут, — решительно отвечает Саша, медленно поправляя манжеты своей белоснежной рубашки. — Ведь они ее уже хорошо знают. Привыкли к ней.
— Обычно, когда мужчина уходит из семьи, он собирает чемодан и уходит сам... а не выгоняет жену с детьми! — зло говорю я.
Саша смотрит на меня задумчиво, словно обдумывает мои слова. Слегка наклоняет голову набок.
Но тут же широкая, самодовольная улыбка озаряет его лицо.
— Не знаю таких мужчин, — спокойно говорит он. — Ты обустроишься в квартире бабушки, привыкнешь к новой жизни. А потом, со временем, когда найдешь работу получше, заберешь детей к себе.
— Неужели ты в своем уме думаешь, что наши дети будут жить с твоей любовницей? — зло усмехаюсь я. — Что они примут ее как мачеху? Что будут нянчить ее ребенка?
— Будут, — решительно отвечает Саша, медленно поправляя манжеты своей белоснежной рубашки. — Ведь они ее уже хорошо знают. Привыкли к ней.
Я стояла столбом перед зеркалом в примерочной и смотрела на себя так, будто мне сейчас предстояло не платье купить, а, как минимум, изменить собственную биографию.
“Слишком ярко.”
“Куда тебе такое? Очень вызывающе!”
“Это только на молодых смотрится.”
“Будешь выглядеть смешно.”
“Тебе бы больше подошло что-нибудь тёмно-синее. Может, бордовое. И вообще, у тебя же уже есть одно парадно-выходное, чёрное платье. Куда ещё?!”
“Слишком ярко.”
“Куда тебе такое? Очень вызывающе!”
“Это только на молодых смотрится.”
“Будешь выглядеть смешно.”
“Тебе бы больше подошло что-нибудь тёмно-синее. Может, бордовое. И вообще, у тебя же уже есть одно парадно-выходное, чёрное платье. Куда ещё?!”
— Марина. Не надо так. Давай спокойно. Мы можем всё решить по-человечески, без...
— Ты сегодня второй человек, который предлагает мне решить всё тихо, — я не обернулась, продолжая складывать. — Сначала твоя девочка, теперь ты. Прямо сговорились.
Он осёкся. Я застегнула чемодан, поставила его на пол у двери и наконец повернулась к мужу.
— Ты уйдёшь сегодня. Поживёшь где хочешь, хоть у неё, хоть в отеле, мне всё равно. Соне я сама скажу, когда придёт время, и не смей ей звонить с объяснениями. А насчёт «тихо и по-человечески» — забудь. Развод будет. Но он будет такой какой решу я. Не ты!! И не те, кто тебя надоумил!
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл. Взял чемодан. У двери обернулся, и на секунду в его лице мелькнуло что-то от прежнего Глеба, того, в которого я когда-то влюбилась, и это было хуже всего....
— Я правда виноват!! И я это исправлю!!! Ты не веришь, но исправлю....
— Ты сегодня второй человек, который предлагает мне решить всё тихо, — я не обернулась, продолжая складывать. — Сначала твоя девочка, теперь ты. Прямо сговорились.
Он осёкся. Я застегнула чемодан, поставила его на пол у двери и наконец повернулась к мужу.
— Ты уйдёшь сегодня. Поживёшь где хочешь, хоть у неё, хоть в отеле, мне всё равно. Соне я сама скажу, когда придёт время, и не смей ей звонить с объяснениями. А насчёт «тихо и по-человечески» — забудь. Развод будет. Но он будет такой какой решу я. Не ты!! И не те, кто тебя надоумил!
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл. Взял чемодан. У двери обернулся, и на секунду в его лице мелькнуло что-то от прежнего Глеба, того, в которого я когда-то влюбилась, и это было хуже всего....
— Я правда виноват!! И я это исправлю!!! Ты не веришь, но исправлю....
