Книги по тегу «хэппи-энд»: ""
Они были идеальной парой. Роза — рыжая, яркая, душа компании. Эрик — надёжный, красивый, её опора. Вместе они создавали праздники, вместе строили будущее. Их брак казался нерушимым. Но одна ошибка, одна ночь, одна женщина — и всё рухнуло. Скандал, развод, бегство. Роза исчезла, забрав с собой самую маленькую, но самую важную тайну.
Прошло пять лет. Случайная встреча переворачивает их жизнь. Он — успешный бизнесмен, так и не сумевший забыть её. Она — парикмахер, мама четырёхлетней рыжей девочки.
Сможет ли прощение исцелить старые раны? Вернёт ли судьба им шанс на счастье? Или прошлое навсегда останется между ними?
Роман о том, как любовь выживает в самых тёмных уголках души. О боли, прощении и праве на второй шанс. История взрослых людей, которые потеряли друг друга, чтобы найти заново.
Прошло пять лет. Случайная встреча переворачивает их жизнь. Он — успешный бизнесмен, так и не сумевший забыть её. Она — парикмахер, мама четырёхлетней рыжей девочки.
Сможет ли прощение исцелить старые раны? Вернёт ли судьба им шанс на счастье? Или прошлое навсегда останется между ними?
Роман о том, как любовь выживает в самых тёмных уголках души. О боли, прощении и праве на второй шанс. История взрослых людей, которые потеряли друг друга, чтобы найти заново.
В день коронации Малверн посадил другую женщину рядом с троном. Иварну — жену, которая двенадцать лет создавала его победы, — лишил имени и обвинил в преступлении.
Ей оставили два пути: подписать признание и навсегда исчезнуть или потребовать Пепельного суда. Иварна выбирает Игры, из которых многие не возвращаются.
Четыре испытания. Двенадцать отвергнутых участников. Дикий пепельный дракон. И враги, готовые превратить древний суд в смертельную ловушку.
Иварна намерена войти в круг как ненужная жена, а выйти женщиной, которой больше никто не укажет её место. Но Малверн слишком поздно понимает, что обменял любовь на корону. Чтобы заслужить хотя бы право попросить прощения, ему придётся потерять всё, ради чего он её предал.
Ей оставили два пути: подписать признание и навсегда исчезнуть или потребовать Пепельного суда. Иварна выбирает Игры, из которых многие не возвращаются.
Четыре испытания. Двенадцать отвергнутых участников. Дикий пепельный дракон. И враги, готовые превратить древний суд в смертельную ловушку.
Иварна намерена войти в круг как ненужная жена, а выйти женщиной, которой больше никто не укажет её место. Но Малверн слишком поздно понимает, что обменял любовь на корону. Чтобы заслужить хотя бы право попросить прощения, ему придётся потерять всё, ради чего он её предал.
Инструкция по выживанию на аукционе: если рядом летает оса – замрите. Руками не машите.
Я махнула.
Так у меня появился орк. Два метра. Боевой.
С ветеринарным листом «блохи: не обнаружены» и характером несгораемого шкафа.
Я выписала ему вольную в тот же день – красивую, с завитушками. Он сложил ее вчетверо, убрал за пояс и сообщил, что орк не бывает свободным.
Орк выбирает, кому принадлежать. И он уже выбрал.
Меня. Не осу. А ведь ставку делала она.
Только вот незадача: продавать его было нельзя. Покупать – тем более. И теперь очень неприятный господин с поддельными бумагами мечтает, чтобы мой орк исчез. Желательно вместе со свидетелями. То есть со мной.
В тексте есть:
– клятва крови, которая снимается только одним способом (каким – он не говорит, гад)
– вредная помощница, выигравшая на нас два серебряных
– бабушка с боевым ридикюлем – берегитесь, злодеи
– бюрократия смертельной мощности и гусь как улика сговора
– никакого насилия над героиней и открытых фина
Я махнула.
Так у меня появился орк. Два метра. Боевой.
С ветеринарным листом «блохи: не обнаружены» и характером несгораемого шкафа.
Я выписала ему вольную в тот же день – красивую, с завитушками. Он сложил ее вчетверо, убрал за пояс и сообщил, что орк не бывает свободным.
Орк выбирает, кому принадлежать. И он уже выбрал.
Меня. Не осу. А ведь ставку делала она.
Только вот незадача: продавать его было нельзя. Покупать – тем более. И теперь очень неприятный господин с поддельными бумагами мечтает, чтобы мой орк исчез. Желательно вместе со свидетелями. То есть со мной.
В тексте есть:
– клятва крови, которая снимается только одним способом (каким – он не говорит, гад)
– вредная помощница, выигравшая на нас два серебряных
– бабушка с боевым ридикюлем – берегитесь, злодеи
– бюрократия смертельной мощности и гусь как улика сговора
– никакого насилия над героиней и открытых фина
- Она... - я не могу договорить.
