Книги в жанре «Драма»
— Ванечка, сыночек мой, прости, — судорожно всхлипываю и заботливо покрываю небольшой холмик земли цветами. — Прости, мой хороший, что не уберегла. Мама любит тебя.
Прошел ровно год после того, как не стало моего новорожденного сына. Ровно год, как моя жизнь рухнула в одночасье.
Отчетливо слышу шаги за спиной и оборачиваюсь.
— Игорь? — боль на секунду скручивает все внутренности. — Зачем ты здесь?
— Ты думала, я забуду? — его голос пропитан фальшивой горечью.
— Я про тебя вообще не думала, — поднимаюсь на ноги и надеваю черные очки.
— А я, напротив, не забывал о тебе ни на минуту…
— Мне это неинтересно.
— Зачем ты так? — делает шаг ко мне, но я отступаю. — Я приехал ради тебя…
— Хорошая попытка, но нет. Прощай, — не оборачиваясь иду к своей машине, желая лишь об одном — забыть эту встречу, как страшный сон.
Трусливо сбегаю от себя и так некстати нагрянувшего прошлого. Слишком больно…
Прошел ровно год после того, как не стало моего новорожденного сына. Ровно год, как моя жизнь рухнула в одночасье.
Отчетливо слышу шаги за спиной и оборачиваюсь.
— Игорь? — боль на секунду скручивает все внутренности. — Зачем ты здесь?
— Ты думала, я забуду? — его голос пропитан фальшивой горечью.
— Я про тебя вообще не думала, — поднимаюсь на ноги и надеваю черные очки.
— А я, напротив, не забывал о тебе ни на минуту…
— Мне это неинтересно.
— Зачем ты так? — делает шаг ко мне, но я отступаю. — Я приехал ради тебя…
— Хорошая попытка, но нет. Прощай, — не оборачиваясь иду к своей машине, желая лишь об одном — забыть эту встречу, как страшный сон.
Трусливо сбегаю от себя и так некстати нагрянувшего прошлого. Слишком больно…
– Значит, ты уже давно живёшь на две семьи, да Гош?
Говорю я уверенно, бойко. Я знала, куда еду, знала кого там увижу: рыжеволосую стройняшку и двух малышей.
– Какая догадливая. Теперь давай, закати истерику, врежь мне по морде, – муж чешет висок, улыбается презрительно, – хотя о чем это я? Я же всего лишь носитель интим-прибора и всё. Мужик без имени, чувств, желаний.
– Не говори так. Это не правда!
Эмоции хлещут через край.
– Хочешь сказать я не прав? Гоню как Троцкий? – Гоша прикрывает за собой входную дверь. Мы остаёмся одни. – Ты же все по бывшему своему сохнешь. Его вместо меня в койке представляешь.
Издевательски тембром играет.
– Хватит!
Как и просил, я даю ему пощечину. Гоша ощеривается, глаза сужает.
– Найду и прикончу его, а ты до конца жизни будешь...
Говорю я уверенно, бойко. Я знала, куда еду, знала кого там увижу: рыжеволосую стройняшку и двух малышей.
– Какая догадливая. Теперь давай, закати истерику, врежь мне по морде, – муж чешет висок, улыбается презрительно, – хотя о чем это я? Я же всего лишь носитель интим-прибора и всё. Мужик без имени, чувств, желаний.
– Не говори так. Это не правда!
Эмоции хлещут через край.
– Хочешь сказать я не прав? Гоню как Троцкий? – Гоша прикрывает за собой входную дверь. Мы остаёмся одни. – Ты же все по бывшему своему сохнешь. Его вместо меня в койке представляешь.
Издевательски тембром играет.
– Хватит!
Как и просил, я даю ему пощечину. Гоша ощеривается, глаза сужает.
– Найду и прикончу его, а ты до конца жизни будешь...
— К-кто вы? — ощущаю, как сильно заныло внизу живота.
— Я его жена и дочь, чего ты так уставилась? Славик тебя разве не предупреждал?! — с раздражением хмыкает женщина, закатывая глаза.
Нет, не предупреждал. Даже и словом не обмолвился, что у него, оказывается, есть жена и дочь.
— Слушай, а ты можешь чемоданы наши наверх занести? Ты же здесь везде на подхвате, я правильно понимаю?
