Книги по тегу «счастливый финал»: ""
Что делать, если в годовщину помолвки ты узнаёшь, что муж — изменник, а через пять минут на твой балкон прыгает незнакомец в костюме Деда Мороза?
Ян спасал свою шкуру и награбленное, когда его предали подельники. Лиза пыталась пережить предательство мужа. Их встреча — чистая случайность, ошибка вселенной. Но когда бандит снимает накладную бороду, а обманутая жена решает, что терять ей больше нечего, между ними искрит.
Случайная встреча, криминальные разборки и безумная страсть под бой курантов.
Интим бандиту (не) предлагать!
«- Детка, меня Яном зовут, – решил всё же познакомиться, оторвавшись от её губ.
- Лиза, – пролепетала она, смотря снизу затуманенным взором.
- Лиза, я не джентльмен. Ты уверена, что хочешь этого?
- Да ты не джентльмен. Ты Дед Мороз. И я уверена, – выдохнула она, снова подставляя губы».
Ян спасал свою шкуру и награбленное, когда его предали подельники. Лиза пыталась пережить предательство мужа. Их встреча — чистая случайность, ошибка вселенной. Но когда бандит снимает накладную бороду, а обманутая жена решает, что терять ей больше нечего, между ними искрит.
Случайная встреча, криминальные разборки и безумная страсть под бой курантов.
Интим бандиту (не) предлагать!
«- Детка, меня Яном зовут, – решил всё же познакомиться, оторвавшись от её губ.
- Лиза, – пролепетала она, смотря снизу затуманенным взором.
- Лиза, я не джентльмен. Ты уверена, что хочешь этого?
- Да ты не джентльмен. Ты Дед Мороз. И я уверена, – выдохнула она, снова подставляя губы».
— Я уже три месяца встречаюсь с другой женщиной и мы сегодня узнали, что она беременна. От меня. Тут не может быть никакой обиды, как говорится, кто первый, того и тапки, — разводит Миша руками, — Поэтому мы с тобой тихо и мирно разводимся, ты получаешь в качестве компенсации новую квартиру и живешь своей жизнью, а я своей. Надеюсь, все понятно?
Муж смотрит на меня с ожиданием ответа, а я просто не знаю, что сказать. У меня в голове не укладывается то, что он сейчас мне сообщил. Какая другая семья, какой ребенок?!
Муж смотрит на меня с ожиданием ответа, а я просто не знаю, что сказать. У меня в голове не укладывается то, что он сейчас мне сообщил. Какая другая семья, какой ребенок?!
«- Вот этот? — я оценивающе оглядываю высокого шатена. - Нет, такой мне не подходит, — отрезаю я, не впечатлившись. - Сразу видно: кобель с амбициями «альфа-самца». А у меня на таких аллергия.
- А может, наоборот, именно такой и нужен? — хмыкает он в ответ, продолжая бесцеремонно прожигать меня взглядом».
Он — обаятельный хулиган: прагматичный, ироничный, харизматичный. Его жизненная философия проста: «Никаких привязанностей, никаких лишних вопросов».
Она — расчетливая и наблюдательная. Игрок, который знает: чтобы выжить, нужно уметь виртуозно лгать.
Их брак — чистая сделка.
Ей нужно спрятаться от прошлого.
Ему, доказать этой неприступной леди, как сильно она ошибается насчет его «профессиональных качеств".
Но когда деловой подход сталкивается с убийственным притяжением, а профессиональный цинизм разбивается о нежелание держать дистанцию, правила игры меняются. И, кажется, в этой партии проиграют оба. Или выиграют…
- А может, наоборот, именно такой и нужен? — хмыкает он в ответ, продолжая бесцеремонно прожигать меня взглядом».
Он — обаятельный хулиган: прагматичный, ироничный, харизматичный. Его жизненная философия проста: «Никаких привязанностей, никаких лишних вопросов».
Она — расчетливая и наблюдательная. Игрок, который знает: чтобы выжить, нужно уметь виртуозно лгать.
Их брак — чистая сделка.
Ей нужно спрятаться от прошлого.
