Читать и слушать книги
– Она беременна, – повторяет он, словно тоже не верит в то, что произносит.
Внутри все сжимается. Дыхание перехватывает. Я поднимаю на него взгляд, полный обиды и растерянности, но он не выдерживает и опускает глаза.
– И что теперь? – мой голос звучит так тихо, что едва ли напоминает меня саму. – Ты просто уйдешь?
Он молчит. Я чувствую, как начинает заполнять меня смесь гнева и боли.
– И сколько это уже… продолжается? – спрашиваю, сглатывая внезапный комок в горле.
– Несколько месяцев, – отвечает он. Его голос звучит почти механически.
– Несколько месяцев? – срывается с губ, и слезы подступают к глазам. Столько лет вместе, а я ничего не замечала, ничего не понимала.
– Не раздувай из этого трагедию. В нашем возрасте это уже смешно. У нас вон внуки на носу.
– В каком таком возрасте? – произношу еле слышно. – Мне вот только сорок пять недавно стукнуло
Внутри все сжимается. Дыхание перехватывает. Я поднимаю на него взгляд, полный обиды и растерянности, но он не выдерживает и опускает глаза.
– И что теперь? – мой голос звучит так тихо, что едва ли напоминает меня саму. – Ты просто уйдешь?
Он молчит. Я чувствую, как начинает заполнять меня смесь гнева и боли.
– И сколько это уже… продолжается? – спрашиваю, сглатывая внезапный комок в горле.
– Несколько месяцев, – отвечает он. Его голос звучит почти механически.
– Несколько месяцев? – срывается с губ, и слезы подступают к глазам. Столько лет вместе, а я ничего не замечала, ничего не понимала.
– Не раздувай из этого трагедию. В нашем возрасте это уже смешно. У нас вон внуки на носу.
– В каком таком возрасте? – произношу еле слышно. – Мне вот только сорок пять недавно стукнуло
- Ты мой чемпион…, - сквозь туман слышу разговор возле моей кровати в больнице. – Р-р…ав…так бы и съела тебя всего…зая…
- Тише, Лаура, ну не здесь же, - ласково цыкнул на неё…мой муж Борис?! – Потерпи до дома…, моя дикая кошечка.
Слышу звук поцелуев, а мне хочется закричать:
- Вы чего делаете? Я же здесь! Я живая! – хочу крикнуть, но не могу, всё тело сковано препаратами, на лице не дёргается ни один мускул, да что там, я даже глаза открыть не в состоянии…
Боря…как ты мог…и с кем?! Она же младше твоих сыновей…зачем ты ей?
- Тише, Лаура, ну не здесь же, - ласково цыкнул на неё…мой муж Борис?! – Потерпи до дома…, моя дикая кошечка.
Слышу звук поцелуев, а мне хочется закричать:
- Вы чего делаете? Я же здесь! Я живая! – хочу крикнуть, но не могу, всё тело сковано препаратами, на лице не дёргается ни один мускул, да что там, я даже глаза открыть не в состоянии…
Боря…как ты мог…и с кем?! Она же младше твоих сыновей…зачем ты ей?
– Ты… Ты два года с ней? – повторяю, как эхо.
Он кивает.
– Я догадывалась, – вдруг вырывается из меня. Это почти рефлекс: я всегда знала, когда он врет. Слишком хорошо знала.
– Если догадывалась, то почему молчала? – Его голос вдруг становится резче.
Я впиваюсь в него взглядом.
– Боялась, – выкрикиваю. Слова рвутся из меня, как ножи, калеча и меня, и его. – Боялась услышать правду. Потому что не знала, смогу ли пережить её!
Он поджимает губы. Смотрит, как я сломанная, пытаюсь найти силы в этом кошмаре.
– Ты боялась, а я устал, – тихо говорит он.
– Устал? – Я хватаюсь за эту фразу, как утопающий за соломинку. – Устал? От чего? От меня? От женщины, которая три года гнила в тюрьме, чтобы ты мог ходить на работу, воспитывать нашу дочь, спать в собственной постели?
– Ты сама так решила, – бросает он.
Мое тело бьет озноб. Я не верю своим ушам...