Надо просто сказать, что я не домработница, чёрт возьми, а невеста Славы! Беременная невеста!
Но слова так и застревают где-то внутри.
— Мам, но она же беременная… — тихо шепчет девочка, взглянув на мой, не слишком заметный, живот.
Жена Славы хмурит брови, ещё внимательнее всматривается в меня.
— Господи, ну и где он тебя такую нашёл? На вокзале что ли? — раздраженно рычит она, хватает чемоданы и проходит вперед.
— Я не… — пытаюсь возмутиться, но сил не хватает.
Перед глазами темнеет и я стремительно лечу вниз, точно так же, как и моя, как мне казалось ранее, счастливая жизнь…
— Я его жена и дочь, чего ты так уставилась? Славик тебя разве не предупреждал?! — с раздражением хмыкает женщина, закатывая глаза.
Нет, не предупреждал. Даже и словом не обмолвился, что у него, оказывается, есть жена и дочь.
— Слушай, а ты можешь чемоданы наши наверх занести? Ты же здесь везде на подхвате, я правильно понимаю?
Надо просто сказать, что я не домработница, чёрт возьми, а невеста Славы! Беременная невеста!
Но слова так и застревают где-то внутри.
— Мам, но она же беременная… — тихо шепчет девочка, взглянув на мой, не слишком заметный, живот.
Жена Славы хмурит брови, ещё внимательнее всматривается в меня.
— Господи, ну и где он тебя такую нашёл? На вокзале что ли? — раздраженно рычит она, хватает чемоданы и проходит вперед.
— Я не… — пытаюсь возмутиться, но сил не хватает.
Перед глазами темнеет и я стремительно лечу вниз, точно так же, как и моя, как мне казалось ранее, счастливая жизнь…
ЗАКОНЧЕНА
Молодая "жена" моего мужа - беременна, а я должна отправиться в психушку!
- Мельников...Андрей Юрьевич, - слышу молодой женский голос, - что с ним?
- Кто вы ему? - это медсестра.
- Я его жена! У нас ребенок скоро будет!
Словно кирпичом по голове...Даже голова кружится. Хватаюсь за стену.
Она его жена!
А я тогда кем была двадцать лет?! Ну уж нет! У нас многоженство запрещено! Сейчас покажу им, кто здесь жена!
Молодая "жена" моего мужа - беременна, а я должна отправиться в психушку!
- Мельников...Андрей Юрьевич, - слышу молодой женский голос, - что с ним?
- Кто вы ему? - это медсестра.
- Я его жена! У нас ребенок скоро будет!
Словно кирпичом по голове...Даже голова кружится. Хватаюсь за стену.
Она его жена!
А я тогда кем была двадцать лет?! Ну уж нет! У нас многоженство запрещено! Сейчас покажу им, кто здесь жена!
— Почему не сказала, кто ты на самом деле? — От бессилия впечатываю кулак в стену.
— Чтобы ты опять посчитал меня ребенком? — тихо лепечет она и опускает взгляд.
— Я посчитал тебя взрослой, и вот что из этого вышло, — указываю на ее пока еще не округлившийся живот пальцем.
— Не волнуйся, — прикрывает его рукой и гордо вздергивает подбородок. — Тебя это никак не коснется.
— Уже коснулось! — зло рычу, едва сдерживая кипящие внутри эмоции. — И теперь ты выйдешь за меня замуж!
— Нет. У меня есть жених…
— Забудь, — сжимаю ее подбородок. — Теперь у тебя есть только я!
— Чтобы ты опять посчитал меня ребенком? — тихо лепечет она и опускает взгляд.
— Я посчитал тебя взрослой, и вот что из этого вышло, — указываю на ее пока еще не округлившийся живот пальцем.
— Не волнуйся, — прикрывает его рукой и гордо вздергивает подбородок. — Тебя это никак не коснется.
— Уже коснулось! — зло рычу, едва сдерживая кипящие внутри эмоции. — И теперь ты выйдешь за меня замуж!
— Нет. У меня есть жених…
— Забудь, — сжимаю ее подбородок. — Теперь у тебя есть только я!
— Нам не о чем говорить.
— Ошибаешься. У нас полно тем для разговора. Например, твой двухлетний ребенок.
Меня бросает в жар.
— Откуда ты знаешь? - в шоке произношу я, хотя чего удивляться. Такой человек запросто может найти любую информацию.