Ему, доказать этой неприступной леди, как сильно она ошибается насчет его «профессиональных качеств".
Но когда деловой подход сталкивается с убийственным притяжением, а профессиональный цинизм разбивается о нежелание держать дистанцию, правила игры меняются. И, кажется, в этой партии проиграют оба. Или выиграют…
Их встреча — случайность. Почти несчастный случай.
Их миры — полные противоположности. Не потому, что они не могут существовать рядом, а потому, что не хотят.
Он выбрал простую жизнь спасателя, хотя мог стать кем угодно.
Она не выбирала вовсе — родилась с золотой ложкой во рту, но с ощущением, что в её мире чего-то не хватает.
Но любовь не спрашивает разрешения.
Она приходит внезапно, опьяняет, притупляет разум.
И ты идёшь — пьяный, счастливый — навстречу своей судьбе.
Это история о людях, которые полюбили друг друга с первого взгляда, но не сразу это поняли.
Их миры — полные противоположности. Не потому, что они не могут существовать рядом, а потому, что не хотят.
Он выбрал простую жизнь спасателя, хотя мог стать кем угодно.
Она не выбирала вовсе — родилась с золотой ложкой во рту, но с ощущением, что в её мире чего-то не хватает.
Но любовь не спрашивает разрешения.
Она приходит внезапно, опьяняет, притупляет разум.
И ты идёшь — пьяный, счастливый — навстречу своей судьбе.
Это история о людях, которые полюбили друг друга с первого взгляда, но не сразу это поняли.
Они когда-то были безумно влюблены и строили планы на совместное будущее, но однажды он исчез из её жизни без объяснений...
Спустя пять лет Влад Соколов возвращается в родной город не скромным мальчиком-соседом, а уверенным и успешным руководителем компании, в которой Юля Синицкая, девочка из богатой семьи, всего лишь скромный бухгалтер.
Что за рокировка? Какова причина их расставания? На все тайны прошлого у судьбы приготовлен неожиданный ответ.
Спустя пять лет Влад Соколов возвращается в родной город не скромным мальчиком-соседом, а уверенным и успешным руководителем компании, в которой Юля Синицкая, девочка из богатой семьи, всего лишь скромный бухгалтер.
Что за рокировка? Какова причина их расставания? На все тайны прошлого у судьбы приготовлен неожиданный ответ.
— Там Доронин вернулся!
— И как он? — спрашиваю осторожно, чтобы не выдать свой интерес.
А сердце уже колотится так, что, наверное, всем на этаже слышно. И все поймут, что у нас с генеральным полгода назад случился служебный роман, результат которого у меня сейчас под сердцем. Растет как положено, набирает вес, толкается.
— Женится!
Как во сне иду в кабинет начальника с подносом кофе. Неслышно открываю дверь и застываю на пороге.
— Тебя поздравлять или сочувствовать? – Молотов в своем кресле.
Мой начальник очень привлекательный мужчина, о котором мечтают все девушки в нашей компании. Ловелас, балагур, спортсмен. Но я влюбилась не в него. А в того, кто сидит в кресле спиной ко мне. Влюбилась и позволила разбить себе сердце.
— Поздравлять, — Артем Романович произносит это с легкой усмешкой. Глубокий бархатный голос царапает по моему сердцу и заставляет его кровоточить. Мужчина, которого я безумно люблю, женится на другой. Это правда. — Дарина беременна, — продолжает Доронин.
— И как он? — спрашиваю осторожно, чтобы не выдать свой интерес.
А сердце уже колотится так, что, наверное, всем на этаже слышно. И все поймут, что у нас с генеральным полгода назад случился служебный роман, результат которого у меня сейчас под сердцем. Растет как положено, набирает вес, толкается.
— Женится!
Как во сне иду в кабинет начальника с подносом кофе. Неслышно открываю дверь и застываю на пороге.
— Тебя поздравлять или сочувствовать? – Молотов в своем кресле.
Мой начальник очень привлекательный мужчина, о котором мечтают все девушки в нашей компании. Ловелас, балагур, спортсмен. Но я влюбилась не в него. А в того, кто сидит в кресле спиной ко мне. Влюбилась и позволила разбить себе сердце.
