Книги в жанре «Эротическое фэнтези»
Он — воин дроу. Во всем подземном городе нет мужчины храбрее, сильнее и красивее его.
Но есть у Шадриана один серьезный изъян. Так считают местные дамы-извращенки.
Поэтому, когда мы остаемся наедине в спальне, он сразу выключает свет, и только потом в темноте шуршит одежда. Он не дает мне себя трогать, ласково перехватывает мои руки, когда они скользят вниз по его торсу.
А зря.
То, что для темных эльфиек — недостаток, для меня, попаданки, — достоинство.
И я докажу Шадриану, что ему нечего стыдиться.
Но есть у Шадриана один серьезный изъян. Так считают местные дамы-извращенки.
Поэтому, когда мы остаемся наедине в спальне, он сразу выключает свет, и только потом в темноте шуршит одежда. Он не дает мне себя трогать, ласково перехватывает мои руки, когда они скользят вниз по его торсу.
А зря.
То, что для темных эльфиек — недостаток, для меня, попаданки, — достоинство.
И я докажу Шадриану, что ему нечего стыдиться.
Лорд-командующий Валериан Фаббри безупречен, высокомерен и абсолютно уверен, что моя лавка — шарлатанский притон. Чтобы доказать, что мой фирменный энергетик — бесполезная пустышка, он выпивает целый флакон неразбавленного концентрата на глазах у подчиненных.
Но есть одно «но»: он не дослушал состав. А ведь лунная мята, дающая людям лишь заряд бодрости, действует на эльфов как мощнейший афродизиак. Теперь мы вдвоем заперты в тесной лавке, антидота не существует, а идеальный командир стражи стремительно теряет контроль.
Но есть одно «но»: он не дослушал состав. А ведь лунная мята, дающая людям лишь заряд бодрости, действует на эльфов как мощнейший афродизиак. Теперь мы вдвоем заперты в тесной лавке, антидота не существует, а идеальный командир стражи стремительно теряет контроль.
Я попала в тело злодейки, поддалась импульсу и спасла трех драконов от неминуемой смерти. Как? Купила их на последние деньги. Теперь у меня куча долгов, разоренное поместье и три раба, готовые при первой же возможности разорвать меня на части.
Сложить лапки? Ни за что. Я заставлю оливковые рощи цвести, а этих диких ящеров - уважать мои правила. Огненный дракон будет греть мне воду, ледяной - вести бухгалтерию, а каменный - носить на руках. Главное - случайно не влюбиться в собственное «приобретение». Но когда три пары хищных глаз смотрят на тебя с такой жаждой, устоять просто невозможно…
Сложить лапки? Ни за что. Я заставлю оливковые рощи цвести, а этих диких ящеров - уважать мои правила. Огненный дракон будет греть мне воду, ледяной - вести бухгалтерию, а каменный - носить на руках. Главное - случайно не влюбиться в собственное «приобретение». Но когда три пары хищных глаз смотрят на тебя с такой жаждой, устоять просто невозможно…
Анастасия умерла в своём мире. Но во тьме между жизнью и смертью незнакомый голос предложил ей сделку: «Хочешь жить? Тогда найди меня. И освободи».
Она согласилась — и очнулась в чужом мире, где людей продают, Старых богов объявили чудовищами, а веру превратили в оковы.
Её путь приводит в бродячий цирк и к Морру — пленённому Богу Смерти, вынужденному развлекать толпу бирюзовым огнём.
Он ждал свободы. Но не женщины с золотой душой, способной открыть любую клетку.
Анастасия должна освободить Смерть.
Вот только никто не предупредил её, что однажды Бог Смерти захочет оставить её себе.
Она согласилась — и очнулась в чужом мире, где людей продают, Старых богов объявили чудовищами, а веру превратили в оковы.
Её путь приводит в бродячий цирк и к Морру — пленённому Богу Смерти, вынужденному развлекать толпу бирюзовым огнём.
Он ждал свободы. Но не женщины с золотой душой, способной открыть любую клетку.
Анастасия должна освободить Смерть.
Вот только никто не предупредил её, что однажды Бог Смерти захочет оставить её себе.
Он мне не верил.
Я видела это в его глазах — он ждал удара, подвоха, жестокости. Ночами он не спал. Пялился в темноту, сжимая кулаки, будто готовился к атаке. Он не верил, что кто-то может не причинять боль.
А потом на дом напали его враги. Он бросился защищать меня, не раздумывая. Получил рану. А когда я перевязала его, схватил меня за запястье, и я впервые увидела в его красных глазах не ненависть, а страх.
— Вы не должны были рисковать, — прошептал он. — Вы — хозяйка.