Он кивает.
– Я догадывалась, – вдруг вырывается из меня. Это почти рефлекс: я всегда знала, когда он врет. Слишком хорошо знала.
– Если догадывалась, то почему молчала? – Его голос вдруг становится резче.
Я впиваюсь в него взглядом.
– Боялась, – выкрикиваю. Слова рвутся из меня, как ножи, калеча и меня, и его. – Боялась услышать правду. Потому что не знала, смогу ли пережить её!
Он поджимает губы. Смотрит, как я сломанная, пытаюсь найти силы в этом кошмаре.
– Ты боялась, а я устал, – тихо говорит он.
– Устал? – Я хватаюсь за эту фразу, как утопающий за соломинку. – Устал? От чего? От меня? От женщины, которая три года гнила в тюрьме, чтобы ты мог ходить на работу, воспитывать нашу дочь, спать в собственной постели?
– Ты сама так решила, – бросает он.
Мое тело бьет озноб. Я не верю своим ушам...
— Куда это ты собралась? — рычит муж, преградив мне путь.
— Туда, где тебя не будет! — зло выплевываю я. — Пойдем, Демьян?
— Мам, ну что ты, в самом деле! Ну бывает такое, да! Понравилась папе другая. Ну переспал он с ней. И что? Ты же родная, ты его семья. А она… ну так, для тела. Для здоровья!
Что? Это какой-то сон? Я же не ослышалась?
Устремляю на сына ошарашенный взгляд, а потом перевожу его на хитро ухмыляющегося мужа.
— Ведь прав, — пожимает плечами супруг. — Демьян с тобой не пойдет, Марина.
— Сын, ты в своем уме?
— Мам, перестань драматизировать! И давай не устраивать истерику! — требует он.
— Поддерживай отца, сынок. Но когда поймешь свою ошибку… будет поздно. Я всегда считала, что за моей спиной горой стоят двое мужчин, а они оказались предателями.
— Туда, где тебя не будет! — зло выплевываю я. — Пойдем, Демьян?
— Мам, ну что ты, в самом деле! Ну бывает такое, да! Понравилась папе другая. Ну переспал он с ней. И что? Ты же родная, ты его семья. А она… ну так, для тела. Для здоровья!
Что? Это какой-то сон? Я же не ослышалась?
Устремляю на сына ошарашенный взгляд, а потом перевожу его на хитро ухмыляющегося мужа.
— Ведь прав, — пожимает плечами супруг. — Демьян с тобой не пойдет, Марина.
— Сын, ты в своем уме?
— Мам, перестань драматизировать! И давай не устраивать истерику! — требует он.
— Поддерживай отца, сынок. Но когда поймешь свою ошибку… будет поздно. Я всегда считала, что за моей спиной горой стоят двое мужчин, а они оказались предателями.
«Я сплю с твоим мужчиной! У нас будет ребёнок! Виктор любит меня, а с тобой он из жалости!
Сегодня Виктор узнает, что ты скрываешь от него беременность. Не жди, что он будет рад такому сюрпризу. Он отправит тебя на аборт и бросит! Вот увидишь!»
Из моих дрожащих рук вместе с клочком бумажки, найденной в моей сумочке, на пол летит праздничная коробочка. В неё я спрятала тест на беременность с двумя полосками.
Сегодня вечером я собиралась осчастливить Виктора новостью о том, что жду от него ребёнка.
Нет! Записка не может быть правдой! Ведь только пару дней назад Виктор сделал мне предложение руки и сердца, поклялся любить.
Любить и быть верным до конца дней…
Сегодня Виктор узнает, что ты скрываешь от него беременность. Не жди, что он будет рад такому сюрпризу. Он отправит тебя на аборт и бросит! Вот увидишь!»
Из моих дрожащих рук вместе с клочком бумажки, найденной в моей сумочке, на пол летит праздничная коробочка. В неё я спрятала тест на беременность с двумя полосками.
Сегодня вечером я собиралась осчастливить Виктора новостью о том, что жду от него ребёнка.
Нет! Записка не может быть правдой! Ведь только пару дней назад Виктор сделал мне предложение руки и сердца, поклялся любить.
