Читать и слушать книги
– Как вы могли? – не верила глазам, видя перед собой свою подругу и мужа.
Это был день нашей свадьбы. Первая брачная ночь, а они… Я сходила с ума от боли.
– У тебя муж за дверью, – продолжала я, обращаясь к ней.
– Муж, – оскалилась подруга.
– Только пикни и пожалеешь. Хватит реветь. Умойся и выходи к гостям. Я скоро буду! – голос моего супруга казался чужим и холодным.
– Она нас сдаст, – обеспокоенно произнесла та, кого я считала близкой.
– Не посмеет! – отозвался Натан. – Иначе все узнают о ее позоре… Родители не выдержат, – смеялся зло он, – когда выяснится, куда их любимая дочка дела своего ребенка, да, Ангел?!
Это был день нашей свадьбы. Первая брачная ночь, а они… Я сходила с ума от боли.
– У тебя муж за дверью, – продолжала я, обращаясь к ней.
– Муж, – оскалилась подруга.
– Только пикни и пожалеешь. Хватит реветь. Умойся и выходи к гостям. Я скоро буду! – голос моего супруга казался чужим и холодным.
– Она нас сдаст, – обеспокоенно произнесла та, кого я считала близкой.
– Не посмеет! – отозвался Натан. – Иначе все узнают о ее позоре… Родители не выдержат, – смеялся зло он, – когда выяснится, куда их любимая дочка дела своего ребенка, да, Ангел?!
— Ты очень красивая, — широкая ладонь легла мне на зад. – Мы с тобой можем…
Влад ни капли не изменился! И даже не узнал меня, мерзавец! Конечно, теперь я не та серая мышь пятьдесят второго размера, по уши влюблённая в самого красивого парня универа…
— Мы с тобой ничего не можем! – выпалила я в ярости и изо всех сил толкнула мерзавца в реку.
— Ты уволена, стерва! – донеслось мне в спину.
— У меня есть начальник, ему и решать, когда меня увольнять, — выплюнула я с неменьшей злостью. – Приятно оставаться!
Кто же знал, что он и есть мой новый начальник… А по совместительству ещё и отец моей семилетней дочери…
Влад ни капли не изменился! И даже не узнал меня, мерзавец! Конечно, теперь я не та серая мышь пятьдесят второго размера, по уши влюблённая в самого красивого парня универа…
— Мы с тобой ничего не можем! – выпалила я в ярости и изо всех сил толкнула мерзавца в реку.
— Ты уволена, стерва! – донеслось мне в спину.
— У меня есть начальник, ему и решать, когда меня увольнять, — выплюнула я с неменьшей злостью. – Приятно оставаться!
Кто же знал, что он и есть мой новый начальник… А по совместительству ещё и отец моей семилетней дочери…
Захожу в гостиную и не могу поверить глазам. Передо мной сидит Он! Марк Трошин. Человек, разбивший мне сердце, опозоривший меня!
— Отец, где ты её откопал? Ни за что!
— Ничего не хочу слышать, — рявкает старик. — Раз не смог выбрать себе жену, я сделал это за тебя!
— Отец, что за игры? Я найду себе жену. Дай мне время.
— У тебя его было достаточно! Штамп в паспортах у вас уже стоит. Эта девушка будет идеальной женой для тебя. Познакомитесь поближе и сами поймете.
Будто мне он сдался! Меня обманом сюда заманили. Знать его не хочу!
Старик оставляет нас с Марком наедине. Мой новоиспечённый муж произносит ледяным тоном:
— Не знаю, как ты уболтала отца, но раз так, супружеский долг тебе придётся исполнить.
— Отец, где ты её откопал? Ни за что!
— Ничего не хочу слышать, — рявкает старик. — Раз не смог выбрать себе жену, я сделал это за тебя!
— Отец, что за игры? Я найду себе жену. Дай мне время.
— У тебя его было достаточно! Штамп в паспортах у вас уже стоит. Эта девушка будет идеальной женой для тебя. Познакомитесь поближе и сами поймете.
Будто мне он сдался! Меня обманом сюда заманили. Знать его не хочу!
Старик оставляет нас с Марком наедине. Мой новоиспечённый муж произносит ледяным тоном:
— Не знаю, как ты уболтала отца, но раз так, супружеский долг тебе придётся исполнить.
— Твой муж не будет тебе верен. Он уже успел изменить.
— С кем? — глухо прошептала я.
— Со мной, дурочка, — подруга подмигнула мне. — Он просто превосходный любовник, Поля.
В этот момент дверь открылась и вошел муж.
— Готова?
— Это правда? — требовательно спросила я, и подруга дернула меня за руку, пытаясь остановить. Я выдернула запястье из ее захвата и сложила руки на груди. — Ты спал с моей подругой?
Я оказалась пешкой в его игре. Женой, которая нужна была для мести. Той, об кого он собирался вытереть ноги. Узнав обо всем, я попыталась уйти. Но он перекрыл все пути отступления. У него были на меня свои планы, а я глупо верила, что он меня любил...
И теперь я хочу освободиться от этого брака.