– За удачную сделку! – провозгласил Павел и пояснил: – Корнев продал мне половину своих акций, и теперь у меня контрольный пакет.
– Поздравляю! – улыбнулась я, чокаясь с мужем.
– Так что ты мне больше не нужна, Чудо, – заявил Истомин, осушив бокал и стукнув им по столешнице. – И мы разводимся!
Разумеется, о своей беременности в тот вечер я промолчала.
Анастасия Чудова влюблена в Павла Истомина с детства. Но брак с ним не принес ей счастья: Настя вышла замуж по любви, Павел женился по расчету и разорвал отношения тут же, как перестал нуждаться в приданом жены.
Развод все расставил по своим местам: там, где жила любовь, поселились страх и ненависть. И тут вдруг выясняется, что Истомин планирует реконструировать разрушенную им семью.
Удастся ли Насте противостоять напору бывшего мужа, который зачем-то стремится стать будущим?
Сумеет ли Павел возродить в душе Чуда чувства, которые сам же и растоптал?
– Поздравляю! – улыбнулась я, чокаясь с мужем.
– Так что ты мне больше не нужна, Чудо, – заявил Истомин, осушив бокал и стукнув им по столешнице. – И мы разводимся!
Разумеется, о своей беременности в тот вечер я промолчала.
Анастасия Чудова влюблена в Павла Истомина с детства. Но брак с ним не принес ей счастья: Настя вышла замуж по любви, Павел женился по расчету и разорвал отношения тут же, как перестал нуждаться в приданом жены.
Развод все расставил по своим местам: там, где жила любовь, поселились страх и ненависть. И тут вдруг выясняется, что Истомин планирует реконструировать разрушенную им семью.
Удастся ли Насте противостоять напору бывшего мужа, который зачем-то стремится стать будущим?
Сумеет ли Павел возродить в душе Чуда чувства, которые сам же и растоптал?
Сегодня дома непривычно тихо. Дети уже спят, а Алексей снова задерживается. Снова. Как делает уже несколько недель.
На душе неспокойно. Меня гложет тревога. Я отвожу взгляд от окна, включаю лампу и беру телефон, машинально проверяя сообщения. В этот момент экран загорается, и появляется непрочитанное уведомление.
Сообщение от какого-то неизвестного номера.
"Твой муж любит меня, он счастлив со мной. Не заставляй его выбирать. Тебе лучше отпустить его по-хорошему."
Я окаменела. Все мои худшие страхи, все сомнения, которые я от себя гнала, обрели форму. Я не знаю, что это — злая шутка? Ошибка? Но в глубине души я всё понимаю.
Это конец. Мой муж для меня умер.
На душе неспокойно. Меня гложет тревога. Я отвожу взгляд от окна, включаю лампу и беру телефон, машинально проверяя сообщения. В этот момент экран загорается, и появляется непрочитанное уведомление.
Сообщение от какого-то неизвестного номера.
"Твой муж любит меня, он счастлив со мной. Не заставляй его выбирать. Тебе лучше отпустить его по-хорошему."
Я окаменела. Все мои худшие страхи, все сомнения, которые я от себя гнала, обрели форму. Я не знаю, что это — злая шутка? Ошибка? Но в глубине души я всё понимаю.
Это конец. Мой муж для меня умер.
Я - охотница на оборотней. После смерти семьи поклялась во что бы то ни стало найти виновного и вступила в Гильдию охотников.
Босс наконец-то дает мне первое самостоятельное задание: расследовать преступление в глухом северном городке. На первый взгляд кажется, что никаких оборотней там не живет.
Только вот странный мэр по фамилии Медведев и его не менее странный брат никак не дают мне покоя. Как и внезапно появившаяся на моем теле метка истинности…
Босс наконец-то дает мне первое самостоятельное задание: расследовать преступление в глухом северном городке. На первый взгляд кажется, что никаких оборотней там не живет.