Любить и быть верным до конца дней…
На дорогу выскакивает пушистый белый с розовым комок.
В последний момент помощник выворачивает руль.
Выбегаем из машины, с ужасом вижу на обочине маленькую девочку.
Длинные белые волосы, розовые щечки. Закутана в огромный розовый шарф.
– Ты должен мне помочь! – заявляет жертва аварии.
Я все еще считаю, что вижу сон. Не могло со мной в реальности произойти такое.
– Где твоя мама? Твои родители? Ты чего тут делаешь одна?
– У меня никого нет, - говорит видение. – Я сирота. Но Маша меня забрала к себе, на выходные. А теперь ей плохо. Она вся горячая и не просыпается. Помоги! Я знаю, ты можешь…
В последний момент помощник выворачивает руль.
Выбегаем из машины, с ужасом вижу на обочине маленькую девочку.
Длинные белые волосы, розовые щечки. Закутана в огромный розовый шарф.
– Ты должен мне помочь! – заявляет жертва аварии.
Я все еще считаю, что вижу сон. Не могло со мной в реальности произойти такое.
– Где твоя мама? Твои родители? Ты чего тут делаешь одна?
– У меня никого нет, - говорит видение. – Я сирота. Но Маша меня забрала к себе, на выходные. А теперь ей плохо. Она вся горячая и не просыпается. Помоги! Я знаю, ты можешь…
Новенькая горничная с мужчиной. Совсем стыд потеряла! Пригляделась... У мужика голова покрашена. Ну точно — мой муж!
— Миша?! — сама не узнаю свой голос.
Они оба замерли. Горничная с визгом скатилась с кровати. Миша резко сел, его лицо побледнело. На фоне нелепо покрашенных волос — вид убогий.
— Алис, я все объясню, — муж быстро вскакивает.
Больше пятнадцати лет брака вместе мой муж перечеркнул сегодня! И где? Прямо на рабочем месте! Стыд то какой! С молоденькой горничной, которую я сама же и наняла несколько месяцев назад.
— Уволена, — бросаю сухо, окидываю разлучницу свирепым взглядом.
— Вы не можете меня уволить... Потому что я беременна! — любовница мужа добивает меня.
— Миша?! — сама не узнаю свой голос.
Они оба замерли. Горничная с визгом скатилась с кровати. Миша резко сел, его лицо побледнело. На фоне нелепо покрашенных волос — вид убогий.
— Алис, я все объясню, — муж быстро вскакивает.
Больше пятнадцати лет брака вместе мой муж перечеркнул сегодня! И где? Прямо на рабочем месте! Стыд то какой! С молоденькой горничной, которую я сама же и наняла несколько месяцев назад.
— Уволена, — бросаю сухо, окидываю разлучницу свирепым взглядом.
— Вы не можете меня уволить... Потому что я беременна! — любовница мужа добивает меня.
💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
- Что опять не так? - произносит нарочито лениво. - А-а-а, новая возможность придраться. Марта Сергеевна, какой смысл обсуждать отчет, если вы уже приняли решение?
- Вы имеете в виду увольнение? - отвечаю ровным голосом, пытаясь не поддаваться на агрессию. Надежда любит скандалить. - Я долго закрывала глаза на ваши ошибки, но ситуация зашла слишком далеко.
Надя резко прищуривается, и её глаза начинают блестеть каким-то странным, почти хищным огнём.
Она делает шаг вперёд, как будто хочет сократить дистанцию, и с желчью выдает:
- Закрывать глаза — ваше призвание. Особенно, когда речь идёт о Богдане Семеновиче.
Пространство вокруг превращается в безмолвный вакуум.
- Что, простите?
- То, что оставляете меня без денег для существования. А я, между прочим, ращу ребенка от вашего мужа.
- Что опять не так? - произносит нарочито лениво. - А-а-а, новая возможность придраться. Марта Сергеевна, какой смысл обсуждать отчет, если вы уже приняли решение?
- Вы имеете в виду увольнение? - отвечаю ровным голосом, пытаясь не поддаваться на агрессию. Надежда любит скандалить. - Я долго закрывала глаза на ваши ошибки, но ситуация зашла слишком далеко.