Но что делать, если из нежеланной я внезапно окажусь той, кто заинтересует этого безжалостного миллиардера?
— С кем? — глухо прошептала я.
— Со мной, дурочка, — подруга подмигнула мне. — Он просто превосходный любовник, Поля.
В этот момент дверь открылась и вошел муж.
— Готова?
— Это правда? — требовательно спросила я, и подруга дернула меня за руку, пытаясь остановить. Я выдернула запястье из ее захвата и сложила руки на груди. — Ты спал с моей подругой?
Я оказалась пешкой в его игре. Женой, которая нужна была для мести. Той, об кого он собирался вытереть ноги. Узнав обо всем, я попыталась уйти. Но он перекрыл все пути отступления. У него были на меня свои планы, а я глупо верила, что он меня любил...
И теперь я хочу освободиться от этого брака.
Но что делать, если из нежеланной я внезапно окажусь той, кто заинтересует этого безжалостного миллиардера?
На мне дурацкий колпак, красный с белым помпоном, вечернее платье, пожалуй, чересчур откровенное, потому что только ленивый не заглянул в моё декольте, в руках - бокал с шампанским.
Я готова уйти в отрыв. Ведь сегодня - новогодний корпоратив.
Мой босс входит в помещение с улицы, причем не один.
-Дамы и господа, позвольте вам представить - мой друг Илья Беркутов. Прошу любить и жаловать.
Мне не надо его представлять. Я его слишком хорошо знаю. Он мне слишком часто снится до сих пор.
Мы встречаемся глазами. И окружающий мир перестает существовать.
Я готова уйти в отрыв. Ведь сегодня - новогодний корпоратив.
Мой босс входит в помещение с улицы, причем не один.
-Дамы и господа, позвольте вам представить - мой друг Илья Беркутов. Прошу любить и жаловать.
Мне не надо его представлять. Я его слишком хорошо знаю. Он мне слишком часто снится до сих пор.
Мы встречаемся глазами. И окружающий мир перестает существовать.
Смотрю на мужчину и не могу пошевелиться.
Нет! Нет! Этого не может быть!
Но глаза подтверждают, что очень даже может. Тот же суровый и в то же время чуть уставший взгляд. Те же морщинки на лбу и меж бровей.. Даже борода той же длины, только серебристых волосков в ней стало больше…
Похоже, и мне они грозят. Как тут не поседеть?
Не для того я меняла работу, чтобы вот так, во всей своей беременной красе, предстать перед отцом своего ребёнка. Теперь еще и официально женатым.
Нет! Нет! Этого не может быть!
Но глаза подтверждают, что очень даже может. Тот же суровый и в то же время чуть уставший взгляд. Те же морщинки на лбу и меж бровей.. Даже борода той же длины, только серебристых волосков в ней стало больше…
Похоже, и мне они грозят. Как тут не поседеть?
Не для того я меняла работу, чтобы вот так, во всей своей беременной красе, предстать перед отцом своего ребёнка. Теперь еще и официально женатым.
– Римма – дизайнер, и она уже уходит, - продолжает настаивать на своем Виталик.
Все-таки он туповат, сколько я ни убеждала себя в обратном.
– Да нет, вы продолжайте. Отлично друг другу подходите, особенно в интеллектуальном плане, - благословляю любовников. – Лучше я уйду. Насовсем.
Разворачиваюсь и иду к лифту.
– Старуха, не горячись, – прилетает мне в спину. – Римма мне никто, а ты дорога…
– Как память, – заканчиваю за мужа, горько усмехаясь, и давлю на кнопку первого этажа.
___
Много лет я помогала делать карьеру мужу, не заботясь о собственном будущем. Но защищать тыл того, кто променял меня на молодую пустышку, я не согласилась – и осталась ни с чем.
Единственный ценный подарок бывшего мужа я ношу под сердцем, но он не знает об этом.
Рядом же постоянно маячит импозантный мужчина. Впрочем, у него тоже все сложно. Нужны ли мне его проблемы или стоит простить оступившегося супруга? Или лучше вообще послать мужчин лесом и растить ребенка одной?
Все-таки он туповат, сколько я ни убеждала себя в обратном.
– Да нет, вы продолжайте. Отлично друг другу подходите, особенно в интеллектуальном плане, - благословляю любовников. – Лучше я уйду. Насовсем.
Разворачиваюсь и иду к лифту.
– Старуха, не горячись, – прилетает мне в спину. – Римма мне никто, а ты дорога…
– Как память, – заканчиваю за мужа, горько усмехаясь, и давлю на кнопку первого этажа.
___
Много лет я помогала делать карьеру мужу, не заботясь о собственном будущем. Но защищать тыл того, кто променял меня на молодую пустышку, я не согласилась – и осталась ни с чем.
Единственный ценный подарок бывшего мужа я ношу под сердцем, но он не знает об этом.
Рядом же постоянно маячит импозантный мужчина. Впрочем, у него тоже все сложно. Нужны ли мне его проблемы или стоит простить оступившегося супруга? Или лучше вообще послать мужчин лесом и растить ребенка одной?