— Я не хозяйка. Я просто не хотела, чтобы ты умер.
Он прижал меня к стене, и я почувствовала, как дрожат его руки. Не от слабости. От того, что он больше не мог держать дистанцию.
Когда на невольничьем рынке палач занёс меч над головой дроу с глазами, полными ненависти, я бросила всё золото на стол — и стала хозяйкой того, кого хотела освободить. Клятва Жизни связала нас намертво. Но чем дольше он смотрит на меня, тем яснее я понимаю: я не хочу, чтобы он уходил. И кажется, он тоже уже сделал свой выбор.
Я видела это в его глазах — он ждал удара, подвоха, жестокости. Ночами он не спал. Пялился в темноту, сжимая кулаки, будто готовился к атаке. Он не верил, что кто-то может не причинять боль.
А потом на дом напали его враги. Он бросился защищать меня, не раздумывая. Получил рану. А когда я перевязала его, схватил меня за запястье, и я впервые увидела в его красных глазах не ненависть, а страх.
— Вы не должны были рисковать, — прошептал он. — Вы — хозяйка.
— Я не хозяйка. Я просто не хотела, чтобы ты умер.
Он прижал меня к стене, и я почувствовала, как дрожат его руки. Не от слабости. От того, что он больше не мог держать дистанцию.
Когда на невольничьем рынке палач занёс меч над головой дроу с глазами, полными ненависти, я бросила всё золото на стол — и стала хозяйкой того, кого хотела освободить. Клятва Жизни связала нас намертво. Но чем дольше он смотрит на меня, тем яснее я понимаю: я не хочу, чтобы он уходил. И кажется, он тоже уже сделал свой выбор.
— Ты мне противна, Эвилин. Я отрекаюсь от тебя. Отныне и навек, — услышала я, очнувшись в чужом мире.
Жестокий дракон публично разорвал помолвку, обвинил меня в грязной измене и приказал вырвать из моей груди редкий магический дар, чтобы отдать его другой.
В одночасье я осталась абсолютно ни с чем. Без магии, без защиты, без права переступить порог собственного дома. Опороченная леди, брошенная в пыль под ноги злорадной толпе.
Но когда надежды не осталось, меня спас родной брат моего мучителя, Киран Грейвуд. Суровый и мрачный тёмный дракон, который забрал меня и унёс в свои земли.
Возможно, он думает, что я — лишь обуза, сломленная и бесполезная, ведь без магии мне не спасти его умирающие виноградники? Но этот дракон не знает двух вещей.
Во-первых, я не привыкла сдаваться и умею возрождать жизнь не только чудом, но и упорным трудом. Во-вторых, украденная магия помнит свою истинную хозяйку.
И самое главное, ледяное сердце моего спасителя не так уж неуязвимо перед настоящей любовью
Жестокий дракон публично разорвал помолвку, обвинил меня в грязной измене и приказал вырвать из моей груди редкий магический дар, чтобы отдать его другой.
В одночасье я осталась абсолютно ни с чем. Без магии, без защиты, без права переступить порог собственного дома. Опороченная леди, брошенная в пыль под ноги злорадной толпе.
Но когда надежды не осталось, меня спас родной брат моего мучителя, Киран Грейвуд. Суровый и мрачный тёмный дракон, который забрал меня и унёс в свои земли.
Возможно, он думает, что я — лишь обуза, сломленная и бесполезная, ведь без магии мне не спасти его умирающие виноградники? Но этот дракон не знает двух вещей.
Во-первых, я не привыкла сдаваться и умею возрождать жизнь не только чудом, но и упорным трудом. Во-вторых, украденная магия помнит свою истинную хозяйку.
И самое главное, ледяное сердце моего спасителя не так уж неуязвимо перед настоящей любовью
Данте был уверен: лучший выпускник ордена Света заслуживает городского прихода, хорошей библиотеки и блестящего будущего. Вместо этого его отправляют в такую глушь, что единственная местная достопримечательность — слухи о ведьме.
И ведьма находится подозрительно быстро.
Майра — молодая вдова, повитуха и ведающая. Она лечит травами, принимает роды, водит дружбу с дикой волчицей и совершенно не боится человека в белой маске, явившегося проверить, не служит ли она тёмным силам. Святая вода? Можно выпить. Соль? Перешагнуть. Молитвы? Послушать. А вот самого отца Данте изучить куда интереснее.
Есть только одна проблема: отец Данте — девственник. В двадцать пять. По обету. И женщина, которую он обязан подозревать в ведьмовстве, очень быстро заставляет его задуматься, насколько крепок этот обет.
