Книги по тегу «эмоциональные качели»: ""
Я заснула в своей квартире, а проснулась в мире, где женщин нет уже сто пятьдесят лет.
Мужчины здесь размножаются искусственно. Чувства подавлены. Прикосновения забыты. Обо мне они знают только из древних архивов, которые им приказано уничтожить. Я — первая женщина, которую они видят живьём.
Военный советник смотрит на меня как на угрозу. Учёный-генетик — как на формулу, которую невозможно разгадать. А тот, кто ждал меня как богиню, готов упасть на колени и поклоняться. Каждый из них хочет меня. Каждый скрывает свою правду.
Но я не собираюсь быть ни ресурсом, ни трофеем. В моей крови — ключ к возвращению всех женщин. Система, построенная на лжи, хочет меня запереть. Трое мужчин — защитить. А я хочу свободы. И их. Всех троих.
Что, если ты — единственная женщина в мире, которая забыла, что значит желать?
Мужчины здесь размножаются искусственно. Чувства подавлены. Прикосновения забыты. Обо мне они знают только из древних архивов, которые им приказано уничтожить. Я — первая женщина, которую они видят живьём.
Военный советник смотрит на меня как на угрозу. Учёный-генетик — как на формулу, которую невозможно разгадать. А тот, кто ждал меня как богиню, готов упасть на колени и поклоняться. Каждый из них хочет меня. Каждый скрывает свою правду.
Но я не собираюсь быть ни ресурсом, ни трофеем. В моей крови — ключ к возвращению всех женщин. Система, построенная на лжи, хочет меня запереть. Трое мужчин — защитить. А я хочу свободы. И их. Всех троих.
Что, если ты — единственная женщина в мире, которая забыла, что значит желать?
Он — мужчина, к которому невозможно попасть.
3750 дней никто не смог.
Она — даже не пыталась.
Именно поэтому всё пошло не по плану.
Стамбул. Москва. И игра, где сценарий — иллюзия.
3750 дней никто не смог.
Она — даже не пыталась.
Именно поэтому всё пошло не по плану.
Стамбул. Москва. И игра, где сценарий — иллюзия.
Она — дочь профессора, тихоня-отличница в безупречной блузке. Днём она сидит за партой и делает вид, что её мир состоит из лекций и домашних вечеров. Но ночью она сбрасывает маску, натягивает чёрный капюшон и пробирается в грязный подвал, где кипят подпольные бои.
Он — Кирилл, уличный боец, зверь, которого боятся и ненавидят. Он дерётся ради денег и ярости, пока однажды не замечает в толпе её — единственную, кто не орёт, а замирает. Он не знает её имени, не видел лица, но её взгляд прожигает его насквозь.
Их встречи это ритуал, построенный на крови, адреналине и запретном желании.
Но однажды тайна перестанет быть игрой. Одержимость превратится в пламя, которое сожжёт их обоих. Потому что правда разбивает даже самые крепкие маски, а любовь между двумя разными мирами — это всегда борьба. Борьба, в которой победит тот, кто рискнёт назвать её по имени.
В тексте содержится мат
Он — Кирилл, уличный боец, зверь, которого боятся и ненавидят. Он дерётся ради денег и ярости, пока однажды не замечает в толпе её — единственную, кто не орёт, а замирает. Он не знает её имени, не видел лица, но её взгляд прожигает его насквозь.
Их встречи это ритуал, построенный на крови, адреналине и запретном желании.
Но однажды тайна перестанет быть игрой. Одержимость превратится в пламя, которое сожжёт их обоих. Потому что правда разбивает даже самые крепкие маски, а любовь между двумя разными мирами — это всегда борьба. Борьба, в которой победит тот, кто рискнёт назвать её по имени.
В тексте содержится мат
Мирослава всегда верила, что знает свою семью. Но один вечер в торговом центре разбивает её иллюзии: она застаёт отца с любовницей, и этой женщиной оказывается лучшая подруга её матери. Потрясённая, она сбегает, и попадает в новую ловушку: садится в машину к загадочному, пугающе притягательному незнакомцу. Которого принимает ошибочно за маньяка извращенца.
А на следующий день судьба наносит новый удар: её куратор на практике тот самый водитель-маньяк. Ильдар Бахтияров, сын владельца компании.
Теперь Мирославе предстоит балансировать между желанием раскрыть правду о семье и невозможностью противостоять мужчине, который одновременно пугает и необъяснимо манит. Где заканчивается манипуляция и начинается настоящее чувство? И какую цену придётся заплатить за то, чтобы остаться собой?
А на следующий день судьба наносит новый удар: её куратор на практике тот самый водитель-маньяк. Ильдар Бахтияров, сын владельца компании.
Теперь Мирославе предстоит балансировать между желанием раскрыть правду о семье и невозможностью противостоять мужчине, который одновременно пугает и необъяснимо манит. Где заканчивается манипуляция и начинается настоящее чувство? И какую цену придётся заплатить за то, чтобы остаться собой?
