Читать и слушать книги

🔥ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
- А-а-а, - слышится хриплый женский голос. - Чо так грубо!
- Потерпишь! И не ори! Соседи услышат! - рычит муж.
Замираю, придерживая живот. Дочь сегодня пинается особо активно. Вот тебе и вернулась пораньше.
Две недели на сохранении, муж ждет меня только в понедельник.
Это что за девка в моем доме? Нехорошая догадка ледяной удавкой стягивает горло.
- А ты чего такой голодный-то? - слышится хриплый женский смех.
- Так у Таньки же угроза всю беременность.
- Чо она такая хилая? Даже выносить нормально не может.
- Да черт ее знает. Хватит болтать, - хрипит муж.
На негнущихся ногах иду на голоса, толкаю дверь в спальню.
Мой муж, который с утра писал мне: «Доброе утро, котенок» сейчас очень увлечен моей подругой.
В груди печет и давит, так словно, меня сунули под пресс или переехали катком. Больно. Внутри меня поднимается лютая ненависть и гнев.
Вслепую нащупываю за дверью биту.
- Ну, здравствуй, любимый!

— Сын, скажи, как звали твою девушку. Ту, четыре с лишним года назад. Ты представлял её нам с отцом как невесту.
— Лена.
Даже на расстояние ощущаю, как его голос дрожит.
— Ты знаешь, что она одна растит твою дочь?
Антон отвечает чуть слышно:
— Не мою…
Чувствую, как сжимается сердце. Заикаюсь, с трудом продавливая сквозь горло:
— Ка…как не твою? А чью?
Ответа нет. Но он уже и не нужен.
Наблюдаю из беседки за мужем. Макар оглядывается, словно вор. Отводит Лену с ребёнком в сторону от гостей. Девочка, в платье принцессы, с криком:
— Папа!
Протягивает к нему руки…

— Это что, Виталик? — тихо спрашиваю, показывая глазами на гостью.
Из гостиной, сияя в тридцать два зуба вставной челюсти, выскакивает Вера Петровна.
— Сыночка! Мы с отцом ждём твой сюрприз! А тебя всё нет и нет!— она притормаживает, как и я, с недоумением уставившись на незнакомку.
Виталик снимает шапку Деда Мороза и бороду. Возбуждённое, радостное лицо излучает счастье. Он выставляет Снегурку вперёд, как трофей.
— Вот мой, сюрприз! Хотели внука? Получайте! Вместе с моей новой женой! Это Кристина. Она беременна. Мы с ней уже полгода вместе. Любим друг друга. Больше нет сил скрывать от вас правду!

— Нет, Кать, я тебе больше не дам уйти!
Мотаю головой, выбираюсь из захвата сильных мужских рук.
— Мурзиков, это ты у нас хирург-реаниматолог. Вот и реанимируй нашу любовь! Покажи, чего стоят твои слова на самом деле, а не пытайся просто удержать. Не сможешь.

***
Я мечтала спасать жизни, но влюбилась. И эта любовь не принесла в мою жизнь ничего хорошего. Она разрушила мой мир. Лишила мечты.

Спустя десять лет я обычная санитарка, а он — мой босс, блестящий хирург. Между нами пропасть из лжи и боли. Но, может быть, ещё возможно реанимировать нашу любовь?

Пять лет назад я была самой счастливой девушкой в мире.
Моя история была похожа на турецкий сериал.
Влюблена. Любима. Счастлива. Красавец турок постучал в мою дверь.
Но мой милый оказался лжецом. Воспользовался мной и выбросил на улицу в буквальном смысле слова. А его невеста, назвав меня одноразовой игрушкой, всучила мне билет на самолет. Я никогда не вернулась бы в его страну, если бы не болезнь дочери.
— Ты тратишь миллионы на свои хотелки, а твоя дочь может умереть в любую минуту!
— Я ничего о ней не знал! Ты сама виновата!
— Как ты смеешь? Твоя семья выкинула меня на улицу. Твоя сестра угрожала, что продаст меня в бордель. Я была нищей студенткой! Я не могла ничего сделать, а ты… Если бы ты хотел узнать обо мне, ты бы мог. Значит, не хотел…
— Я узнал. Ты была с другим. Может, это его дочь ты привезла?
Хлесткий звук пощечины разрывает тишину патио.
— Ты мерзавец, Исмаил Берут! Но ты за всё заплатишь! Ты поможешь моей дочери!
— Я помогу. Только у всего есть цена, пташка..

