Книги по тегу «хэппи-энд»: ""
Я проснулась от боли во всем теле. Захотела встать, но не смогла — руки и ноги были связаны. А потом услышала разговор мужа и своей лучше подруги:
— Ну, и где он? Надоело уже сидеть в этой глуши. Если он передумал, то придется самой с ней кончать, — сказала Карина.
— Не знаю. Если он не придет, то я не смогу сам…
— Сможешь. Другого выхода нет. Ты же говорил, что она тебя бесит. Рисует мазню и получает за это миллионы. А мы с тобой горбатимся за копейки. Решено: мы закончим с ней, заберем её деньги.
Я замерла, лихорадочно соображая, как мне выбраться из этой западни. И отомстить. Держитесь, «мои дорогие», моя месть будет подана не холодной. Она будет обжигающе горячей.
— Ну, и где он? Надоело уже сидеть в этой глуши. Если он передумал, то придется самой с ней кончать, — сказала Карина.
— Не знаю. Если он не придет, то я не смогу сам…
— Сможешь. Другого выхода нет. Ты же говорил, что она тебя бесит. Рисует мазню и получает за это миллионы. А мы с тобой горбатимся за копейки. Решено: мы закончим с ней, заберем её деньги.
Я замерла, лихорадочно соображая, как мне выбраться из этой западни. И отомстить. Держитесь, «мои дорогие», моя месть будет подана не холодной. Она будет обжигающе горячей.
— У меня есть ребенок. От другой.
Слова Максима ударили как пощечина. Может, я ослышалась. Но он продолжил:
— Ой, что у тебя с лицом?! Сюрприз дорогая! Пацан. Ему три месяца. Либо ты его вырастишь как нашего, либо убирайся отсюда. Памперсы, смеси, колики... Всё, о чем ты столько лет мечтала, теперь твое. Должна быть счастлива. Я решил твою проблему.
— Мою проблему? Максим, ты...
— Я что? — он резко повернулся ко мне. — Я даю тебе шанс. Единственный. Будешь хорошей матерью — останешься Волковой. Будешь выступать — будешь просить милостыню на улице.
— Ты... ты серьезно? — мой голос дрогнул, предательски сломался. — Ты приводишь в наш дом своего... ты думаешь я буду растить ребенка, которого ты нагулял?
— Да! Думаю, именно так ты и поступишь.
— Максим... как же плохо ты меня знаешь...
Слова Максима ударили как пощечина. Может, я ослышалась. Но он продолжил:
— Ой, что у тебя с лицом?! Сюрприз дорогая! Пацан. Ему три месяца. Либо ты его вырастишь как нашего, либо убирайся отсюда. Памперсы, смеси, колики... Всё, о чем ты столько лет мечтала, теперь твое. Должна быть счастлива. Я решил твою проблему.
— Мою проблему? Максим, ты...
— Я что? — он резко повернулся ко мне. — Я даю тебе шанс. Единственный. Будешь хорошей матерью — останешься Волковой. Будешь выступать — будешь просить милостыню на улице.
— Ты... ты серьезно? — мой голос дрогнул, предательски сломался. — Ты приводишь в наш дом своего... ты думаешь я буду растить ребенка, которого ты нагулял?
— Да! Думаю, именно так ты и поступишь.
— Максим... как же плохо ты меня знаешь...
— Выбирай! Или я, или работа! — маниакально требовал муж.
Я скользнула взглядом по нашей кухне. Пакеты с продуктами, которые я притащила, потратив лишь четверть аванса, радовали глаз. Горделиво сверкающий бликами на пузатых боках новенький чайник, только-только вытащенный из коробки, чуть ли не подмигивал мне открытой крышкой.
— Слав, идиотом не будь. — увиденное мне понравилось. — Я не должна выбирать. Это абсурд.
— Должна! Я твой муж! Ты нужна мне дома! И мать без тебя не справляется.
