Книги по тегу «хэппи-энд»: ""
Голос Никиты доносился из гостиной - взволнованный, обеспокоенный. Я не слышала слов, но интонации были красноречивыми.
Через несколько минут он вернулся. Лицо у него было растерянным.
- Люда, - начал он, - тут такое дело...
- Что ещё? - устало спросила я.
- Анна сказала... она... она беременна.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Беременна. Его любовница беременна.
- Поздравляю, - сказала я хрипло. - Теперь у тебя будет ребёнок от женщины, которую ты любишь.
- Люда, в общем...
Никита нервно провёл рукой по волосам.
- Слушай, тут ещё одна проблема. Анна сказала хозяйке квартиры о своей беременности, а та, сказала ей, что жиличка с ребёнком ей не нужна и выгнала её. Анне некуда идти. Она сейчас едет сюда с вещами.
Я смотрела на него и не верила своим ушам.
- Что ты сказал?
- Анна приезжает сюда и будет жить здесь, на моей территории. Временно, пока я не найду для неё другое жильё...
Через несколько минут он вернулся. Лицо у него было растерянным.
- Люда, - начал он, - тут такое дело...
- Что ещё? - устало спросила я.
- Анна сказала... она... она беременна.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Беременна. Его любовница беременна.
- Поздравляю, - сказала я хрипло. - Теперь у тебя будет ребёнок от женщины, которую ты любишь.
- Люда, в общем...
Никита нервно провёл рукой по волосам.
- Слушай, тут ещё одна проблема. Анна сказала хозяйке квартиры о своей беременности, а та, сказала ей, что жиличка с ребёнком ей не нужна и выгнала её. Анне некуда идти. Она сейчас едет сюда с вещами.
Я смотрела на него и не верила своим ушам.
- Что ты сказал?
- Анна приезжает сюда и будет жить здесь, на моей территории. Временно, пока я не найду для неё другое жильё...
В жизни соблюдаю только три правила. Заповеди, которые могут выручить в непростые времена и при тяжелых обстоятельствах.
«Не воруй, не убивай, не ври, не предавай» – первая и важная истина. Я позаимствовал её у деда, при этом ничего в формулировке не менял. Старик частенько повторял, что тот, кто выполняет это правило, может по ночам спокойно спать и с чистой совестью, да без тревоги по утрам вставать.
«Искренне дружи, будь рядом и подставь плечо в особо трудную минуту» – второй закон, который свято чту. Так с детства повелось. Друзей немного. По правде говоря, их больше нет. Но правило с доски стереть не так уж просто.
«Не возжелай чужой жены» – гласит закон под славной цифрой три. Его, увы, нарушил, женившись неожиданно и впопыхах на странной женщине с «бракованным» ребёнком. Позарился и сплоховал один лишь раз, но карма, как назло, не дремлет. Расплата за постыдный грех – сплошной калейдоскоп возмездий.
«Не воруй, не убивай, не ври, не предавай» – первая и важная истина. Я позаимствовал её у деда, при этом ничего в формулировке не менял. Старик частенько повторял, что тот, кто выполняет это правило, может по ночам спокойно спать и с чистой совестью, да без тревоги по утрам вставать.
«Искренне дружи, будь рядом и подставь плечо в особо трудную минуту» – второй закон, который свято чту. Так с детства повелось. Друзей немного. По правде говоря, их больше нет. Но правило с доски стереть не так уж просто.
«Не возжелай чужой жены» – гласит закон под славной цифрой три. Его, увы, нарушил, женившись неожиданно и впопыхах на странной женщине с «бракованным» ребёнком. Позарился и сплоховал один лишь раз, но карма, как назло, не дремлет. Расплата за постыдный грех – сплошной калейдоскоп возмездий.
— Вот сменится наше начальство, — ворчит он, отворачиваясь. — И погонят тебя отсюда.
— Как это — сменится?
— А всё. Выкупили нас, — он машет рукой куда-то в сторону дороги. — Нет больше колхоза. Теперь это частная ферма. В общем, вон наш новый хозяин.
Я поднимаю глаза.
Сердце пропускает удар.
Потом ещё один.
Прижимаю к себе девчонок, чтобы в любой момент дать дёру.
— Дядя Миша, — говорю я тихо. — Мне нужно уйти.
— Куда? — он хватает меня за локоть. — Пусть видит, что детей на работу таскаешь! Может, избавимся уже от тебя. Позорище!
