Читать и слушать книги
— С Новым годом! Меня зовут Астра. Можете уделить нам всего пару минут?..
— Астра… — Кирилл Авдеев сурово повторяет и нетерпеливо смотрит назад.
Громкая музыка смущает.
У него вечеринка. Сегодня Рождество. Мы не к месту, все понимаю.
Я знаю, что похожа на старшую сестру, но для Мавроди наше сходство становится ошеломляющим открытием, которое он с холодным видом изучает. Лиля был красавицей.
— С Новым годом, — вдруг дребезжит детский голосок, а в моей руке становится пусто.
Едва сдерживаю слезы умиления, когда малыш пыхтит, но стягивает краги и взволнованно раскрывает правую ладошку. Две шоколадные конфеты «Мишки на севере» за время нашего путешествия потеряли форму, а обертка стала бесцветной.
— Что это? — непонимающе спрашивает Кирилл.
— Это… тебе, папа!..
— Астра… — Кирилл Авдеев сурово повторяет и нетерпеливо смотрит назад.
Громкая музыка смущает.
У него вечеринка. Сегодня Рождество. Мы не к месту, все понимаю.
Я знаю, что похожа на старшую сестру, но для Мавроди наше сходство становится ошеломляющим открытием, которое он с холодным видом изучает. Лиля был красавицей.
— С Новым годом, — вдруг дребезжит детский голосок, а в моей руке становится пусто.
Едва сдерживаю слезы умиления, когда малыш пыхтит, но стягивает краги и взволнованно раскрывает правую ладошку. Две шоколадные конфеты «Мишки на севере» за время нашего путешествия потеряли форму, а обертка стала бесцветной.
— Что это? — непонимающе спрашивает Кирилл.
— Это… тебе, папа!..
“Что он тут делает? Как занесло в село?” — думаю я, смотря на мощного мужчину с посеребренными висками.
Сейчас он, как Ледокол, прёт прямо на меня. Но мало его настойчивого движения. Он приближается, а я всё отчетливее читаю в его глазах ярость.
Лютики-цветочки… Что я ему сделала?
— Почему ты скрываешь беременность? Решила шантажировать меня ребёнком, когда он родится? — выпаливает, оказавшись напротив.
— Каким ребёнком? — теряюсь я.
— Хочешь сказать, что не беременна.
— Беременна…
Шестой месяц. Такое не скроешь…
— Этот ребёнок мой, я прав?
— Нет. Вы что?! У меня с вами ничего не было.
Мужчина недобро хмыкает.
— И кто же отец?
— А у меня непорочное зачатие… — шепчу, чувствуя себя дурой, но я не вру, отца у моего ребёнка нет, я вообще девственница, пусть и беременная. — Ну или всему виной сквозняки…
Сейчас он, как Ледокол, прёт прямо на меня. Но мало его настойчивого движения. Он приближается, а я всё отчетливее читаю в его глазах ярость.
Лютики-цветочки… Что я ему сделала?
— Почему ты скрываешь беременность? Решила шантажировать меня ребёнком, когда он родится? — выпаливает, оказавшись напротив.
— Каким ребёнком? — теряюсь я.
— Хочешь сказать, что не беременна.
— Беременна…
Шестой месяц. Такое не скроешь…
— Этот ребёнок мой, я прав?
— Нет. Вы что?! У меня с вами ничего не было.
Мужчина недобро хмыкает.
— И кто же отец?
— А у меня непорочное зачатие… — шепчу, чувствуя себя дурой, но я не вру, отца у моего ребёнка нет, я вообще девственница, пусть и беременная. — Ну или всему виной сквозняки…
— Папа! — срывается со стула Ваня. Старший тоже бросает все, чтобы метнуться встречать.
— Ваня! — вскрикивает Анна и дергается за ними.
Ну вот, хоть с отцом семейства познакомлюсь, а то неудобно без хозяина тут… запахиваю халат туже, поворачиваюсь и замираю. Сердце спотыкается, а язык прилипает к небу.