Наша любовь преодолела не одно препятствие. Но я никогда не могла и представить, что моя работа станет одним из них. Моего мужа, как подменили, а всегда улыбчивые соседи стали смотреть с жалостью. С чего бы? Только одна соседка смотрит с превосходством, с презрением, держа руку пятилетней дочери, лопающей конфеты. Мои конфеты!
Я скользнула взглядом по нашей кухне. Пакеты с продуктами, которые я притащила, потратив лишь четверть аванса, радовали глаз. Горделиво сверкающий бликами на пузатых боках новенький чайник, только-только вытащенный из коробки, чуть ли не подмигивал мне открытой крышкой.
— Слав, идиотом не будь. — увиденное мне понравилось. — Я не должна выбирать. Это абсурд.
— Должна! Я твой муж! Ты нужна мне дома! И мать без тебя не справляется.
Наша любовь преодолела не одно препятствие. Но я никогда не могла и представить, что моя работа станет одним из них. Моего мужа, как подменили, а всегда улыбчивые соседи стали смотреть с жалостью. С чего бы? Только одна соседка смотрит с превосходством, с презрением, держа руку пятилетней дочери, лопающей конфеты. Мои конфеты!
Вот бывает же. Живешь себе, сиротинушка такая, с хлеба на воду перебиваешься. А тут громы, молнии и, бац, метка на отбор в жёны наследника. А я ни королевой, ни женой становиться не хочу. Так что повезло, не повезло. А выбирать я буду сама.
— Тётя Лида… — неуверенно позвала Катя, мяла в руках подол платья. — Я кое-что знаю…
Лида нахмурилась, отставила чашку, присела рядом:
— Что ты хочешь сказать, Катюш?
Девочка опустила взгляд, шепотом произнесла:
— Просто… Я видела… — она запнулась, ее голос дрожал. — Позавчера ночью дядя Коля приезжал к нам, когда бабушка была на даче. Он был с тётей Мариной. Они долго не выходили из комнаты. А потом… — Катя замолчала, словно не находя слов, а потом выдохнула: — Я видела, как они целовались… Я боялась сказать…
Внутри всё сжалось. «Марина. Да она ему в матери годится». Та самая, которую все считали подругой семьи. Она вспомнила её пронзающий взгляд на последней встрече, неосознанные жесты, которыми Марина прикасалась к Николаю. Ревность уколола остро и больно, а сомнения — засвербели в голове бесконечной цепочкой догадок.
Лида нахмурилась, отставила чашку, присела рядом:
— Что ты хочешь сказать, Катюш?
Девочка опустила взгляд, шепотом произнесла:
— Просто… Я видела… — она запнулась, ее голос дрожал. — Позавчера ночью дядя Коля приезжал к нам, когда бабушка была на даче. Он был с тётей Мариной. Они долго не выходили из комнаты. А потом… — Катя замолчала, словно не находя слов, а потом выдохнула: — Я видела, как они целовались… Я боялась сказать…
Внутри всё сжалось. «Марина. Да она ему в матери годится». Та самая, которую все считали подругой семьи. Она вспомнила её пронзающий взгляд на последней встрече, неосознанные жесты, которыми Марина прикасалась к Николаю. Ревность уколола остро и больно, а сомнения — засвербели в голове бесконечной цепочкой догадок.
- Ну и куда ты ползешь, гад мохнатый? – прошипел сквозь зубы, взбираясь по дереву, чтобы поймать котенка. Который полз подальше от меня.
- Твою же мать! – выругался, делая последний рывок за мохнатым. И таки схватил его. Вот только опора под ногами исчезла, и я полетел вниз. Благо хоть не на землю, а на мягкие листья, которые ранее собрали в кучу и сгрузили под деревом.
- Девочки, а что вы тут делаете? – услышал женский голос, который, почему-то, показался знакомым.
- Мамочка, он котенка спас, - заявила одна из девчонок.
- Спас, - подтвердил, поднимаясь. И тут же уставился на рыжеволосую девушку: - Ты?!
- Нет, не я, - выдала она, схватила девочек за руки и быстро пошла прочь.
- А ну стой! – потребовал я.
