Читать и слушать книги

Бешенство, вызванное появлением в моем доме молоденькой любовницы мужа, теперь стало запредельным.

– Ма-ам… – осторожно позвала меня дочь. – Я, конечно, всем скажу, что ты была в состоянии аффекта, но лучше не надо!

– Ты подумай! Эффект у нее! Да никакой этот твой эффект никому не интересен! – опять заголосила Ангелина, не понимая, что реально сейчас рискует. – На пенсию уж пора, а туда же!

Это стало последней каплей. Я ухватила незваную гостью за волосы на затылке, развернула ее за них в сторону входной двери и, эффектно – о да! – поддав коленом под зад, выставила вон. А потом заперла замок и со стоном отчаяния привалилась к створке. Господи, что ж… так-то все, а? Променять меня вот на это?!

– Мам, – дочь подошла ко мне, замерла, глядя тревожно и даже, пожалуй, испуганно, – а она правда может выгнать нас? Ну, если отец захочет? Просто взять и выгнать? А куда мы тогда пойдем?..

– Добудь мне номерок вон той чёрненькой. 
– Слушай, Мишань. Эта девчонка не из таких... – Костров непонимающе глядит на него, и Левон поясняет. – К которым ты привык.
– То есть я только с курицами могу мутить, по-твоему?!
– Я имел в виду, что серьёзные отношения тебе ни к чему сейчас.
– Давай я сам как-нибудь разберусь, а?
– Ну, как знаешь. Потом не говори, что не предупреждал.
А через девять месяцев он стоял в палате отказников в роддоме.
– Точно мой?
– Да, не сомневайтесь. Вот, заявление от Натальи Викторовны…
Он не сомневается, что сын его. Миха был у Наташки первым. Первый секс, первый залет. Она не хотела делать аборт – боялась, что потом не сможет родить. А оставить, видать, не захотела. Что люди-то скажут? Сволочь.
– Ну, привет, друг. – Костров осторожно отгибает край рукавчика и берёт мальчишку за ладошку. Пальцы у него тоненькие, почти прозрачные. Мальчик оживляется, дёргает ножками, крепко сжимает его палец в кулачке.
– Сильный. Хороший будет удар у тебя, мелкий.

— Кто она? — снова смотрю на Андрея. — С кем ты мне изменил? 
— Ты считаешь, это сейчас важно? — муж приподнимает бровь. — Тебя именно это волнует? А не то, что ты потеряла нашего ребенка и оказалась больнице?
— Чего ты от меня хочешь? — шепчу. — В один день я лишилась ребенка и мужа. 
— Не утрируй, — перебивает Андрей. — Я стою перед тобой. А ребенок… ты могла его защитить.
— Не могла! — повышаю голос. — Не могла, — вспоминаю удары тяжелым ботинком, которые пришлись в мой живот, и холодок бежит по позвоночнику.
— Ну я пока не могу тебя поддержать. Это тяжело… — раздраженно цедит муж. — Вся эта ситуация пробуждает во мне ярость… ты пробуждаешь ярость. Не хочу тебя пока видеть, поговорим позже.

– Эй! Малая, подъем! – доносится незнакомый мужской голос.
Медленно открываю глаза, приподнимаю тяжелую голову и тут же сталкиваюсь взглядом с молодым мужчиной, лет тридцати, со взглядом хищника и жесткой ухмылкой на губах.
– Ну вот… Проснулась… – бросает он и снимает с себя футболку, оголяя накаченные мышцы груди пресса и рук.
«Где я? Кто это? Что случилось?» – мысли метаются в голове, пытаясь воссоздать картину произошедшего.
Возвращается память. Ночь. Бандиты. Похищение. Снотворное. Бес.
БЕС!
В ужасе подбираюсь и отскакиваю на другой конец кровати, на которой я только что лежала.
Мужчина неодобрительно хмурится.
– Давай сразу все проясним, – хриплым голосом произносит он. – Твой жених задолжал мне крупную сумму, а в качестве расплаты отдал тебя. Окажешься паинькой – сделаю приятно. Будешь артачиться, сделаю больно. Кричать бесполезно, никто не услышит. Мы за городом в частном доме. Соседей нет. Полицию никто не вызовет. Ясно?