Если уличаешь мужа в измене — у тебя должен быть план.
А у Лены… нет ничего.
Двое детей.
Муж, который предает её снова и снова.
Квартира, доставшаяся ему от бабушки.
Родители, которые «знают, как правильно».
И страх — такой сильный, что он давно заменил ей жизнь.

Она живёт, как в «дне сурка»: дом, заботы, обязанности и бесконечное «надо».
Пока однажды судьба не делает за неё то, на что она сама не решалась годами.
В парке Лена случайно видит мужа с его новой пассией.
А вечером он приходит домой — уверенный, спокойный, будто ничего не произошло.
Как будто у неё нет глаз. И нет сердца.

Но именно в этот момент Лена понимает:
или она начинает жить, или окончательно исчезает в чужой жизни.
Это история о женщине, которая наконец увидела собственную ценность…
И сделала первый шаг к жизни, где решает она — а не чужая ложь.

— Привет, подружка, — сладкий голосок бьёт по нервам. — Прости, что начали без тебя. Мы с Артуром тестируем супружескую кровать. Для верности. Чтобы тебе потом было комфортно.
Что-то щёлкает внутри. Громко. Будто ломается стальная пружина, все годы державшая меня в тонусе.
Я не думаю, а действую. Подхожу к несостоявшемуся жениху. Рука обрушивается на его щёку со всей силой. Звонкий, сочный звук. Мой салют предателям на окончание праздника.
Артур пошатнулся, но устоял на ногах. В чёрных глазах — не раскаяние. Злость. Обида.
— Ты рехнулась?! — он трогает челюсть.
Во мне кипит ярость — горячая, выжигающая до пепла слёзы и остатки иллюзий.
— Иди к чёрту, — голос звучит странно спокойно. Я разворачиваюсь. Лепестки под ногами теперь не мягкие, а скользкие и противные.
— Алиса, стой! Одумайся! — он бежит за мной,

Поймав жениха с лучшей подругой, накануне нового года, уезжаю в горы в поисках ЧУДА!

Я почти не чувствую, как шипы впиваются в кожу, и продолжаю всё также крепко сжимать розы.
Бреду куда-то, главное подальше от этого ужаса. 
Слёз нет — лишь пустота. И даже малышка внутри замерла и не пинается, наверное, ощущая моё встревоженное состояние. 
Словно во сне слышу визг тормозов… 
Яркая вспышка боли обжигает бок и спину, выбивая воздух из лёгких. Мир рушится.
Хотя нет… он разрушился ровно в тот момент, когда я увидела соседку-студентку в объятиях мужа.
Закрываю глаза, выронив цветы и автоматически обхватив живот. 
Только бы с ребёнком всё было в порядке…
- Девушка… девушка…,— кто-то легонько трясёт меня за плечо. - Вера… ты?!
***
❤️‍🔥Эмоционально
❤️‍🔥 больно
❤️‍🔥хеппи-энд

— Мне дали выбор, — говорит он наконец, и его голос — ровный, тихий, мёртвый, голос человека, который уже принял решение и теперь произносит его, как зачитывают приговор: без эмоций, без колебаний, без права на обжалование.
Я стою и жду. И внутри меня всё замирает — как замирает море за секунду до шторма, когда ветер стихает, и птицы замолкают, и воздух становится таким плотным, что его можно резать ножом.
— Либо я подаю на развод и получаю назначение. Командующий эскадрой. Через год — контр-адмирал. — Каждое слово падает на пол между нами, как свинцовый груз, как звено якорной цепи, тяжёлое, ржавое, окончательное. — Либо остаюсь с тобой — и заканчиваю карьеру капитаном в запасе. В Мурманске. На берегу. Навсегда.
Мир не рушится. Рушиться было бы легко — обломки, пыль, тишина. Мир выворачивается, медленно, мучительно, как выворачивают мокрую тряпку...

Набираю мужа и слышу знакомую мелодию где-то на балконе. Выхожу и за перегородкой раздается женский смех и голос:
— Не отвечай. Вдруг она что-нибудь заподозрит?
Звонок на моём телефоне обрывается.
— Таня сейчас с детьми на пляже, — отвечает мой муж. — Она раньше обеда не вернётся.
У меня холодеют руки. Гена не лежит в нашем номере с давлением. Он находится за стеной — с женщиной?
— Чего ты такой напряжённый? — спрашивает она.
— Потому что сутки в поезде, а потом ещё два дня с семьёй! Это просто ад, Маргоша. Ещё несколько дней — и я бы чокнулся.
— Зато теперь я рядом.
— Иди в номер. Я покажу, как соскучился.

Он уверен, что я не справлюсь одна даже неделю.
А я впервые думаю, что, возможно, прекрасно справлюсь без него всю оставшуюся жизнь.