- Мяяяя! – истошно взвыл котенок в моих руках. Сжал его сильней, чем хотелось. Да потому что увидел свою бывшую. Гадину, которая предала меня шесть лет назад, сбежав с любовником.
- Твою же мать! – выругался, делая последний рывок за мохнатым. И таки схватил его. Вот только опора под ногами исчезла, и я полетел вниз. Благо хоть не на землю, а на мягкие листья, которые ранее собрали в кучу и сгрузили под деревом.
- Девочки, а что вы тут делаете? – услышал женский голос, который, почему-то, показался знакомым.
- Мамочка, он котенка спас, - заявила одна из девчонок.
- Спас, - подтвердил, поднимаясь. И тут же уставился на рыжеволосую девушку: - Ты?!
- Нет, не я, - выдала она, схватила девочек за руки и быстро пошла прочь.
- А ну стой! – потребовал я.
- Мяяяя! – истошно взвыл котенок в моих руках. Сжал его сильней, чем хотелось. Да потому что увидел свою бывшую. Гадину, которая предала меня шесть лет назад, сбежав с любовником.
— Эй, — наблюдая за малышней, спрашиваю серьезно. — Вы потерялись или кого-то потеряли? Как одни на улице оказались?
Они замирают, как котята, которых застали за шалостью. Мальчик поворачивается первым, девочка прячется за его плечо.
— Мы не потерялись, — отвечает малыш, выпрямляясь. — Мы ищем.
— Кого? — спрашиваю, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне.
— Маму, — выпаливает девочка, и её глаза, такие же серые, вспыхивают. — Ты будешь нашей мамой?
Я обычная тридцати двух летняя женщина, забившая на мечты о семье и детях. Посвятившая свою жизнь работе и карьере. Встречаю двух потеряшек и веду их домой. А утром понимаю, что мой новый босс их отец, что вчера благодарил меня за помощь, а сегодня предлагает сделку…
Они замирают, как котята, которых застали за шалостью. Мальчик поворачивается первым, девочка прячется за его плечо.
— Мы не потерялись, — отвечает малыш, выпрямляясь. — Мы ищем.
— Кого? — спрашиваю, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне.
— Маму, — выпаливает девочка, и её глаза, такие же серые, вспыхивают. — Ты будешь нашей мамой?
Я обычная тридцати двух летняя женщина, забившая на мечты о семье и детях. Посвятившая свою жизнь работе и карьере. Встречаю двух потеряшек и веду их домой. А утром понимаю, что мой новый босс их отец, что вчера благодарил меня за помощь, а сегодня предлагает сделку…
- Ну, надо же, - его голос, бархатный баритон, который часто преследовал меня во сне, особенно, когда я только сбежала от него, прозвучал подозрительно вкрадчиво. - Каким ветром занесло тебя сюда, Люба-любовь!
Я почувствовала, как по щекам разлился предательский румянец.
- Артемий, - после небольшой паузы кивнула я, делая вид, мне потребовалось время, чтоб вспомнить, кто это. - А ты всё ещё коллекционируешь юных поклонниц твоего... кошелька?
- Ой, ой, какая колючая. Я смотрю, время тебя не смягчило, Любовь. Только добавило язвительности.
- В отличие от тебя у меня стержень не стал мягче, Артемий. А вот у тебя неизвестно, но вкус, кажется, с годами только деградировал, - с улыбкой уколола я бывшего.
- А у меня вкус неизменный, - парировал он, его взгляд скользнул по мне с ног до головы, заставив меня внутренне содрогнуться. – Я всегда ценил ум, красоту и характер.
****
Случайная встреча может закончиться непредсказуемо. Для меня. Для бывшего!
Я почувствовала, как по щекам разлился предательский румянец.
- Артемий, - после небольшой паузы кивнула я, делая вид, мне потребовалось время, чтоб вспомнить, кто это. - А ты всё ещё коллекционируешь юных поклонниц твоего... кошелька?
- Ой, ой, какая колючая. Я смотрю, время тебя не смягчило, Любовь. Только добавило язвительности.