Но пока Данте пытается понять, ведьма ли Майра и почему рядом с ней Свет ведёт себя совсем не так, как его учили, в лесу просыпается нечто действительно опасное.
И ведьма находится подозрительно быстро.
Майра — молодая вдова, повитуха и ведающая. Она лечит травами, принимает роды, водит дружбу с дикой волчицей и совершенно не боится человека в белой маске, явившегося проверить, не служит ли она тёмным силам. Святая вода? Можно выпить. Соль? Перешагнуть. Молитвы? Послушать. А вот самого отца Данте изучить куда интереснее.
Есть только одна проблема: отец Данте — девственник. В двадцать пять. По обету. И женщина, которую он обязан подозревать в ведьмовстве, очень быстро заставляет его задуматься, насколько крепок этот обет.
Но пока Данте пытается понять, ведьма ли Майра и почему рядом с ней Свет ведёт себя совсем не так, как его учили, в лесу просыпается нечто действительно опасное.
Лина Любова — серая пышка в сером свитере. Униженная одногруппниками, использованная красавчиком Вадимом, она привыкла терпеть и отдавать себя другим.
Но однажды в её руках оказывается древний амулет. И с ним приходит Джинн Алистер — искуситель древний как сам мир, развращённый, грешный и голодный. Он обещает ей всё: власть, месть, корону.
Взамен хочет малость — всего лишь её благосклонность… а может быть и душу.
Но однажды в её руках оказывается древний амулет. И с ним приходит Джинн Алистер — искуситель древний как сам мир, развращённый, грешный и голодный. Он обещает ей всё: власть, месть, корону.
Взамен хочет малость — всего лишь её благосклонность… а может быть и душу.
~БⲈⲤПЛⲀⲦⲎⲞ~
Меня казнят за дар, который мне даровала богиня, объявленная проклятой.
Никто не встанет на мою сторону, чтобы не навлечь беду и на себя.
Никто, кроме единственного во всей империи черного дракона, который почему-то решает спасти меня и взять с собой.
Его не просто боятся, его обходят стороной из-за тьмы, что непросто вынести даже драконам.
А вот я... я ничего не чувствую рядом с ним. ни боли, ни давления, сковывающего грудь. Наоборот, я чувствую тепло и как мой дар все ярче светится в груди.
Меня казнят за дар, который мне даровала богиня, объявленная проклятой.
Никто не встанет на мою сторону, чтобы не навлечь беду и на себя.
Никто, кроме единственного во всей империи черного дракона, который почему-то решает спасти меня и взять с собой.
Его не просто боятся, его обходят стороной из-за тьмы, что непросто вынести даже драконам.
А вот я... я ничего не чувствую рядом с ним. ни боли, ни давления, сковывающего грудь. Наоборот, я чувствую тепло и как мой дар все ярче светится в груди.
— Не ври мне, Элис. Аннабель в моей лаборатории теперь чаще, чем я. Она занимается парфюмом, якобы хочет на этом заработать. Но вот что удивительно, она никогда не давала мне его понюхать. Целый год работы и ни одного образца. А теперь она танцует с главным инквизитором, который словно приворожён, — настойчиво продолжает артефактор, наблюдая исподлобья за своей дочерью.
— Она сделала усилитель истинности. Нанесла его на себя, и у неё проявилось имя на запястье, вот здесь, — я показала мужчине свою правую руку и постучала по коже пальчиком.
Лирон Кантес посмотрел на мою руку, потом на меня. Схватил меня за запястье и поднёс к моему лицу.
— Читай! — рявкнул он так, что я напугалась.
На моей коже было четыре строчки каких-то драконьих надписей. Я открыла рот от удивления и не могла поверить.
— Я… Я не умею… Я не знаю драконий язык… Что тут написано? — прохрипела я, теряя голос, разум и, кажется, седея за одну минуту.
— Генри, Себастьян, Дориан, Теодор, — отчеканил каждое слово драко
— Она сделала усилитель истинности. Нанесла его на себя, и у неё проявилось имя на запястье, вот здесь, — я показала мужчине свою правую руку и постучала по коже пальчиком.
Лирон Кантес посмотрел на мою руку, потом на меня. Схватил меня за запястье и поднёс к моему лицу.
— Читай! — рявкнул он так, что я напугалась.
На моей коже было четыре строчки каких-то драконьих надписей. Я открыла рот от удивления и не могла поверить.
— Я… Я не умею… Я не знаю драконий язык… Что тут написано? — прохрипела я, теряя голос, разум и, кажется, седея за одну минуту.
— Генри, Себастьян, Дориан, Теодор, — отчеканил каждое слово драко
Выберите полку для книги