— Неважно. Через час я буду у твоего дома. Надеюсь, ты не заставишь меня выбивать дверь.
***
Три года назад я провела ночь с мужчиной,на которого работала, а утром узнала, что он женится на другой.
Я сбежала, а когда поняла, что беременна, то не стала ему сообщать об этом. Ведь на кухарках миллиардеры не женятся.
Только вот судьба снова нас сталкивает. И я не знаю, чем все это закончится…
— Ошибаешься. У нас полно тем для разговора. Например, твой двухлетний ребенок.
Меня бросает в жар.
— Откуда ты знаешь? - в шоке произношу я, хотя чего удивляться. Такой человек запросто может найти любую информацию.
— Неважно. Через час я буду у твоего дома. Надеюсь, ты не заставишь меня выбивать дверь.
***
Три года назад я провела ночь с мужчиной,на которого работала, а утром узнала, что он женится на другой.
Я сбежала, а когда поняла, что беременна, то не стала ему сообщать об этом. Ведь на кухарках миллиардеры не женятся.
Только вот судьба снова нас сталкивает. И я не знаю, чем все это закончится…
Глаза соседа жадно вспыхивают при виде меня. Ахнув, отскакиваю, удерживая полотенце. Пытаюсь захлопнуть дверь, но Морозов выставляет руку и блокирует её. А кончиками пальцев другой руки молча проводит по моим волосам.
Сердце колотится, как сумасшедшее! Убеждаю себя, что от страха, но в груди горячо-горячо. Его рука с волос перебирается на мою шею. Ласкает её большим пальцем, трогает нижнюю губу. Закрываю глаза. Мне страшно и в то же время… Что-то горячее разливается внизу живота. Его касания не такие… Не такие, как у Андрея. Тот даже в самом начале отношений любил пожёстче.
Прикосновения Морозова нежные, как у бабочки…
------------------
Мой бывший муж, жестокий и беспринципный, подделал документы и отнял у меня последнее, что было – квартиру родителей.
Теперь в соседней комнате живёт чужой человек. Красавец, от взгляда которого у меня ноги подкашиваются. Хмурый, неприветливый грубиян. Но почему мне всё время кажется, что я откуда-то его знаю?
Сердце колотится, как сумасшедшее! Убеждаю себя, что от страха, но в груди горячо-горячо. Его рука с волос перебирается на мою шею. Ласкает её большим пальцем, трогает нижнюю губу. Закрываю глаза. Мне страшно и в то же время… Что-то горячее разливается внизу живота. Его касания не такие… Не такие, как у Андрея. Тот даже в самом начале отношений любил пожёстче.
Прикосновения Морозова нежные, как у бабочки…
------------------
Мой бывший муж, жестокий и беспринципный, подделал документы и отнял у меня последнее, что было – квартиру родителей.
Теперь в соседней комнате живёт чужой человек. Красавец, от взгляда которого у меня ноги подкашиваются. Хмурый, неприветливый грубиян. Но почему мне всё время кажется, что я откуда-то его знаю?
– Меня зовут Елизавета Островская и я люблю вашего мужа! Я жду от него ребенка! – непонимающе смотрю на ворвавшуюся в кабинет девушку.
Я, скорее всего, ослышалась.
– Вы наверное дверью ошиблись, Лиза? – произношу устало.
– Нет! Это вы ошибаетесь, Марианна Антоновна! Вот! – протягивает руку, в который зажат тест на беременность.
– Поздравляю, вас, Елизавета, – произношу спокойно. – Что-то еще?
– Вы… Вы больная? Или речь человеческую не понимаете? – девушка выглядит натурально опешившей.
– Я здорова. И очень занята. Покиньте уже мой кабинет! – начинаю злиться.
– Я встречаюсь с вашим мужем уже год! У нас все серьезно! Он меня обожает, у нас будет ребенок! Даже если вы прикинетесь сумасшедшей, это ничего не изменит! Не исправит! Я все равно буду с ним! Я люблю Андрея, а он любит меня.
Как гром среди ясного неба на меня свалилась девушка, поразительно похожая на меня внешне. Только на двадцать лет моложе. И она беременна от моего мужа. Правда ли это, или жестокая игра?
Я, скорее всего, ослышалась.
– Вы наверное дверью ошиблись, Лиза? – произношу устало.