Я смотрю на нового хозяина и не верю глазам. Тот самый мужчина, который из-за ошибки клиники репродукции стал отцом моих детей.
Адвокат сказал тогда: «Не связывайтесь с ним. Он опасен. Он богат. Он уничтожит вас. Или аборт... или беги, чтобы он тебя не нашел».
Я и не связывалась. Сбежала. В эту глушь.
— Мария? — доносится голос.
Он смотрит прямо на меня. Очки снял. Глаза тёмные, почти чёрные.
— А говорила я тебя никогда не найду, — говорит он
— Как это — сменится?
— А всё. Выкупили нас, — он машет рукой куда-то в сторону дороги. — Нет больше колхоза. Теперь это частная ферма. В общем, вон наш новый хозяин.
Я поднимаю глаза.
Сердце пропускает удар.
Потом ещё один.
Прижимаю к себе девчонок, чтобы в любой момент дать дёру.
— Дядя Миша, — говорю я тихо. — Мне нужно уйти.
— Куда? — он хватает меня за локоть. — Пусть видит, что детей на работу таскаешь! Может, избавимся уже от тебя. Позорище!
Я смотрю на нового хозяина и не верю глазам. Тот самый мужчина, который из-за ошибки клиники репродукции стал отцом моих детей.
Адвокат сказал тогда: «Не связывайтесь с ним. Он опасен. Он богат. Он уничтожит вас. Или аборт... или беги, чтобы он тебя не нашел».
Я и не связывалась. Сбежала. В эту глушь.
— Мария? — доносится голос.
Он смотрит прямо на меня. Очки снял. Глаза тёмные, почти чёрные.
— А говорила я тебя никогда не найду, — говорит он
Прихожу домой с работы раньше, отпросилась ввиду плохого самочувствия…
Из спальни доносятся голоса.
Женский и голос Андрея.
Я стою в прихожей и не двигаюсь.
Потом делаю шаг. Ещё один. Иду в спальню. Дверь в спальню приоткрыта. Я толкаю её.
Я смотрю на них.
Андрей смотрит на меня.
Садится… резко, как человек, которого оторвали от важного дела.
– Ты вообще думаешь, что делаешь? – говорит он. – Прийти вот так, без предупреждения, Нормально вообще?
Я моргаю.
За его спиной женщина – темноволосая, с яркими ногтями, которые я почему-то всё ещё замечаю – молча поднимается с кровати.
Андрей не обращает на неё никакого внимания. Он смотрит на меня.
– Зачем ты пришла раньше? – спрашивает он, и в его голосе – настоящее, искреннее возмущение человека, которому создали неудобство. – Что случилось с работой? Ты же должна была до шести.
Из спальни доносятся голоса.
Женский и голос Андрея.
Я стою в прихожей и не двигаюсь.
Потом делаю шаг. Ещё один. Иду в спальню. Дверь в спальню приоткрыта. Я толкаю её.
Я смотрю на них.
Андрей смотрит на меня.
Садится… резко, как человек, которого оторвали от важного дела.
– Ты вообще думаешь, что делаешь? – говорит он. – Прийти вот так, без предупреждения, Нормально вообще?
Я моргаю.
За его спиной женщина – темноволосая, с яркими ногтями, которые я почему-то всё ещё замечаю – молча поднимается с кровати.
Андрей не обращает на неё никакого внимания. Он смотрит на меня.
– Зачем ты пришла раньше? – спрашивает он, и в его голосе – настоящее, искреннее возмущение человека, которому создали неудобство. – Что случилось с работой? Ты же должна была до шести.
Восемь недель. Врач улыбнулась, «Поздравляю, Виктория Сергеевна. Вы станете мамой».
Я ещё не сказала Серёже, хочу сделать сюрприз…
Еду к нему в Москву.
Поднимаюсь, звоню в дверь. Дверь распахивается.
На пороге стоит девушка… На ней мужская рубашка – явно не её размера. Только рубашка…
Она смотрит на меня без особого интереса, слегка прищурившись.
– Любимый, – кричит она, – это к тебе, скорее всего курьер.
Время останавливается.
– Я... – мой голос звучит чужим, сдавленным. – Я к Сергею.
Девушка поднимает бровь. Оглядывает меня с ног до головы.