Правило номер один: не влюбляться в пациентов. Правило номер два: даже если пациент — ходячий соблазн в кожанке и с серыми глазами.
Я нарушила оба. В первый же день.
Макс Воронов — владелец сети мотосалонов, гроза города и человек, который привык получать всё, что захочет. Я — интерн Ева Ветрова, которая не привыкла сдаваться.
Когда он явился на перевязку с улыбкой, от которой у медсестёр подгибаются колени, я пообещала себе: этот наглый красавчик не сломает мою броню.
Но он приносит кофе с корицей. Говорит, что я «офигенно выгляжу даже в дурацком халате». И смотрит так, будто видит меня насквозь.
Я думала, что смогу держать дистанцию. Я думала, что это просто игра.
А потом он сказал: «Ты — мой самый опасный вираж, Ветрова. И я с удовольствием разобьюсь».
Я нарушила оба. В первый же день.
Макс Воронов — владелец сети мотосалонов, гроза города и человек, который привык получать всё, что захочет. Я — интерн Ева Ветрова, которая не привыкла сдаваться.
Когда он явился на перевязку с улыбкой, от которой у медсестёр подгибаются колени, я пообещала себе: этот наглый красавчик не сломает мою броню.
Но он приносит кофе с корицей. Говорит, что я «офигенно выгляжу даже в дурацком халате». И смотрит так, будто видит меня насквозь.
Я думала, что смогу держать дистанцию. Я думала, что это просто игра.
А потом он сказал: «Ты — мой самый опасный вираж, Ветрова. И я с удовольствием разобьюсь».
Мир изменился.
Прошло полгода с тех пор, как Ева стала первой женщиной, вернувшейся в мир без женщин. Антидот работает, Первый Порядок возрождается, а на руках у Евы — первая рождённая девочка, Надежда. Кай, Лиам и Ашер по-прежнему рядом. Но идиллия не длится вечно.
Вторая капсула активируется во Втором Порядке — милитаризованном секторе, которым правит жестокий диктатор Дэйн. Новая попаданка Алиса не готова быть «второй Евой». Она дерзкая, злая и плюёт в лицо тому, кто пытается её сломать. Ей предстоит не только выжить, но и обратить врагов в союзников: Дэйна, шпиона Рэйна и механика Кира.
Тем временем Третий Порядок объявляет войну, а древнее пророчество гласит: пять сестёр разбудят мир. Ева и Алиса должны объединить Порядки, встретить новых попаданок и раскрыть тайну Хранителя — загадочной фигуры, управляющей капсулами.
Но настоящая угроза ещё впереди. Четвёртый Порядок не спит. И он готовит возмездие.
Готовы ли вы к пробуждению мира?
Прошло полгода с тех пор, как Ева стала первой женщиной, вернувшейся в мир без женщин. Антидот работает, Первый Порядок возрождается, а на руках у Евы — первая рождённая девочка, Надежда. Кай, Лиам и Ашер по-прежнему рядом. Но идиллия не длится вечно.
Вторая капсула активируется во Втором Порядке — милитаризованном секторе, которым правит жестокий диктатор Дэйн. Новая попаданка Алиса не готова быть «второй Евой». Она дерзкая, злая и плюёт в лицо тому, кто пытается её сломать. Ей предстоит не только выжить, но и обратить врагов в союзников: Дэйна, шпиона Рэйна и механика Кира.
Тем временем Третий Порядок объявляет войну, а древнее пророчество гласит: пять сестёр разбудят мир. Ева и Алиса должны объединить Порядки, встретить новых попаданок и раскрыть тайну Хранителя — загадочной фигуры, управляющей капсулами.
Но настоящая угроза ещё впереди. Четвёртый Порядок не спит. И он готовит возмездие.
Готовы ли вы к пробуждению мира?
Он даже бровью не повёл. Просто посмотрел так, будто я уже труп.
Я подумала: «Ну всё, Маруся, ты влипла». А он сказал: — Придёшь ко мне работать. Отработаешь.
Я думала — шутка. Оказалось — приказ.
Только я не умею выполнять приказы. Я умею только чинить тачки и посылать красивых мужиков подальше.
Но этот не посылается. Этот сам приходит и ставит условия.
Маша Гром. Механик, который не верит в любовь. Ярослав Северский. Человек, который не верит в «нет».
Между нами — испорченная дверца, секретная прошивка под капотом и одна ночь, после которой мне уже не починить себя.
Он — Север.
Я — Гром.
Когда мы встречаемся — весь город накрывает магнитной бурей.
Купить. Читать. Влюбиться. Взорваться.🔥🔥🔥🛠️
Я подумала: «Ну всё, Маруся, ты влипла». А он сказал: — Придёшь ко мне работать. Отработаешь.
Я думала — шутка. Оказалось — приказ.
Только я не умею выполнять приказы. Я умею только чинить тачки и посылать красивых мужиков подальше.