В прихожей стоит только мой муж Костя, а мальчики повисают на нем, вцепляясь в ту самую незнакомую кожаную куртку.
На лице мужа болезненная гримаса, словно кто-то наступил ему каблуком на ногу. Или нож вставил в сердце и провернул. Как мне…
— Ань, ну я же просил, — обращается он к своей... любовнице?
Когда всю мою привычную жизнь уничтожает пожар, мне кажется, что хуже уже быть не может. Но мой муж внезапно доказывает, что это не так.
Может!
Ведь у него есть другая семья!
— Ваня! — вскрикивает Анна и дергается за ними.
Ну вот, хоть с отцом семейства познакомлюсь, а то неудобно без хозяина тут… запахиваю халат туже, поворачиваюсь и замираю. Сердце спотыкается, а язык прилипает к небу.
В прихожей стоит только мой муж Костя, а мальчики повисают на нем, вцепляясь в ту самую незнакомую кожаную куртку.
На лице мужа болезненная гримаса, словно кто-то наступил ему каблуком на ногу. Или нож вставил в сердце и провернул. Как мне…
— Ань, ну я же просил, — обращается он к своей... любовнице?
Когда всю мою привычную жизнь уничтожает пожар, мне кажется, что хуже уже быть не может. Но мой муж внезапно доказывает, что это не так.
Может!
Ведь у него есть другая семья!
— Дождусь ребёнка и отправлю девчонку на мороз.
— Не жестко ли ты с ней? — Слышу голос друга моего мужа.
— Она с чего-то решила, что может вертеть мной. А мне осточертело плясать под чужую дудку. Не моё это. Так что… Получу ребёнка — и чао. Ноги её больше в моём доме не будет.
Кровь в моих венах застывает.
Мне кажется, что земля уходит из-под ног. Разверзается прямо подо мной, и я проваливаюсь в черную бездну.
Я приняла решение — сбежать от мужа, вырваться из фиктивного брака и родить ребёнка в глухой деревне.
И всё в моей жизни было спокойно, пока мой бывший муж нас не нашёл...
— Не жестко ли ты с ней? — Слышу голос друга моего мужа.
— Она с чего-то решила, что может вертеть мной. А мне осточертело плясать под чужую дудку. Не моё это. Так что… Получу ребёнка — и чао. Ноги её больше в моём доме не будет.
Кровь в моих венах застывает.
Мне кажется, что земля уходит из-под ног. Разверзается прямо подо мной, и я проваливаюсь в черную бездну.
Я приняла решение — сбежать от мужа, вырваться из фиктивного брака и родить ребёнка в глухой деревне.
И всё в моей жизни было спокойно, пока мой бывший муж нас не нашёл...
— Эмиль... — зову я его. — Пожалуйста, выслушай меня.
Так непривычно. Постоянно ухоженный и аккуратный мужчина... Сейчас волосы взъерошены, борода отросла. Выглядит неважно и устало.
— Нечего слушать. — Он не оборачивается. — Можешь оставаться тут, сколько влезет. Я же сваливаю.
— Эмиль, господи, ну, пожалуйста... Дай мне шанс объясниться.
— Арина, заткнись. Иначе я за себя не ручаюсь. Заткнись!
— Я беременна! — кричу в ответ. — Ты не можешь меня бросить!
— Делай аборт, — бьет он словами наотмашь. — Или пусть твой любовник о вас заботится! Денег у него достаточно.
Так непривычно. Постоянно ухоженный и аккуратный мужчина... Сейчас волосы взъерошены, борода отросла. Выглядит неважно и устало.
— Нечего слушать. — Он не оборачивается. — Можешь оставаться тут, сколько влезет. Я же сваливаю.
— Эмиль, господи, ну, пожалуйста... Дай мне шанс объясниться.
— Арина, заткнись. Иначе я за себя не ручаюсь. Заткнись!
