Книги в жанре «Любовные романы»
⚠️Внимание! Это НЕ любовный роман, а Dark romance и эротический триллер.
Олег с лихвой оправдывает своё прозвище «Зверь». Он с другом детства и двумя старшими наставниками — одни из сотрудников незаконного жестокого бизнеса. А серьёзный покровитель, разделяющий его пристрастия, совсем развязывает руки, и парень утопает в жестокости и насилии, не желая меняться.
Ксюшу, случайную свидетельницу, дарят Зверю за ненадобностью. Хрупкая девушка вносит разнообразие в его хоть и не скучную, но уже размеренную жизнь. С переменным успехом они налаживают общение и учатся жить вместе. Кажется, что наконец-то Зверь присмирел и взялся за ум.
Как раз когда друг решает покинуть его, а огромный бизнес рушится, появляется шанс начать новую жизнь с любимым человеком.
Олег с лихвой оправдывает своё прозвище «Зверь». Он с другом детства и двумя старшими наставниками — одни из сотрудников незаконного жестокого бизнеса. А серьёзный покровитель, разделяющий его пристрастия, совсем развязывает руки, и парень утопает в жестокости и насилии, не желая меняться.
Ксюшу, случайную свидетельницу, дарят Зверю за ненадобностью. Хрупкая девушка вносит разнообразие в его хоть и не скучную, но уже размеренную жизнь. С переменным успехом они налаживают общение и учатся жить вместе. Кажется, что наконец-то Зверь присмирел и взялся за ум.
Как раз когда друг решает покинуть его, а огромный бизнес рушится, появляется шанс начать новую жизнь с любимым человеком.
Она пахала, как лошадь, мечтая, что ее наконец заметят и поручат долгожданное руководство проектом. Однако желанная должность с личным кабинетом торжественно прошагала мимо и отдалась в руки внезапно нарисовавшегося на горизонте сына одного из директоров. Вечно недовольного, наглого и высокомерного парня. И пусть с потерей девушка давно смирилась, отвести оценивающий взгляд от «конкурента» не смогла. С ним точно что-то было не так… И почему он так сильно напоминает ей одного из клубных танцоров?
Блондинка с ярко накрашенными губами, большими серыми глазами и крайне привлекательной грудью между вторым и третьим размером.
— Вы замужем?
— Разведена. Есть ребенок.
Вот оно! Дама за 30…
Если бы я искал любовницу – у нее были бы все шансы. Однако я ищу финансиста!
Но тут она открыла рот, и я пропал…
Возрастное ограничение строго 18+
Содержит нецензурную брань.
Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.
— Вы замужем?
— Разведена. Есть ребенок.
Вот оно! Дама за 30…
Если бы я искал любовницу – у нее были бы все шансы. Однако я ищу финансиста!
Но тут она открыла рот, и я пропал…
Возрастное ограничение строго 18+
Содержит нецензурную брань.
Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.
Егор уверен, что он чудовище и не умеет любить. Что не существует второй половины для такого как он.
Диана боится любви. Она знает, какую боль причиняет разбитое сердце. Стечение обстоятельств сделало её невинной жертвой чужой любви.
Но как бороться с чувствами вспыхнувшими в их искалеченных душах при первом же коротком контакте. Бежать? Прятаться? Или сдаться? Рискнуть? Позволить залечить глубокие раны?
Смогут ли они научиться доверять? Открыть свою боль? Впустить в сердце единственного человека, способного его разбить?
Диана боится любви. Она знает, какую боль причиняет разбитое сердце. Стечение обстоятельств сделало её невинной жертвой чужой любви.
Но как бороться с чувствами вспыхнувшими в их искалеченных душах при первом же коротком контакте. Бежать? Прятаться? Или сдаться? Рискнуть? Позволить залечить глубокие раны?
Смогут ли они научиться доверять? Открыть свою боль? Впустить в сердце единственного человека, способного его разбить?
Маша сыта по горло мужчинами, которые сами не знают, чего хотят. Они могут быть очень добрыми, понимающими, обаятельными и интересными, временами превращая жизнь в праздник, но доверить такому свою судьбу? Нет уж, спасибо. Проходили.
Блокнот Наумовны пополнился еще одной историей (пусть и случайно). Деятельная старушка вновь вышла на тропу причинения счастья неосторожным и одиноким людям.
- Фил.. - тяну, наконец решив действовать. - Поцелуй меня.
- Ах! - друг давиться конфетой и начинает кашлять. Очень громко, буквально задыхается. Бьёт себя в грудь и выпучивает глаза. - Владка.. Ты чего? Грудной сбор скурила?
- Научи меня целоваться, Бесов! - командую, с серьёзным лицом садясь на кровати.
______________
Она была моей лучшей подругой. До того момента, пока мы не начали уроки по обольщению моего приятеля. И они затянулись. Слишком затянулись..
Он был моим лучшим. До того момента, как я попросила научить меня быть кошечкой. До того момента, как попросила лишить себя девственности. До того момента..
- Ах! - друг давиться конфетой и начинает кашлять. Очень громко, буквально задыхается. Бьёт себя в грудь и выпучивает глаза. - Владка.. Ты чего? Грудной сбор скурила?