Но этот не посылается. Этот сам приходит и ставит условия.
Маша Гром. Механик, который не верит в любовь. Ярослав Северский. Человек, который не верит в «нет».
Между нами — испорченная дверца, секретная прошивка под капотом и одна ночь, после которой мне уже не починить себя.
Он — Север.
Я — Гром.
Когда мы встречаемся — весь город накрывает магнитной бурей.
Купить. Читать. Влюбиться. Взорваться.🔥🔥🔥🛠️
Она интерн, которая спасает жизни. Он мажор, который рискует.
Лера ненавидит таких, как Даниил Костоломов — богатых, наглых и безрассудных. Когда его привозят в приёмный покой после аварии, она мечтает просто загипсовать его и забыть. Но всё меняется в один момент. Даниил смотрит на неё ни как на врача, а как на девушку, и он решает, что отныне она будет принадлежать только ему.
Теперь он не пациент. Он одержимость, которая готова разрушить её профессиональную жизнь, чтобы завоевать её сердце.
Все персонажи и описываемые события являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, фактами и обстоятельствами случайны. Все герои достигли совершеннолетия.
Лера ненавидит таких, как Даниил Костоломов — богатых, наглых и безрассудных. Когда его привозят в приёмный покой после аварии, она мечтает просто загипсовать его и забыть. Но всё меняется в один момент. Даниил смотрит на неё ни как на врача, а как на девушку, и он решает, что отныне она будет принадлежать только ему.
Теперь он не пациент. Он одержимость, которая готова разрушить её профессиональную жизнь, чтобы завоевать её сердце.
Все персонажи и описываемые события являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, фактами и обстоятельствами случайны. Все герои достигли совершеннолетия.
Приемная дочь банкиров, я была их очередным активом. Когда семья выбрала мне в мужья садиста, я решилась на побег, который закончился плохо – больницей и комой.
Но судьба дала второй шанс, и я снова сбежала, спрятавшись в машине незнакомца. Мы заключили сделку. Летом я стану служанкой в его доме, а он обеспечит мне приют и защиту, ведь мой покровитель – известный магнат и враг моих врагов.
С каждым днем в новом доме я узнаю больше тайн о его хозяине и начинаю понимать, почему его называют Зверем. Вот только Зверь не пугает, он притягивает. Дистанция между нами сокращается, и мне кажется, что под маской Зверей я вижу того, кого искала всю жизнь.
Но судьба дала второй шанс, и я снова сбежала, спрятавшись в машине незнакомца. Мы заключили сделку. Летом я стану служанкой в его доме, а он обеспечит мне приют и защиту, ведь мой покровитель – известный магнат и враг моих врагов.
С каждым днем в новом доме я узнаю больше тайн о его хозяине и начинаю понимать, почему его называют Зверем. Вот только Зверь не пугает, он притягивает. Дистанция между нами сокращается, и мне кажется, что под маской Зверей я вижу того, кого искала всю жизнь.
Я не искала мужчину. Пять лет после гибели мужа я жила по расписанию: работа, орхидея на подоконнике, апельсины по пятницам. Безопасно. Стерильно. Мертво.
А потом он вошел в мою жизнь — владелец галереи, человек с серыми глазами и голосом, от которого слабеют колени. Он предложил мне сделку. Контракт. Правила. «Ты отдаешь мне контроль. Я учу тебя чувствовать. Никакой любви — только физиология».
Я согласилась, думая, что изучаю его власть. Но на самом деле он препарировал мою душу. Снимал слой за слоем: страх, вину, одиночество. И когда я добралась до сути — оказалось, что его собственная анатомия власти построена на ране, которая не зажила.
Теперь я стою перед выбором: разорвать контракт и сбежать, пока не стало слишком больно, или рискнуть всем — и узнать, что скрывается за его стальной стеной. Потому что у него тоже есть шрамы. И кто-то должен напомнить ему, что он — не монстр.
История о том, как подчинение становится свободой, а стоп-слово — началом настоящей любви.
А потом он вошел в мою жизнь — владелец галереи, человек с серыми глазами и голосом, от которого слабеют колени. Он предложил мне сделку. Контракт. Правила. «Ты отдаешь мне контроль. Я учу тебя чувствовать. Никакой любви — только физиология».
Я согласилась, думая, что изучаю его власть. Но на самом деле он препарировал мою душу. Снимал слой за слоем: страх, вину, одиночество. И когда я добралась до сути — оказалось, что его собственная анатомия власти построена на ране, которая не зажила.
Теперь я стою перед выбором: разорвать контракт и сбежать, пока не стало слишком больно, или рискнуть всем — и узнать, что скрывается за его стальной стеной. Потому что у него тоже есть шрамы. И кто-то должен напомнить ему, что он — не монстр.
История о том, как подчинение становится свободой, а стоп-слово — началом настоящей любви.
Выберите полку для книги