Подборка книг по тегу: "военные"

🔥 ЗАВЕРШЕНО! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ! 🔥

Фотография.
Округлый гладкий беременный живот. Чужой. В пупке – пирсинг-капелька.
Листаю наверх.
Чтобы добить себя. Пропитаться болью. Увидеть всё и сразу, даже если лёгкие горят огнём.
«Нашему малышу 27 недель. Он пинается. Смотри».
И видео.
Тот же живот, который… двигается. Потому что там внутри – ребёнок.
А у меня – ничего.
Пустота.
Я читала переписку своего мужа-генерала с любовницей.
Он не стал отпираться.
– Я устал, Тась. От слёз. От твоего бесплодия. Я мужчина. Мне нужен наследник. Ты не выполнила поставленную перед тобой задачу.
– И ты, Ефим, изменяешь мне, потому что я не родила?!
– Да. Жена, которая не может родить – обуза.

Пятнадцать лет бесплодного брака. Беременная дочь друга семьи.
Мы с генералом развелись.
А потом я узнала, что беременна. Родила дочь.
Отомстила мужу.
Но через год после развода генерал видит меня с коляской…

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — сказал он тихо.
Генерал. Человек, который двадцать лет не показывал слабость. Который командовал, приказывал, молчал. И сейчас — стоял передо мной и говорил слова, которые явно стоили ему больше любого боя.
— Я не уйду, — ответила я.
Я пришла в эту квартиру в розовых тапочках и чужой куртке. Муж назвал меня пустым местом и выгнал под дождь. Сестра спала с ним за моей спиной. Мама сказала: «Терпи, он тебя обеспечивает».
Я не стала терпеть.
Я отказалась от всего. От денег, от прошлого, от людей, которые предали.
Кроме него.
Он генерал. Старший брат мужа. Тот, кого боялись все — и мой бывший, и его мать, и половина города. Но со мной он был другим. Он гладил меня, когда я плакала. Он говорил: «Ты не пустое место». Он не уехал, хотя мог.

— Лена? Что ты здесь делаешь?
Я подхожу к столу. Мой муж в генеральском кителе сидит рядом с молодой рыжеволосой женщиной. Напротив них — мальчик лет восьми с глазами Игоря и мой сын Кирилл. Они смеются. Они счастливы.
— Это Снежана. И Артем — мой сын, — говорит Игорь. — Ты нужна мне для статуса. А она для души. В этом нет ничего такого.
— Для статуса? — переспрашиваю я. — А я думала, я твоя жена.
— Ты и есть жена. Но Снежану я люблю. Она молодая, веселая. Не то что ты.
Кирилл смотрит на меня и говорит:
— Мам, ну правда, хватит. Снежана классная. А ты просто все усложняешь.
— Завтра я подаю на развод. И заберу все, что мое по закону. А ты, Игорь, узнаешь, каково это — потерять жену, которую считал никем.
Я беру со стола бокал сока и выплескиваю мужу в лицо. Капли стекают по генеральским погонам. В зале тишина. Все знали. Все молчали.

Через два года бывший генерал будет стоять на коленях у ворот моего дома, сжимая в руках розы, и скажет:
— Ты что, меня не ждала?!

– У тебя два дня, чтобы собрать вещи.
– Что? – чувствую себя дурой. – Мы снова переезжаем?
– Нет, – муж пронизывает меня взглядом серых глаз. – Уезжаешь ты. Подпиши.
Беру простой лист формата А4.
Заявление о расторжении брака по взаимному согласию супругов…
– Я оставлю тебе деньги. Сумма прописана в соглашении о разделе имущества. Квартира служебная. Дом продадим. Я нашёл покупателей.
Он говорит об этом, как о факте.
Я оставлю. Я нашёл.
Везде он.
А где тут вообще я?
А, вот здесь.
В графе «Сведения о лицах, расторгающих брак».
Я теперь лицо.
– Вот как, – усмехаюсь. – Ты нашёл покупателей. А я? Я, Петь? Это из-за неё, да? Из-за беременной девки в соболиной шубе?
– У меня наконец будет сын, Александра. Тот, которого ты мне так и не родила.

Мы развелись после двадцати лет брака. Я уехала к маме и узнала, что беременна.
Это – моя месть.
Генерал никогда не узнает об этом ребёнке!
А через полгода бывший муж приходит

Моя жизнь превратилась в следственный эксперимент. Ложное обвинение, СИЗО, пятнадцать лет строгого режима — вот что мне сулят за журналистское расследование. А потом в камеру заходит Он.

— Родишь ребенка. Год в моём доме — и ты свободна. Без суда, без статьи.