– Если ты не изменял мне, то скажи, что означала та переписка в твоем телефоне? – срываюсь и кричу во все горло, нарушая тишину леса.
Муж молчит, не обращая внимания на мой вопрос.
– Почему ты ничего не говоришь? И зачем вывез меня в этот чертов лес? Давай просто разведемся и все. Нет, убей меня, но не смей больше мучить!
– Ками, – глаза Паши сверкают, а в голосе звучит сталь. Он встает на ноги, достает пистолет и, смотря мимо меня холодным взглядом убийцы, поднимает в мою сторону оружие.
Ну вот. Кажется, напросилась…
Сначала он стал другим и внешне и по характеру. Властным. Молчаливым. Сильным. Безжалостным. А потом я нашла его второй телефон. И это привело меня на край гибели. И как теперь выбраться из этого ада, мне не понятно. И главное, какие еще тайны, кроме измены, скрывает мой муж?

Я толкаю дверь и вижу своего мужа, перед которым на коленях стоит белобрысая девица.
- Рита? - выдавливает он после минутной тишины, прерываемой лишь отвратительным чавкающими звуками. - Это не то, что ты думаешь!
– Правда? И что же это? – кричу я и указываю руками на девку.
- Эта просто шлюха. Мне нужно было снять напряжение.
- Снять напряжение?! Это так теперь называется?
- Успокойся! Шлюхи - обычная часть брака. Особенно, если жена не в состоянии дать то, что нужно мужу, - цедит он сквозь зубы.
– Я не шлюха! – подает голос та, кто все еще стоит на коленях.
- И чего же тебе не хватало, дорогой? - резко спрашиваю, игнорируя эту шалаву.
- Ты видела вообще себя в зеркале? - в его голосе ехидная насмешка. - Ты стала коровой, у меня не встает на тебя…
Он что, хочет выставить меня виноватой??!
- Пошел вон.
- Что? - переспрашивает муж.
- Пошел. Вон. Из моего дома.

— Одевайся. У тебя минута.
От неожиданности забываю, что стою голая под душем, и оборачиваюсь на низкий мужской голос. В нескольких ярдах от меня, скрестив руки на груди, возвышается хмурый незнакомец.
— Что...
— Тридцать секунд, — безэмоционально произносит он. — Иначе я вытащу тебя отсюда в чём мать родила.

По вине отца к нам в дом врывается глава Бостонского преступного синдиката. Меня насильно увозят прочь, чтобы позже выдать замуж за одного из наследников криминальной империи.
А пока я остаюсь беззащитной пленницей в зловещем особняке, чей хозяин — бездушный мерзавец. И после каждого нашего столкновения взаимная ненависть становится ещё крепче, пока не наступает утро перед свадьбой...

– А приставать ко мне тебя тоже брат попросил?
– Нет, – с хрипотцой ответил он. Снова посмотрел на мои искусанные, горящие огнем губы. – Просто совмещаю приятное с полезным.
Друг моего брата похитил меня прямо от университета.
Заявил, что мне угрожает какая-то опасность, и он будет за мной присматривать. Я не понимаю, верить или нет. Я его совсем не знаю!
С братом нет связи. А опасность я чувствую только от своего похитителя.
Опасность для своего сердца.

— В моём доме есть всего два правила, — говорит Владислав Абрамов, мой красивый и опасный отчим, — не красть у меня и не сбегать от меня, за это я наказываю, очень жёстко. А ты нарушила оба правила, Даша. И тебя ждёт двойное наказание…
— Но я не брала ваши деньги…
— Замолчи, тебе слова никто не давал!
Дрожу от страха, стою на коленях, закованная в наручники.
А отчим всем свои видом даёт понять, что сейчас будет наказывать…
Подходит вплотную, сжимает моё горло, смотрит голодным взглядом.
— Но просто наказывать тебя мне неинтересно… хочу поиграть с тобой, продлить удовольствие. Завтра наш криминальный круг устраивает большую охоту. А жертвой будешь ты, девочка. Если сможешь убежать, оставлю в живых. Если поймаю, тогда тебя ждёт…

Я совершила ошибку, повлекшую за собой гнев родителей. В наказание они решили выдать меня замуж за нелюбимого человека.
В день свадьбы, когда надежды на спасение почти не остается, Расул похищает меня прямо из-под венца и увозит в неприступные горы.
Однако вместо благодарности мой похититель встречает лишь ненависть. Я оказалась не готова отказаться от привычной жизни и провести свои дни вдали от семьи, в объятиях сурового и нелюдимого горца.
Я вижу в нем не избавителя, а жестокого тирана, лишившего меня будущего. Столкновение характеров неизбежно, и лишь время покажет, сможет ли моя ненависть перерасти в любовь...