— Поздравлять, — Артем Романович произносит это с легкой усмешкой. Глубокий бархатный голос царапает по моему сердцу и заставляет его кровоточить. Мужчина, которого я безумно люблю, женится на другой. Это правда. — Дарина беременна, — продолжает Доронин.
– Избавиться?! Что значит «избавиться»? – я ошарашенно смотрю на мужчину напротив.
– Именно то, что ты подумала, – он хмурится. – Никакого ребёнка. Этого вообще не должно было случиться!
– Но случилось, – шепчу бессильно. – Это уже случилось… У меня уже растёт твой… наш ребёнок.
– Это ещё не ребёнок, это всего лишь стремительно делящиеся клетки, – отрезает он. – Не делай трагедию на пустом месте. Съездим в клинику, там всё сделают.
Я не собиралась покорно соглашаться на уничтожение части моей души. Солгала, уехала, выкинула из головы и из сердца всё, что связывало меня с человеком, ставшим отцом моих дочерей.
И не вспоминала бы о нём, если бы он снова не появился в нашей жизни – с настойчивыми вопросами и непонятным предложением.
– Именно то, что ты подумала, – он хмурится. – Никакого ребёнка. Этого вообще не должно было случиться!
– Но случилось, – шепчу бессильно. – Это уже случилось… У меня уже растёт твой… наш ребёнок.
– Это ещё не ребёнок, это всего лишь стремительно делящиеся клетки, – отрезает он. – Не делай трагедию на пустом месте. Съездим в клинику, там всё сделают.
Я не собиралась покорно соглашаться на уничтожение части моей души. Солгала, уехала, выкинула из головы и из сердца всё, что связывало меня с человеком, ставшим отцом моих дочерей.
И не вспоминала бы о нём, если бы он снова не появился в нашей жизни – с настойчивыми вопросами и непонятным предложением.
Мой мир рушится в одно мгновение, когда я приезжаю к маме, якобы больной простудой, и застаю ее в постели с моим мужем.
Это двойное предательство выбивает почву из-под ног, но придя в себя, я понимаю, что такое не прощу и обязательно накажу их.
– Алена?! – его голос хриплый, чуждый. – Это не то, что ты думаешь! Я просто... просто приехал ее навестить! Она же болеет!
– Навестить? – мой голос звучит чужим, низким, искаженным от ярости и боли.
– И решил не терять времени зря? Заодно и полечить? Новым методом?
– Алена, прошу, успокойся, – бормочет он. – Мы же, черт возьми, взрослые люди!
– Успокоиться? – истерический смешок вырывается у меня. – Когда мой муж спит с моей матерью в ее же постели, пока она болеет? Это как?! А ты, мама! Как ты могла?! С ним?! С моим мужем?!
Она не отвечает. Только сжимается сильнее, глубже зарывается в подушку.
Это двойное предательство выбивает почву из-под ног, но придя в себя, я понимаю, что такое не прощу и обязательно накажу их.
– Алена?! – его голос хриплый, чуждый. – Это не то, что ты думаешь! Я просто... просто приехал ее навестить! Она же болеет!
– Навестить? – мой голос звучит чужим, низким, искаженным от ярости и боли.
– И решил не терять времени зря? Заодно и полечить? Новым методом?
– Алена, прошу, успокойся, – бормочет он. – Мы же, черт возьми, взрослые люди!
– Успокоиться? – истерический смешок вырывается у меня. – Когда мой муж спит с моей матерью в ее же постели, пока она болеет? Это как?! А ты, мама! Как ты могла?! С ним?! С моим мужем?!
Она не отвечает. Только сжимается сильнее, глубже зарывается в подушку.
— Ты будешь со мной. Будешь улыбаться на приемах. Будешь спать со мной в одной постели. И будешь молчать. Понятно?
— Объясни мне, как ты мог! Пять лет, Денис! Пять лет ты держишь меня за дуру! Пять лет мы вместе!