Я подписываю контракт, потому что выхода нет. Но в его особняке я быстро понимаю: деньги и власть не лечат мёртвые души. Александр учил меня подчиняться, а сам не умеет любить. Теперь я ношу под сердцем его наследника, но хочу не свободы — хочу, чтобы он наконец сказал те три слова, которые сломают его броню. Или мы оба останемся в плену собственного молчания?

«Не жди меня», — сказал муж и уехал.

Через сорок семь минут первая пуля выбила его лицо из нашей семейной фотографии.

Я звонила ему четыре раза. Лежала на кухонном полу, накрывала семилетнего сына собой и повторяла ему то единственное, во что верила пятнадцать лет: папа приедет.

Первый вызов он увидел. И выключил телефон — чтобы не было второго. В тридцати четырёх километрах от нашего дома, в гостиничном номере, оформленном на чужую фамилию.

К нам пришёл не он. Пришёл его друг. Один, без приказа и без группы, — и закрыл собой моего сына.

Дочери четырнадцать. Она заслонила брата и получила осколок под ключицу. Сыну семь. Он до сих пор проверяет ночью дверь.

А потом выяснилось, что люди в масках знали о нашем доме слишком много: во сколько уедет командир Громов, в какой комнате мы ужинаем и что именно три недели лежало в стене детской защищённой комнаты.

Меня зовут Вера. Пятнадцать лет это было даже смешно.

КНИГА ЗАВЕРШЕНА💥 Бам! Выстрел.
Осколки бутылки звенят под ногами, учебный пистолет дрожит в моей руке.
Полчаса назад я пришла домой раньше с вином, свечами и платьем к годовщине.
А в нашей спальне застала Артёма с моей младшей сестрой. На простынях, которые она сама подарила мне «на счастье».

— Полина беременна. Я буду с ней, — спокойно сказал муж.
Сестра лишь погладила живот и улыбнулась. Родители уже знали. Мама попросила «уступить младшей».
Уступить мужа. Дом. Жизнь.

— Уходи, — бросил Артём. — Всё здесь моё. Ты занимала чужое место.
Двенадцать лет брака — чужое место?

Бам!
— Положи пистолет, дура! Мне только полиции сейчас не хватало!
Он кричит с балкона не от страха за меня. Больше боится скандала.

Я смотрю на дом, где сестра примеряет мою жизнь, и сжимаю пистолет крепче.
Они думали, я уйду тихо. Ошиблись!
Я захожу в дом...

У него долг, у нее желание выжить. Между ними ночь, погоня и выстрелы за спиной. Два разных мира, столкнувшиеся по воле судьбы. Два человека, в пекле опасности еще незнающие, что их спасет Любовь.

– У нас есть одна деликтная проблема, которую должна решить ты. Как жена капитана. Как лицо нашей семьи, на котором не должно быть и тени. – серьёзно говорит муж.
– Волков, это что-то новенькое. Лицо семьи вообще-то муж. Знаешь, как тобой Миюшка гордится?
– Это тут ни причём. Светка беременна. – выпаливает Андрей.
– Не знала об этом, придет на учёт вставать, поздравлю – отвечаю я.
– Вот именно, когда она придет к тебе на прием, ты сделаешь ей аборт. Ты же гинеколог, вот и избавься от проблемы. Нашу семью не должна коснуться эта грязь.
– Не поняла...
– Да чего не понятного, Светка от меня залетела. И собирается идти к комбату с жалобой. Это конец моей карьеры. Разбирательства, проверки, меня точно снимут с должности, хорошо если погоны оставят...
– Давай уточним детали, ты просишь меня сделать аборт моей подруге, с который мне же изменяешь?

— Мне доложили. Он плохо себя ведет. — Мужчина откидывается в кресле, складывая пальцы домиком. Его движения экономичны, лишены суеты. — Вы считаете, что личная встреча со мной исправит его поведение?
— Я считаю, что его поведение – это крик о помощи. Ему нужны не наказания и не еще одна гувернантка. Ему нужны вы. Ваше время.
— Мое время, Вера Андреевна, стоит очень дорого. Именно оно обеспечивает Марку все, что у него есть. Крышу над головой, эту школу, вашу, к слову, зарплату.
— Он не может есть ваше время на завтрак! Вы – плохой отец, господин Барсов. И пока вы это не поймете, Марк будет несчастным и будет срывать свою боль на окружающих!
— Смело, – мужчина обходит стол и останавливается в двух шагах от меня. Я чувствую запах его одеколона – холодный, с нотками кожи и железа. — Вы так уверены в своих педагогических методах?
— Я верю, что можно попытаться.
— Поскольку вы так принципиальны и так прекрасно разбираетесь в том, что нужно моему сыну… Может, вы и исправите ситуацию?