- Да, она, - подтверждает Андрей, и в его голосе слышится почти торжество. - Она единственная, кто понимал меня по-настоящему. Пока ты игралась в идеальную семью, мы с ней создали свою.
Я смотрю на него и вижу монстра. Человека, который методично, год за годом, обманывал меня, используя мою доверчивость как инструмент для своего удовольствия.
- Ты... ты не можешь просто так это сказать, - шепчу я. - Дети... Саша, Маша... Как ты мог?
Андрей снова меняет выражение лица. Теперь в его глазах горит жесткий, расчетливый огонь.
- Дети останутся со мной, Кристина, - говорит он тихо и четко. - И дом тоже.
Я всхлипываю, не веря своим ушам.
- Что? Ты бредишь? Этот дом... всё имущество...
- Всё имущество оформлено на мои компании или на имя доверенных лиц, - прерывает он меня. - Ты была слишком доверчива, когда подписывала бумаги три года назад. Помнишь? Ты даже не читала их, просто доверилась своему «идеальному» мужу. Теперь ты юридически никто в этом
- Да, она, - подтверждает Андрей, и в его голосе слышится почти торжество. - Она единственная, кто понимал меня по-настоящему. Пока ты игралась в идеальную семью, мы с ней создали свою.
Я смотрю на него и вижу монстра. Человека, который методично, год за годом, обманывал меня, используя мою доверчивость как инструмент для своего удовольствия.
- Ты... ты не можешь просто так это сказать, - шепчу я. - Дети... Саша, Маша... Как ты мог?
Андрей снова меняет выражение лица. Теперь в его глазах горит жесткий, расчетливый огонь.
- Дети останутся со мной, Кристина, - говорит он тихо и четко. - И дом тоже.
Я всхлипываю, не веря своим ушам.
- Что? Ты бредишь? Этот дом... всё имущество...
- Всё имущество оформлено на мои компании или на имя доверенных лиц, - прерывает он меня. - Ты была слишком доверчива, когда подписывала бумаги три года назад. Помнишь? Ты даже не читала их, просто доверилась своему «идеальному» мужу. Теперь ты юридически никто в этом
-Ищем источник кровотечения! - голос Вероники звучит чересчур холодно для человека, чей мир только что рухнул. - Брюшная полость чистая. Откуда льет?
-Бедренная артерия. Разрыв, - отзывается ассистент.
Вероника опускает взгляд на стол - и мир качается. На бедре пациента белеет старый перелом. Тот самый, который она чувствовала под своими пальцами там... в сером зале среди гигантских гудящих шестерней.
- Зажим держите крепче! - рявкает она, заглушая собственных бесов.
Ошибки быть не может. Хирург с десятилетним стажем не ошибается в форме скул и расположении родинок. На операционном столе лежит он, плод её изголодавшейся фантазии. Мужчина из её снов, который вдавливал её в холодный камень и шептал её имя.
Только фантазии не приезжают в приемный покой на скорой с разрывом артерии...
Я считала его фантазией, рожденной в одиночестве ночных дежурств. Но что делать, если ментальный палач обзавелся пульсом, артериальным давлением и оказался на твоем операционном столе?
-Бедренная артерия. Разрыв, - отзывается ассистент.
Вероника опускает взгляд на стол - и мир качается. На бедре пациента белеет старый перелом. Тот самый, который она чувствовала под своими пальцами там... в сером зале среди гигантских гудящих шестерней.
- Зажим держите крепче! - рявкает она, заглушая собственных бесов.
Ошибки быть не может. Хирург с десятилетним стажем не ошибается в форме скул и расположении родинок. На операционном столе лежит он, плод её изголодавшейся фантазии. Мужчина из её снов, который вдавливал её в холодный камень и шептал её имя.
Только фантазии не приезжают в приемный покой на скорой с разрывом артерии...
Я считала его фантазией, рожденной в одиночестве ночных дежурств. Но что делать, если ментальный палач обзавелся пульсом, артериальным давлением и оказался на твоем операционном столе?
Я толкаю дверь ВИП-кабинки и застываю на месте.
— Игорь? Марина? Что вы… — ахаю я.
— Рита, давай без сцен ревности, ладно? — муж медленно отстраняется от моей сестры и начинает застегивать пуговицы на своей рубашке.
— Без сцен? То есть то, что я застала тебя за изменой с моей младшей сестрой — это сцена ревности?
— Ну какой изменой! — восклицает Марина, закатывая глаза. — Я помогала твоему мужу справился с галстуком. Ты просто не умеешь завязывать.
— Рита, давай успокаивайся. Ничего страшного не произошло. Возвращаемся в зал и…
— Я никуда с тобой не вернусь. Ни в зал, ни в дом. Я подаю на развод, — заявляю уверенно.
— Ну попробуй, — насмешливо бросает Игорь.
— Попробую.
— И кто ты без меня, Рита?