– Нет! Это вы ошибаетесь, Марианна Антоновна! Вот! – протягивает руку, в который зажат тест на беременность.
– Поздравляю, вас, Елизавета, – произношу спокойно. – Что-то еще?
– Вы… Вы больная? Или речь человеческую не понимаете? – девушка выглядит натурально опешившей.
– Я здорова. И очень занята. Покиньте уже мой кабинет! – начинаю злиться.
– Я встречаюсь с вашим мужем уже год! У нас все серьезно! Он меня обожает, у нас будет ребенок! Даже если вы прикинетесь сумасшедшей, это ничего не изменит! Не исправит! Я все равно буду с ним! Я люблю Андрея, а он любит меня.
Как гром среди ясного неба на меня свалилась девушка, поразительно похожая на меня внешне. Только на двадцать лет моложе. И она беременна от моего мужа. Правда ли это, или жестокая игра?
– Люд, Толя мне изменяет, – выпалила я на одном дыхании, делясь с подругой своей болью.
– С чего ты взяла? – спросила она после небольшой паузы.
– Я случайно в его ноутбуке увидела сообщение о покупке билетов на Бали. Сначала подумала, что Толя мне такой подарок на день рождения подготовил, а он… Сказал, что уезжает в эти дни в командировку в Рязань, представляешь?
– И? Ты закатила ему скандал?
– Нет. Сначала хочу выяснить, что за швабру он собрался везти на Бали.
– Инесса, я уверена, это какое-то недоразумение, – скривила губы подруга. – Вы с Толей столько лет женаты. С чего бы вдруг он тебе изменял?
– Мне бы очень хотелось, чтобы это оказалось недоразумением, Люда... Но, по-моему, факты на лицо.
С Людой мы дружили почти всю жизнь, ещё со школы. Всякое было: ссорились, мирились, но она всегда оставалась моей самой близкой подругой. До тех пор, пока не воткнула мне нож в спину, закрутив роман с моим мужем…
– С чего ты взяла? – спросила она после небольшой паузы.
– Я случайно в его ноутбуке увидела сообщение о покупке билетов на Бали. Сначала подумала, что Толя мне такой подарок на день рождения подготовил, а он… Сказал, что уезжает в эти дни в командировку в Рязань, представляешь?
– И? Ты закатила ему скандал?
– Нет. Сначала хочу выяснить, что за швабру он собрался везти на Бали.
– Инесса, я уверена, это какое-то недоразумение, – скривила губы подруга. – Вы с Толей столько лет женаты. С чего бы вдруг он тебе изменял?
– Мне бы очень хотелось, чтобы это оказалось недоразумением, Люда... Но, по-моему, факты на лицо.
С Людой мы дружили почти всю жизнь, ещё со школы. Всякое было: ссорились, мирились, но она всегда оставалась моей самой близкой подругой. До тех пор, пока не воткнула мне нож в спину, закрутив роман с моим мужем…
Лера вцепилась в телефон, перечитывая сообщение, где мерзкой казалась каждая буква:
«Твой муж со мной, надеюсь, ты понимаешь, что это значит. Упругая грудь явно привлекает его куда больше, чем обвисшие от кормления сиськи, а тишина во сто крат лучше, чем бесконечный детский крик. Можешь больше не пытаться его удерживать. Это уже бессмысленно»
Лера тряслась.
Подняла глаза на своего больного малыша, которому смогла наконец чуть сбить температуру и укачать.
Она одна. С больным ребёнком.
А муж — с другой, наслаждается упругими формами и тишиной...
В голове пульсировал только один вопрос: «Предательство - это конец? Или...? Или начало новой жизни?»
«Твой муж со мной, надеюсь, ты понимаешь, что это значит. Упругая грудь явно привлекает его куда больше, чем обвисшие от кормления сиськи, а тишина во сто крат лучше, чем бесконечный детский крик. Можешь больше не пытаться его удерживать. Это уже бессмысленно»
Лера тряслась.
Подняла глаза на своего больного малыша, которому смогла наконец чуть сбить температуру и укачать.
Она одна. С больным ребёнком.
А муж — с другой, наслаждается упругими формами и тишиной...
В голове пульсировал только один вопрос: «Предательство - это конец? Или...? Или начало новой жизни?»
Выберите полку для книги