- В отличие от тебя у меня стержень не стал мягче, Артемий. А вот у тебя неизвестно, но вкус, кажется, с годами только деградировал, - с улыбкой уколола я бывшего.
- А у меня вкус неизменный, - парировал он, его взгляд скользнул по мне с ног до головы, заставив меня внутренне содрогнуться. – Я всегда ценил ум, красоту и характер.
****
Случайная встреча может закончиться непредсказуемо. Для меня. Для бывшего!
Я, Аделина, Владычица Нортгара, не позволю какой-то пленной волчице разрушить то, что мы с Варгом построили. Но как бороться, когда собственный муж стал главным противником? Его ласки сменились ледяным молчанием, а взгляд, когда-то пылавший страстью, теперь пуст. Я сгораю от ревности, а он... Что чувствует он?
Лерат пользуется этим. Она — воплощение природной мощи, дикая и могучая, а я — всего лишь «хрупкая человечиха». Но самозванка не знает одного: я уже не та запуганная принцесса, которую привезли в Нортгар в качестве выкупа. Я — его Истинная. И я готова сделать всё, чтобы вернуть себе мужа.
Наш брак висит на волоске. Или это лишь испытание, которое сделает связь прочнее стали?
Лерат пользуется этим. Она — воплощение природной мощи, дикая и могучая, а я — всего лишь «хрупкая человечиха». Но самозванка не знает одного: я уже не та запуганная принцесса, которую привезли в Нортгар в качестве выкупа. Я — его Истинная. И я готова сделать всё, чтобы вернуть себе мужа.
Наш брак висит на волоске. Или это лишь испытание, которое сделает связь прочнее стали?
— Кто такая Оля?
— Оля? — сын даже рассмеялся, но смех вышел фальшивым. — Какая Оля? У меня на работе есть Ольга Петровна, но...
— Та, которую ты целовал в кинотеатре, пока Рита ходила за попкорном.
— Откуда ты...
— Соня рассказала. Через игру в куклы. Дети не умеют хранить секреты, Денис. Даже те, которые папа велел никому не рассказывать, потому что «тетя Оля глупая».
— Мам, это не то, что ты думаешь...
— А что я думаю?
— Это ничего не значит! — слова полились из него потоком. — Она... она сама ко мне пристает. Мам, прошу тебя, это глупость. Мимолетное увлечение. Я прекращу, клянусь! Рита не должна узнать. Это убьет ее...
— Завтра же. Либо ты заканчиваешь эту историю немедленно и полностью, либо я завтра же еду к Рите и рассказываю ей все.
Его лицо исказилось. Злость, которую я никогда раньше в нем не видела, вспыхнула в глазах.
— Ты хочешь разрушить мою семью! — он почти кричал. — Как когда-то разрушила свою! Не смогла удержать отца, и теперь хочешь, чтобы и я остался один
— Оля? — сын даже рассмеялся, но смех вышел фальшивым. — Какая Оля? У меня на работе есть Ольга Петровна, но...
— Та, которую ты целовал в кинотеатре, пока Рита ходила за попкорном.
— Откуда ты...
— Соня рассказала. Через игру в куклы. Дети не умеют хранить секреты, Денис. Даже те, которые папа велел никому не рассказывать, потому что «тетя Оля глупая».
— Мам, это не то, что ты думаешь...
— А что я думаю?
— Это ничего не значит! — слова полились из него потоком. — Она... она сама ко мне пристает. Мам, прошу тебя, это глупость. Мимолетное увлечение. Я прекращу, клянусь! Рита не должна узнать. Это убьет ее...
— Завтра же. Либо ты заканчиваешь эту историю немедленно и полностью, либо я завтра же еду к Рите и рассказываю ей все.
Его лицо исказилось. Злость, которую я никогда раньше в нем не видела, вспыхнула в глазах.
— Ты хочешь разрушить мою семью! — он почти кричал. — Как когда-то разрушила свою! Не смогла удержать отца, и теперь хочешь, чтобы и я остался один
Выберите полку для книги