— Я беременна! — кричу в ответ. — Ты не можешь меня бросить!
— Делай аборт, — бьет он словами наотмашь. — Или пусть твой любовник о вас заботится! Денег у него достаточно.
— Я никогда не стану твоей женой, Горан, — обозначила я свою позицию, дабы заставить мужчину прекратить молоть чушь.
Лицо его стало грозным, взгляд сверкнул сталью. Мой ответ ему не просто не понравился, он его взбесил. Мало того, он как будто не ожидал, что я могу отказать! Наличие первой жены, мужчина поводом для отказа не считал!
— Значит, отправишься в гарем. Ты провела со мной три ночи, я делился с тобой энергией. Ты — моя женщина. И никакой другой мужчина тебя больше не коснётся. А в каком статусе ты будешь моей жены или рабыни, выбор за тобой!
*****
Четыре с половиной года назад я сбежала от мужчины восточных кровей с детьми под сердцем. Но он нашёл меня! И требует отдать ему сына!
Лицо его стало грозным, взгляд сверкнул сталью. Мой ответ ему не просто не понравился, он его взбесил. Мало того, он как будто не ожидал, что я могу отказать! Наличие первой жены, мужчина поводом для отказа не считал!
— Значит, отправишься в гарем. Ты провела со мной три ночи, я делился с тобой энергией. Ты — моя женщина. И никакой другой мужчина тебя больше не коснётся. А в каком статусе ты будешь моей жены или рабыни, выбор за тобой!
*****
Четыре с половиной года назад я сбежала от мужчины восточных кровей с детьми под сердцем. Но он нашёл меня! И требует отдать ему сына!
С глухо колотящимся сердцем вбегаю в больницу. В дверях едва не сталкиваюсь с врачами и с Олей…
Она лежит на каталке. Бледная, словно её уже нет.
— Оль… — окликаю я и ловлю её ладонь.
Сестра открывает глаза.
— У Евы тоже травмы. Мою дочку увезли на операцию. Ань, пообещай, что если я… если меня не станет, ты найдешь её отца. Пусть поможет…
Голос сестры звучит едва различимо.
— Так он же отказался от Евы… — бормочу растерянно.
Когда Оля забеременела, её любовник отправил на аборт.
— Тебе поможет. Пообещай.
Что-то внутри противится, но, смотря на Олю, не могу отказать.
— Обещаю. С чего ты думаешь, что поможет? Я его даже не знаю.
— Знаешь. Отец Евы — Лоза Михаил… — говорит сестра, а из-под ног уходит почва.
Он тот, кого я любила, тот, кто предал меня… Изменил с другой… или с другими. В том числе, получается, с моей сестрой…
Она лежит на каталке. Бледная, словно её уже нет.
— Оль… — окликаю я и ловлю её ладонь.
Сестра открывает глаза.
— У Евы тоже травмы. Мою дочку увезли на операцию. Ань, пообещай, что если я… если меня не станет, ты найдешь её отца. Пусть поможет…
Голос сестры звучит едва различимо.
— Так он же отказался от Евы… — бормочу растерянно.
Когда Оля забеременела, её любовник отправил на аборт.
— Тебе поможет. Пообещай.
Что-то внутри противится, но, смотря на Олю, не могу отказать.
— Обещаю. С чего ты думаешь, что поможет? Я его даже не знаю.
— Знаешь. Отец Евы — Лоза Михаил… — говорит сестра, а из-под ног уходит почва.
Он тот, кого я любила, тот, кто предал меня… Изменил с другой… или с другими. В том числе, получается, с моей сестрой…
— Я знаю, что ты мне изменил! — зашептала онемевшими губами и подняла на мужа свой затравленный взгляд. Его лицо исказилось от гнева, превратившись в маску ярости.
— И что? Ждешь от меня оправданий и унижений? Этого не будет! — резко заявил Арман без капли раскаяния в глазах.
