Книги по тегу «хэппи-энд»: ""

Я стою у приоткрытой двери кабинета Германа и слышу стоны, которые врезаются в мой мозг раскалёнными гвоздями, один за другим, не оставляя ни единого шанса на спасительное непонимание или ошибку восприятия. Приехала распечатать документы — у меня дома сломался принтер, который я откладывала починить уже три недели, и теперь именно он, кусок бездушного пластика, стал моим личным Иудой, приведшим меня сюда в самый неподходящий момент моей жизни.
***
Толкаю дверь шире, и Герман сидит на своём кожаном кресле, этом кресле, которое я выбирала вместе с ним, а теперь это кресло стало сценой для самого банального, самого пошлого, самого унизительного спектакля, какой только можно вообразить. На нём, раскинувшись так, будто имеет на это право, сидит Катя из бухгалтерии и я вижу, как её длинные, наманикюренные пальцы с идеальным красным лаком сжимают плечи моего мужа....

Открываю дверь в свою квартиру, и в этот момент открывается соседская. Виктор Павлович, наш сосед выглядывает с таким лицом, будто не спал всю ночь.
– Елена! – его голос звучит раздраженно,зло и устало одновременно. – Занимайтесь своими утехами потише, я из-за вас сегодня совершенно не выспался.
Я замираю с чемоданом в руке. Что? О чем он говорит? Я же... я же три дня не была дома.
– Простите, вы, наверное, ошиблись квартирой, – мой голос звучит неуверенно. – Я только что вернулась из командировки.
Виктор Павлович смотрит на меня как на сумасшедшую.
– Да какая разница, когда вы вернулись! Всю ночь такие Ох и Ах стояли, что стены дрожали. У вас совести совсем нет? Можно же потише! Наши спальни через стенку. Вы же тут не одни живете!

Я – одна из лучших теннисисток страны. Моя жизнь расписана по минутам: тренировки, турниры, контракты.
А потом Тимофей Орлов ворвался в мою жизнь без приглашения и отказался уходить.
Но чем сильнее я пытаюсь сохранить контроль, тем глубже увязаю в чувствах к мужчине, который может стоить мне карьеры.

– Алиевы не разводятся! Ты моя. Забыла в чём клялась на свадьбу? «Пока смерть не разлучит нас»!
– Я тебя не люблю, Рахмед. Когда-то любила, очень. Но уже нет.
Муж выжег меня, остался лишь пепел. Предательство. Измена. Другая жена. Он никогда меня не любил.
Теперь единственный мужчина в моей жизни, которого я люблю – наш сын. И, слава Всевышнему, Рахмед о нём ещё не знает…
– Я виноват перед тобой, Марьям.
Рахмед делает шаг, и я не верю ушам. Неужели… мой грозный муж в разлуке научился просить прощения?
– В том, что был с тобой слишком мягок. Что не воспитывал тебя, жена. Ну ничего. Теперь научу тебя как следует. По ночам ты будешь стонать, как и прежде. Я буду брать то, что принадлежит мне по праву. А ты – рожать детей и угождать мне. Собирай шмотки. Ты возвращаешься.

ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥

— Мы разводимся. Я подал заявление.
— Боря, — говорю я, и голос выходит чужой, тонкий. — Что ты…
— Не устраивай сцену, — цедит он сквозь зубы, а улыбка на лице прежняя, для гостей. — Ты же умная. Ты давно всё понимала.
— Поживёшь пока в старой квартире. — Он двигает по скатерти ко мне ключи от нищей «двушки». Брезгливо, двумя пальцами, будто подаёт милостыню. — Я не зверь.
— Хорошо, Боря, — говорю я ровно. — Спасибо за предательство.
***
Мой муж уверен, что вышвырнул отработавшую своё домохозяйку. Он забыл, кем я была все эти двадцать шесть лет. Я вела его бухгалтерию. Все серые счета, все откаты, все грехи, которые нельзя произносить вслух.
Он только что сделал врагом единственного человека, который знает о нём всё.
А сегодня ночью я узнаю то, после чего пути назад не будет. Ни у него, ни у меня.
Он думает, это конец.
О нет, Боря. Это только начало.