— И что? — бросает он. — Это жизнь. Так бывает. Мне захотелось разнообразия. Ты сейчас устраиваешь истерику, а надо просто поговорить по-взрослому. Да, у меня есть отношения с Ангелиной. И что?
— И что?! — кричу я.
— И ничего, — обрывает он меня. — Это не значит, что наш брак закончен. Это мелочи, Вика. Погрешности того, что мы уже долгое время вместе. Понимаешь? Это нормально.
— Нормально? — шепчу я.
— Да, нормально! Мы женаты пять лет. Близость с тобой стала скучной. Рутинной. У меня есть потребности. Страсти. Я мужчина, черт возьми! И Ангелина ... она дает мне то, что ты давно перестала давать.
__________
Попавшись на измене, муж заявляет, что имеет на это право. Это его прихоть, потребность, и развод он мне давать не собирается. Я не просто уйду. Я отомщу
— Объясни мне, как ты мог! Пять лет, Денис! Пять лет ты держишь меня за дуру! Пять лет мы вместе!
— И что? — бросает он. — Это жизнь. Так бывает. Мне захотелось разнообразия. Ты сейчас устраиваешь истерику, а надо просто поговорить по-взрослому. Да, у меня есть отношения с Ангелиной. И что?
— И что?! — кричу я.
— И ничего, — обрывает он меня. — Это не значит, что наш брак закончен. Это мелочи, Вика. Погрешности того, что мы уже долгое время вместе. Понимаешь? Это нормально.
— Нормально? — шепчу я.
— Да, нормально! Мы женаты пять лет. Близость с тобой стала скучной. Рутинной. У меня есть потребности. Страсти. Я мужчина, черт возьми! И Ангелина ... она дает мне то, что ты давно перестала давать.
__________
Попавшись на измене, муж заявляет, что имеет на это право. Это его прихоть, потребность, и развод он мне давать не собирается. Я не просто уйду. Я отомщу
— Вы ужинали вдвоем в ресторане?
— Да, — рявкает муж. — Боже, Марта, мы работаем вместе! И вместе ездим на конференции! Это нормально!
— Вино за восемь тысяч — это тоже нормально? — я чувствую, как внутри все кипит. — А твои засосы на шее и царапины от ногтей на спине?
— Марта, ты перегибаешь палку, — он бросает смятый чек на пол. — Я устал. Устал от работы, устал от этой конференции, устал от твоих подозрений и истерик!
— Я не устраиваю истерик! — голос мой повышается. — Я хочу понять, что происходит! Ты приезжаешь с засосом на шее и царапинами на спине, я нахожу чек из ресторана, где ты ужинал с этой... с Ириной...
— С моей начальницей! — перебивает он. — С человеком, от которого зависит моя карьера! Наше благополучие!
Он дышит тяжело, глядя на меня сверху вниз. В его глазах гнев, усталость. И что-то еще.
— Я иду спать, — говорит он грубо. — Завтра ужин у Вороновых. Будь готова к восьми. И больше не ройся в моих вещах. Это первое и последнее предупреждение.
— Да, — рявкает муж. — Боже, Марта, мы работаем вместе! И вместе ездим на конференции! Это нормально!
— Вино за восемь тысяч — это тоже нормально? — я чувствую, как внутри все кипит. — А твои засосы на шее и царапины от ногтей на спине?
— Марта, ты перегибаешь палку, — он бросает смятый чек на пол. — Я устал. Устал от работы, устал от этой конференции, устал от твоих подозрений и истерик!
— Я не устраиваю истерик! — голос мой повышается. — Я хочу понять, что происходит! Ты приезжаешь с засосом на шее и царапинами на спине, я нахожу чек из ресторана, где ты ужинал с этой... с Ириной...
— С моей начальницей! — перебивает он. — С человеком, от которого зависит моя карьера! Наше благополучие!
Он дышит тяжело, глядя на меня сверху вниз. В его глазах гнев, усталость. И что-то еще.
— Я иду спать, — говорит он грубо. — Завтра ужин у Вороновых. Будь готова к восьми. И больше не ройся в моих вещах. Это первое и последнее предупреждение.
Выберите полку для книги