Только вот странный мэр по фамилии Медведев и его не менее странный брат никак не дают мне покоя. Как и внезапно появившаяся на моем теле метка истинности…
Привет. Я Инга. Мне тридцать лет, и я разведенка.
Без прицепа, но с багажом.
В анамнезе — мерзавец бывший, оставивший меня с голой Жоржеттой на снегу.
Он променял меня на милфу-начальницу!
А я… Я не унываю! Я собираюсь стать богатой и счастливой.
Вот только моя старая машина ломается некстати, а на помощь так же некстати приходит лучший друг бывшего мужа!
Мерзавец, которого я ненавижу! И это взаимно.
Моя тачка до кучи врезается в бампер его новенького внедорожника!
— Ну скажи хоть что-нибудь! Да, я криворукая, я обезьяна с гранатой, тупая овца…
— Ты не овца.
— Я всё оплачу. Честно. Правда. Страховка у меня есть. Должна быть. Но я могу выплатить и сама. Не сейчас, конечно, но я… я готова заплатить…
— Натурой, — вдруг бросает он, не глядя на меня.
Что? Он совсем ополоумел? Сейчас я ему покажу… натуру!
Без прицепа, но с багажом.
В анамнезе — мерзавец бывший, оставивший меня с голой Жоржеттой на снегу.
Он променял меня на милфу-начальницу!
А я… Я не унываю! Я собираюсь стать богатой и счастливой.
Вот только моя старая машина ломается некстати, а на помощь так же некстати приходит лучший друг бывшего мужа!
Мерзавец, которого я ненавижу! И это взаимно.
Моя тачка до кучи врезается в бампер его новенького внедорожника!
— Ну скажи хоть что-нибудь! Да, я криворукая, я обезьяна с гранатой, тупая овца…
— Ты не овца.
— Я всё оплачу. Честно. Правда. Страховка у меня есть. Должна быть. Но я могу выплатить и сама. Не сейчас, конечно, но я… я готова заплатить…
— Натурой, — вдруг бросает он, не глядя на меня.
Что? Он совсем ополоумел? Сейчас я ему покажу… натуру!
— Марат, я хочу попросить тебя об одной услуге. Возьми мою дочь к себе на работу.
Я застываю. Это последнее, что я ожидал услышать.
— Что? — переспрашиваю я, уверенный, что ослышался.
— Возьми Лику к себе, — повторяет он с нажимом. — В рекламный отдел, дизайнером, кем угодно. Мне все равно. Я знаю, какой ты строгий босс. Только ты сможешь поставить ее на место. Ты единственный, кого она не сможет обвести вокруг пальца. Научи ее дисциплине, Марат. Прошу тебя.
Я качаю головой. Это абсурд.
— Глеб, ты в своем уме? Я руководитель компании, а не воспитатель. У меня нет на это времени.
— Пожалуйста, друг! Я больше не знаю, к кому обратиться.
Он давит на самое больное — на нашу дружбу, на мое чувство долга.
Я медленно киваю, глядя прямо в глаза своему другу.
— Хорошо. Я возьму ее. Но у меня одно условие.
Я застываю. Это последнее, что я ожидал услышать.
— Что? — переспрашиваю я, уверенный, что ослышался.
— Возьми Лику к себе, — повторяет он с нажимом. — В рекламный отдел, дизайнером, кем угодно. Мне все равно. Я знаю, какой ты строгий босс. Только ты сможешь поставить ее на место. Ты единственный, кого она не сможет обвести вокруг пальца. Научи ее дисциплине, Марат. Прошу тебя.
Я качаю головой. Это абсурд.
— Глеб, ты в своем уме? Я руководитель компании, а не воспитатель. У меня нет на это времени.
— Пожалуйста, друг! Я больше не знаю, к кому обратиться.
Он давит на самое больное — на нашу дружбу, на мое чувство долга.
Я медленно киваю, глядя прямо в глаза своему другу.
— Хорошо. Я возьму ее. Но у меня одно условие.
Выберите полку для книги