Надя резко прищуривается, и её глаза начинают блестеть каким-то странным, почти хищным огнём.
Она делает шаг вперёд, как будто хочет сократить дистанцию, и с желчью выдает:
- Закрывать глаза — ваше призвание. Особенно, когда речь идёт о Богдане Семеновиче.
Пространство вокруг превращается в безмолвный вакуум.
- Что, простите?
- То, что оставляете меня без денег для существования. А я, между прочим, ращу ребенка от вашего мужа.
— В общем, Галя, у меня родился ребенок, — выдыхает муж.
— Наверное, ты ошибся, у тебя родился внук, — добавляю с усмешкой.
— Да, у меня родился внук, а до этого у меня родилась дочь… Милена, — резко произнес он, словно пытаясь убить меня этими словами.
— Дочь… Но от кого? Кто родил тебе ребёнка? Кто? — повторяю я словно во сне.
— А это важно? Ребенка родила женщина, которую я люблю. Я давно хотел тебе сказать, но не мог… Сейчас скрывать уже невозможно. Я ухожу к ней. Прости, — продолжает добивать меня муж.
Через неделю Новый год. ... Раньше я была уверена, что проживу с мужем всю жизнь, ради него бросила любимую работу и стала удобной женой. Но вместо благодарности он вытер об меня ноги. Что делать в таком случае? Конечно, мстить.
— Наверное, ты ошибся, у тебя родился внук, — добавляю с усмешкой.
— Да, у меня родился внук, а до этого у меня родилась дочь… Милена, — резко произнес он, словно пытаясь убить меня этими словами.
— Дочь… Но от кого? Кто родил тебе ребёнка? Кто? — повторяю я словно во сне.
— А это важно? Ребенка родила женщина, которую я люблю. Я давно хотел тебе сказать, но не мог… Сейчас скрывать уже невозможно. Я ухожу к ней. Прости, — продолжает добивать меня муж.
Через неделю Новый год. ... Раньше я была уверена, что проживу с мужем всю жизнь, ради него бросила любимую работу и стала удобной женой. Но вместо благодарности он вытер об меня ноги. Что делать в таком случае? Конечно, мстить.
— Чему обязан? — с интересом смотрю на элегантную женщину, сидящую в кресле для посетителей.
Идеальный образчик женской красоты. Роковая красотка, полная загадок. Ну как такую выставить из кабинета?
Вот я и не выставил. Уж очень сильное любопытство разожгла во мне незваная посетительница.
Буквально штурмом взяла офис.
Секунда молчания, две, три. А потом следует ответ, от которого у меня шарики за ролики заходят:
— Я жена любовника вашей жены, Юрий Дмитриевич. И такой расклад меня не устраивает. Надеюсь, это взаимно?
***
Шок, злость, обида, разочарование — вот то, что я почувствовала, узнав об измене мужа.
Развод и девичья фамилия? Однозначно. Только вот с разделом имущества придется туго. Муж в отместку за развод оставит меня ни с чем, слишком много у его семьи влияния.
А значит, мне нужен надежный союзник. С которым мы сможем по полной отплатить парочке, осквернившей святость брачных уз.
Идеальный образчик женской красоты. Роковая красотка, полная загадок. Ну как такую выставить из кабинета?
Вот я и не выставил. Уж очень сильное любопытство разожгла во мне незваная посетительница.
Буквально штурмом взяла офис.
Секунда молчания, две, три. А потом следует ответ, от которого у меня шарики за ролики заходят:
— Я жена любовника вашей жены, Юрий Дмитриевич. И такой расклад меня не устраивает. Надеюсь, это взаимно?
***
Шок, злость, обида, разочарование — вот то, что я почувствовала, узнав об измене мужа.
Развод и девичья фамилия? Однозначно. Только вот с разделом имущества придется туго. Муж в отместку за развод оставит меня ни с чем, слишком много у его семьи влияния.
А значит, мне нужен надежный союзник. С которым мы сможем по полной отплатить парочке, осквернившей святость брачных уз.
Выберите полку для книги