— Чего вы хотите? — глухо спросила она, наконец отпустив конверт и сложив руки на груди в защитном жесте. — Поиздеваться? Показать свою власть? Да, вы богаты, у вас связи. Но у меня нет времени на ваши игры. У меня дети дома.
— Я хочу предложить вам сделку, Марина, — я сделал еще один шаг, сокращая расстояние между нами до минимума. Я видел, как бьется жилка на её стройной шее. — Вы ведь слышали мой разговор с сестрой. Мне нужен щит. Мне нужна невеста, которая приведет мою мать в ужас и заставит её отказаться от идеи женить меня на кавказских девственницах. Вы подходите по всем параметрам. Взрослая, русская, в разводе, с двумя детьми. Для моей матери это абсолютное комбо.
Марина разразилась коротким, истерическим смешком.
— Вы сумасшедший. Вы предлагаете мне сыграть роль вашей фальшивой невесты? Перед вашей грозной кавказской родней? Вы понимаете, что они со мной сделают?
— Ничего они с вами не сделают, пока вы со мной, — твердо ответил я. — А теперь послушайте мои условия...

Большое поступление. Я выхожу встречать раненых и… Мой муж. Мой Яр. Мой Буран.
Он не должен быть здесь. Он не может быть здесь.
– Света! – завотделением хватает меня за плечи, – Ему нужна срочная операция! Ты можешь оперировать?
Замираю. Медленно, но уверенно киваю:
– Могу.
— Тогда мойся. Немедленно. Другого сосудистого хирурга у меня нет!
Я делаю шаг к операционному блоку.
Как вдруг у самых дверей сзади с грохотом распахивается вход.
— Ярослав!
Женский голос. Молодой. Сорванный от крика.
— Посторонним здесь находиться запрещено. Выйдите из коридора. – бросается к ней врач.
Она дёргается, пытаясь обойти его.
— Я не посторонняя! Я своя! — почти визжит она. — Вы не понимаете! У нас с ним будет ребёнок!

Из горла вырывается лишь хрип. Паника сжимает сердце. Внезапно рев винтов разрывает тишину, и резкий женский голос объявляет о находке выжившего.
Ветер срывает маску спасателя, и мир вокруг перестает существовать. Серые глаза. Те самые. Но в них больше нет любви – только выстраданная дистанция и холодный расчет. Она смотрит на меня как на деталь механизма, которую нужно починить.
– Лена... – в этом шепоте всё мое раскаяние за десять лет.
Она вздрагивает лишь на миг, после чего захлопывает дверь в свою душу:
– Молчите! Вы в шоке. Будете болтать – просто умрете.
Я чувствую, как внутри что-то обрывается. Она спасает меня, но делает это жестко и чуждо. Лена вернулась, но она больше не моя. Это прекрасная незнакомка с лицом моей первой любви.

– Меня зовут Кристина. Я... – она глубоко вздыхает и выпаливает: – Я встречаюсь с вашим мужем почти год. И я беременна от него.
Время останавливается. Ее слова повисают в воздухе, как ядовитый газ. Я смотрю на нее, но вижу только размытое пятно. В ушах звенит.
– Извините, – продолжает она, принимая мое молчание за шок. – Я знаю, это ужасно. Но он... он не отвечает на мои звонки уже неделю. А я на третьем месяце, и мне нужно знать, что делать дальше.

Открываю дверь.
На пороге стоит ребёнок.
Девочка.
Маленькая, лет семи. Аккуратно одетая. Рядом – крошечный чемодан. На спине – рюкзак. Рыжий, с ушами и мордочкой. Лиса.
Я смотрю на неё сверху вниз. Она смотрит на меня снизу вверх.
– Здравствуй, – говорю я, и собственный голос кажется мне странным – слишком будничным для той волны непонимания, которая поднимается внутри. – Ты потерялась? Где твои родители?
Девочка молча протягивает мне конверт.
На нём – моё имя.
*Катерина Воронцова*.
Почерк незнакомый. Буквы круглые, старательные, с небольшим наклоном влево.
– Что это? – спрашиваю я, но девочка не отвечает.
Она просто стоит и смотрит. Глаза у неё серые, с зеленоватым ободком вокруг зрачка. Где–то я уже видела такие глаза. Где–то видела эту форму бровей. И эту линию подбородка...
Пальцы сами разрывают конверт.
Внутри – листок бумаги. Три строчки. Тем же круглым почерком.
«Её зовут Алиса Воронцова. Отец – Максим Воронцов. Я не вернусь».