– Сергей, тут правда к тебе,
И вот он появляется в коридоре… Серёжа, мой Серёжа.
И застывает.
– Вика? – выдыхает он. – Что ты... Ты же не говорила, что приедешь...
Я ещё не сказала Серёже, хочу сделать сюрприз…
Еду к нему в Москву.
Поднимаюсь, звоню в дверь. Дверь распахивается.
На пороге стоит девушка… На ней мужская рубашка – явно не её размера. Только рубашка…
Она смотрит на меня без особого интереса, слегка прищурившись.
– Любимый, – кричит она, – это к тебе, скорее всего курьер.
Время останавливается.
– Я... – мой голос звучит чужим, сдавленным. – Я к Сергею.
Девушка поднимает бровь. Оглядывает меня с ног до головы.
– Сергей, тут правда к тебе,
И вот он появляется в коридоре… Серёжа, мой Серёжа.
И застывает.
– Вика? – выдыхает он. – Что ты... Ты же не говорила, что приедешь...
Она прятала лицо двадцать пять лет — родимое пятно стало приговором: жених отрёкся, отец продал её в горный дом, мужу, которого она не выбирала.
Но в первую же ночь он срывает с неё платок.
— Ты платок не снимешь?
— Я... хотела бы сначала увидеть свою комнату.
— Твоя комната здесь. Всё здесь — твоё. И ты — моя. Снимай.
Умар не отворачивается от её «дефекта». Он хочет видеть его каждую секунду — и хочет её всю, без остатка. Власть без крика. Ревность к прошлому, которое нашло её даже в горах. И мужчина, для которого её «уродство» — единственное, что он называет красотой.
Она ждала отвращения. Вместо этого её впервые увидели — всю.
Но в первую же ночь он срывает с неё платок.
— Ты платок не снимешь?
— Я... хотела бы сначала увидеть свою комнату.
— Твоя комната здесь. Всё здесь — твоё. И ты — моя. Снимай.
Умар не отворачивается от её «дефекта». Он хочет видеть его каждую секунду — и хочет её всю, без остатка. Власть без крика. Ревность к прошлому, которое нашло её даже в горах. И мужчина, для которого её «уродство» — единственное, что он называет красотой.
Она ждала отвращения. Вместо этого её впервые увидели — всю.
Герцог Раэль Мегинхард, жаждет справедливого возмездия за преступления против эльфов полукровок совершенных в королевстве. Он намерен отрубить голову змее решившейся на подобное и воздать ей в полной мере, заманив в ловушку. Мог ли он знать, что искусный обман приготовили для него самого и главную ловушку расставит его собственное сердце.
Эбби вела уединенную скромную жизнь, после ее первого брака, который обернулся кошмаром, она стремилась провести свою жизнь в одиночестве, ни от кого не завися. Но ее мир содрогнулся, когда она получила королевский приказ о браке и ей предстоит выйти замуж за незнакомца.
Хэппи Энд
Эбби вела уединенную скромную жизнь, после ее первого брака, который обернулся кошмаром, она стремилась провести свою жизнь в одиночестве, ни от кого не завися. Но ее мир содрогнулся, когда она получила королевский приказ о браке и ей предстоит выйти замуж за незнакомца.
Хэппи Энд
Их знакомство было спланировано другими, их встреча закончилась ссорой… Они раздражали и бесили друг друга, и только заключив перемирие и подписав дурацкое соглашение, стали задумываться над вещами, к которым раньше были категоричны. Но что выйдет из этого? Чем закончится это дурацкое соглашение? И дурацкое ли оно?
Академия Сиятельных - это цикл, повествующий о непростой жизни Хейли Сизери. Девушке, которая спасаясь от навязанного брака поступает в Академию Сиятельных на факультет Стражей, где обучаются только мужчины.
В цикл входит пять романов:
1. Алая печать
2. Страж Огня
3. Власть любви
4. Дорога вечности
5. Пятый факультет
В цикл входит пять романов:
1. Алая печать
2. Страж Огня
3. Власть любви
4. Дорога вечности
5. Пятый факультет
Перед Лу и Дармой замаячила надежда навсегда избавиться от мерзости - уничтожить проклятый дневник и мертвецов. Окрыленная идеей, Лу пускается в новые опасные авантюры, приводящие порой к неожиданным последствиям. Но девушка ничего не боится, ведь всегда рядом крепкое плечо капитана...
Выберите полку для книги