- Научи меня целоваться, Бесов! - командую, с серьёзным лицом садясь на кровати.
______________
Она была моей лучшей подругой. До того момента, пока мы не начали уроки по обольщению моего приятеля. И они затянулись. Слишком затянулись..
Он был моим лучшим. До того момента, как я попросила научить меня быть кошечкой. До того момента, как попросила лишить себя девственности. До того момента..
Яркий свет софитов заполнил зал. Ранним утром здесь всегда тихо и темно. Но сегодня было особое утро. Утро, не похожее на другие. Сегодня и софиты отдавали свой свет иначе. В середине танцевального зала были двое: он и она. Молодой мужчина не мог сдерживать слез, хотя был сильный как скала. Девушка лишь мило улыбалась, вот только улыбка эта уже не светилась, как раньше. Но она втайне мечтала, что бы однажды наступило это утро, когда он и она станут вновь друг напротив друга. Он снова возьмёт ее за талию и крепко прижмёт к себе, а она тихо скажет, подняв свои изумрудные глаза:
- Потанцуй со мной... В последний раз...
- Потанцуй со мной... В последний раз...
— Что это? — насупился мужчина. Валерия просто протянула ему телефон с включенным видео. Он смотрел несколько минут, а потом отдал его обратно. — И что? — с усмешкой спросил он.
— Мы разводимся. Ты заберёшь свои вещи и уйдёшь, — она говорила спокойно. Валерия достаточно плакала за прошедшие сутки. Тогда, после слёз, пришла решимость.
— Нет, я никуда не уйду. Это моя квартира.
— Только её половина. Если ты забыл, то половину денег, за стоимость этой квартиры, внесли мои родители. Есть документальное подтверждение.
— Я знаю, — Герман снял куртку и, разувшись, прошёл на кухню. — А почему ничего нет? Ты ужин собираешься готовить? — Валерия даже растерялась от его наглости.
— Ты думаешь, что я буду, как и раньше, готовить, убирать, стирать, тебя обслуживать? А ты будешь гулять и изменять? — у неё голова кружилась от происходящего.
— А в чём проблема? Раньше тебя это не беспокоило, — Валерия взяла стакан и налила воды. Она не понимала, куда делся её любимый муж.
— Мы разводимся. Ты заберёшь свои вещи и уйдёшь, — она говорила спокойно. Валерия достаточно плакала за прошедшие сутки. Тогда, после слёз, пришла решимость.
— Нет, я никуда не уйду. Это моя квартира.
— Только её половина. Если ты забыл, то половину денег, за стоимость этой квартиры, внесли мои родители. Есть документальное подтверждение.
— Я знаю, — Герман снял куртку и, разувшись, прошёл на кухню. — А почему ничего нет? Ты ужин собираешься готовить? — Валерия даже растерялась от его наглости.
— Ты думаешь, что я буду, как и раньше, готовить, убирать, стирать, тебя обслуживать? А ты будешь гулять и изменять? — у неё голова кружилась от происходящего.
— А в чём проблема? Раньше тебя это не беспокоило, — Валерия взяла стакан и налила воды. Она не понимала, куда делся её любимый муж.
— Светлана Григорьевна! Вы опять рылись в нашем шкафу? — гневно спрашивала я, зажимая телефон между плечом и ухом.
— Не рылась, а наводила порядок, — парировала она. — Знаешь, Зина, как ты забеременела, совсем перестала следить за домом. Не прибрано. Бельё не выглаженное. Ужин не приготовлен, а ты на работе пропадаешь. Мой сыночек целый день спину гнёт, зарабатывает. А дома его даже встретить нормально не могут. Увольняться тебе надо! — моя рука застала с крышкой в руке над кастрюлей. На плите стояла полная кастрюля ещё не остывшего борща. Я вздохнула, пропуская слова свекрови мимо ушей. Потом молча скинула звонок и отложила телефон. Взяла кастрюлю и вылила всё её содержимое в унитаз. Нет, я не транжира, но на моей кухни будет только одна хозяйка — я!
Помыла её и поставила на плиту с водой. Достала пельмени. Пока вода закипала, пошла в комнату.
Везде чувствовалась рука свекрови. Последней каплей стала замена занавесок. Я так тщательно подбирала их, а она самовольно их выбросила...
— Не рылась, а наводила порядок, — парировала она. — Знаешь, Зина, как ты забеременела, совсем перестала следить за домом. Не прибрано. Бельё не выглаженное. Ужин не приготовлен, а ты на работе пропадаешь. Мой сыночек целый день спину гнёт, зарабатывает. А дома его даже встретить нормально не могут. Увольняться тебе надо! — моя рука застала с крышкой в руке над кастрюлей. На плите стояла полная кастрюля ещё не остывшего борща. Я вздохнула, пропуская слова свекрови мимо ушей. Потом молча скинула звонок и отложила телефон. Взяла кастрюлю и вылила всё её содержимое в унитаз. Нет, я не транжира, но на моей кухни будет только одна хозяйка — я!
Помыла её и поставила на плиту с водой. Достала пельмени. Пока вода закипала, пошла в комнату.
Везде чувствовалась рука свекрови. Последней каплей стала замена занавесок. Я так тщательно подбирала их, а она самовольно их выбросила...
Выберите полку для книги