— У меня есть сын и студия, а остальное…
— Студию для тебя выкупил я, — жестко отвечает муж. — А сын в случае развода останется со мной. Если хочешь, подавай, но только потом не плачь.
— Игорь? Марина? Что вы… — ахаю я.
— Рита, давай без сцен ревности, ладно? — муж медленно отстраняется от моей сестры и начинает застегивать пуговицы на своей рубашке.
— Без сцен? То есть то, что я застала тебя за изменой с моей младшей сестрой — это сцена ревности?
— Ну какой изменой! — восклицает Марина, закатывая глаза. — Я помогала твоему мужу справился с галстуком. Ты просто не умеешь завязывать.
— Рита, давай успокаивайся. Ничего страшного не произошло. Возвращаемся в зал и…
— Я никуда с тобой не вернусь. Ни в зал, ни в дом. Я подаю на развод, — заявляю уверенно.
— Ну попробуй, — насмешливо бросает Игорь.
— Попробую.
— И кто ты без меня, Рита?
— У меня есть сын и студия, а остальное…
— Студию для тебя выкупил я, — жестко отвечает муж. — А сын в случае развода останется со мной. Если хочешь, подавай, но только потом не плачь.
— Я схожу с ума, да? Может мне таблетки какие?
— Андрюха, ты пойми… — врач только горько вздохнул, — Ты сам создаешь эту проекцию. Только ты можешь прекратить видеть то, что ты видишь.
— Как?
— Отпусти ее.
Но разве он мог отпустить? Ту, которая двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю занимала его мысли. Ту, которая должна была стать его женой и в будущем родить ему ребенка. Ту, которую он так боялся потерять или стать ей не нужным. Ту, которую оберегал, как зеницу ока, чуть ли пылинки с нее, не сдувая.
Не смог. Не смог уберечь ее. Отпустить тоже не сможет. Никогда.
— Андрюха, ты пойми… — врач только горько вздохнул, — Ты сам создаешь эту проекцию. Только ты можешь прекратить видеть то, что ты видишь.
— Как?
— Отпусти ее.
Но разве он мог отпустить? Ту, которая двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю занимала его мысли. Ту, которая должна была стать его женой и в будущем родить ему ребенка. Ту, которую он так боялся потерять или стать ей не нужным. Ту, которую оберегал, как зеницу ока, чуть ли пылинки с нее, не сдувая.
Не смог. Не смог уберечь ее. Отпустить тоже не сможет. Никогда.
В сорок два года я узнала сразу две новости: у мужа другая женщина, а наш семейный ресторан почти разорен. Олег ушел открывать новое заведение, оставив мне пустой счет, просроченный кредит, долги поставщикам и пять оплаченных банкетов, которые нельзя отменить без потери репутации.
Теперь мне предстоит сохранить «Берег», работу девяти сотрудников и доказать, что деньги компании ушли на чужой бизнес. Единственный поставщик, готовый дать мне время, — Станислав Ракитин. Он слишком принципиален, чтобы закрыть глаза на долг, и слишком честен, чтобы решать за меня.
Я больше не стану платить за чужой выбор — ни деньгами, ни собственной жизнью. Но смогу ли я после предательства поверить мужчине, который предлагает не спасение, а равное партнерство?
Теперь мне предстоит сохранить «Берег», работу девяти сотрудников и доказать, что деньги компании ушли на чужой бизнес. Единственный поставщик, готовый дать мне время, — Станислав Ракитин. Он слишком принципиален, чтобы закрыть глаза на долг, и слишком честен, чтобы решать за меня.
Я больше не стану платить за чужой выбор — ни деньгами, ни собственной жизнью. Но смогу ли я после предательства поверить мужчине, который предлагает не спасение, а равное партнерство?
«Ты уже продана мне. Просто ещё не поняла, чем именно будешь платить». Эти слова безжалостного Рустама Гасанова разрушили мою жизнь.
Отчаянная попытка найти помощь у другого влиятельного мужчины обернулась катастрофой: я сама вошла на роскошную яхту, где меня ждал не спаситель, а второй хищник. Их желание обладать мной сильнее давней вражды. Мне придётся заплатить за каждый грех бывшего мужа. Потому что эти мужчины не привыкли слышать слово «нет».
Отчаянная попытка найти помощь у другого влиятельного мужчины обернулась катастрофой: я сама вошла на роскошную яхту, где меня ждал не спаситель, а второй хищник. Их желание обладать мной сильнее давней вражды. Мне придётся заплатить за каждый грех бывшего мужа. Потому что эти мужчины не привыкли слышать слово «нет».
Студенческие будни середины 2000-х, друзья, общежитие, инженерный факультет. Настя много тусуется и танцует. Ее недавно бросил любимый мужчина. Дима играет в студенческой рок-группе. Его бросила девушка. У них мало общего, но почему-то хорошо вместе. Что это будет – настоящее чувство, или мимолетное увлечение?
Выберите полку для книги