Из-за случившейся аварии, я раскрыла измену мужа. Моя семья была разрушена. Муж забыл о наших клятвах. Но я не собиралась оставаться рядом с ним. Как мне построить новое будущее, сохраняя тайну под сердцем от предателя?
— И что? Ждешь от меня оправданий и унижений? Этого не будет! — резко заявил Арман без капли раскаяния в глазах.
Из-за случившейся аварии, я раскрыла измену мужа. Моя семья была разрушена. Муж забыл о наших клятвах. Но я не собиралась оставаться рядом с ним. Как мне построить новое будущее, сохраняя тайну под сердцем от предателя?
– Не шуми. Мне ещё твою дуреху под венец вести. Услышит, и плану конец.
– Антош, может ну ее, половину фирмы, что отец этой пигалице завещал? Без них как-нибудь...
Слышу сбивчивый, чуть запыхавшийся голос матери, и заглядываю в щель не закрытой до конца двери. Что у них там?..
Лучше б не смотрела. От увиденного меня сразу начинает мутить. Боясь выдать себя, поспешно прикрываю рот ладонью и испуганно шарахаюсь назад.
– Нет! У твоей дочери задержка. Знаешь, что это значит?
– А как же я?
– И тебе сейчас организуем, не ревнуй. Будете вместе моих детей растить.
– А объясню как?
– Придумаешь!
Неуклюже отступаю подальше от двери. Что делать? Мой брак – фикция. А любимый мужчина и родная мать... То, чем они прямо сейчас там занимаются...
Додумать мысль не успеваю. Как и заметить позади себя ещё чье-то присутствие. А уже в следующее мгновение запах прижатой к лицу тряпки мгновенно вышибает из меня остатки сознания. Последнее, что помню, как ноги подкашиваются, и я падаю.
– Антош, может ну ее, половину фирмы, что отец этой пигалице завещал? Без них как-нибудь...
Слышу сбивчивый, чуть запыхавшийся голос матери, и заглядываю в щель не закрытой до конца двери. Что у них там?..
Лучше б не смотрела. От увиденного меня сразу начинает мутить. Боясь выдать себя, поспешно прикрываю рот ладонью и испуганно шарахаюсь назад.
– Нет! У твоей дочери задержка. Знаешь, что это значит?
– А как же я?
– И тебе сейчас организуем, не ревнуй. Будете вместе моих детей растить.
– А объясню как?
– Придумаешь!
Неуклюже отступаю подальше от двери. Что делать? Мой брак – фикция. А любимый мужчина и родная мать... То, чем они прямо сейчас там занимаются...
Додумать мысль не успеваю. Как и заметить позади себя ещё чье-то присутствие. А уже в следующее мгновение запах прижатой к лицу тряпки мгновенно вышибает из меня остатки сознания. Последнее, что помню, как ноги подкашиваются, и я падаю.
— Собирайся, Амира. Теперь ты моя жена.
— Нет. Ты не посмеешь…
— Мой брат умер. А по закону — ты переходишь ко мне.
Он всегда смотрел на меня так, будто уже владеет.
Его брат спас меня от этого взгляда — фиктивным браком.
Но теперь Аслан мёртв.
А Марат вернулся. Холодный. Властный. Без права на отказ.
По традиции — я его.
По чувствам — всё во мне кричит «беги».
Но куда бежать, если он знает, как догонять?..
🔥 Восточная страсть. Опасный мужчина. Девушка, ставшая его законной добычей.
— Нет. Ты не посмеешь…
— Мой брат умер. А по закону — ты переходишь ко мне.
Он всегда смотрел на меня так, будто уже владеет.
Его брат спас меня от этого взгляда — фиктивным браком.
Но теперь Аслан мёртв.
А Марат вернулся. Холодный. Властный. Без права на отказ.
По традиции — я его.
По чувствам — всё во мне кричит «беги».
Но куда бежать, если он знает, как догонять?..
🔥 Восточная страсть. Опасный мужчина. Девушка, ставшая его законной добычей.
Выберите полку для книги