— Никакого аборта не будет! — рявкает Высоцкий, едва сдерживая бешенство.
— Ты не в том положении, чтобы что-то решать, — зло шиплю ему в лицо. — Это касается только меня!
Тяжёлый кулак врезается в стену. Так, что осыпается штукатурка.
— Повторяю ещё раз, — выделяет боец каждое слово. — Я запрещаю прерывать беременность.
— Поздно, Максим, — с трудом сдерживаю слёзы. — Ничего уже не вернуть.
***
Максим Высоцкий — жестокий, циничный дьявол. Так говорят о нем все, без исключения. А ещё, он моя первая любовь, и тот, кто растоптал светлые чувства предательством.
Однако, он ещё не знает, что у меня есть тайна, которая изменит всё.
— Ты не в том положении, чтобы что-то решать, — зло шиплю ему в лицо. — Это касается только меня!
Тяжёлый кулак врезается в стену. Так, что осыпается штукатурка.
— Повторяю ещё раз, — выделяет боец каждое слово. — Я запрещаю прерывать беременность.
— Поздно, Максим, — с трудом сдерживаю слёзы. — Ничего уже не вернуть.
***
Максим Высоцкий — жестокий, циничный дьявол. Так говорят о нем все, без исключения. А ещё, он моя первая любовь, и тот, кто растоптал светлые чувства предательством.
Однако, он ещё не знает, что у меня есть тайна, которая изменит всё.
— Всё решено… — пытаясь совладать с эмоциями, твёрдо произнесла я. — Мы разведёмся: мирно поделим имущество и разойдёмся каждый своей дорогой.
— Что ты такое говоришь, Лиза?! — недовольно воскликнул Давид. — Выдумала себе невесть что! А теперь пытаешься меня в этом обвинить…
— «Невесть что»? — горько усмехнулась я. — Именно так сейчас называется предательство? Я всё знаю о твоём романе с Алиной.
— Ты несёшь чушь! — резко встав со стула, муж с силой ударил по столу. — Я и она… Смешно!
— А мне вот нет, — вытащив из папки стопку фотографий, зло кинула их в Давида. — Я видела всё своими глазами! — с каждой секундой становилось сложнее дышать. — Забирай эту мерзость и убирайся… Я больше не хочу тебя видеть.
Несколько дней назад, я узнала о том, что Давид предал меня. На протяжении долгих лет я обманывалась, считая семейную жизнь сказкой. Успешный бизнес, умница-дочь, дом — полная чаша… Но мужу не хватало тихого счастья. Оказалось, всё это время Давид спал с моей младшей сестрой
— Что ты такое говоришь, Лиза?! — недовольно воскликнул Давид. — Выдумала себе невесть что! А теперь пытаешься меня в этом обвинить…
— «Невесть что»? — горько усмехнулась я. — Именно так сейчас называется предательство? Я всё знаю о твоём романе с Алиной.
— Ты несёшь чушь! — резко встав со стула, муж с силой ударил по столу. — Я и она… Смешно!
— А мне вот нет, — вытащив из папки стопку фотографий, зло кинула их в Давида. — Я видела всё своими глазами! — с каждой секундой становилось сложнее дышать. — Забирай эту мерзость и убирайся… Я больше не хочу тебя видеть.
Несколько дней назад, я узнала о том, что Давид предал меня. На протяжении долгих лет я обманывалась, считая семейную жизнь сказкой. Успешный бизнес, умница-дочь, дом — полная чаша… Но мужу не хватало тихого счастья. Оказалось, всё это время Давид спал с моей младшей сестрой
— Я больше не позволю тебе сбежать! Ты только моя!
— Кто тебе это сказал, Гера? — спрашиваю с вызовом, стараясь справиться со своим страхом.
— Ты сказала, — рыкает Дикоев делая шаг ко мне.
— Я такого не помню.
— Зато я прекрасно помню! — Герман хватает меня за руку и дёргает на себя.
Хочу закричать, чтобы отпустил. Позвать на помощь, но горло сковывает спазмом когда на террасу выходит Дима, и он не один …
***
Бог любит троицу, говорил ему дед. Но он не понимал значения этих слов до недавнего времени. Когда-то он совершил первую самую страшную ошибку в своей жизни — поверил в ложь. Потом была вторая — когда решил дать осознать произошедшее между ними той, которую, оказывается, никогда не переставал любить. И вот настало время для третьей.
Может первая ошибка была не такой страшной?
— Кто тебе это сказал, Гера? — спрашиваю с вызовом, стараясь справиться со своим страхом.
— Ты сказала, — рыкает Дикоев делая шаг ко мне.
— Я такого не помню.
— Зато я прекрасно помню! — Герман хватает меня за руку и дёргает на себя.
Хочу закричать, чтобы отпустил. Позвать на помощь, но горло сковывает спазмом когда на террасу выходит Дима, и он не один …
***
Бог любит троицу, говорил ему дед. Но он не понимал значения этих слов до недавнего времени. Когда-то он совершил первую самую страшную ошибку в своей жизни — поверил в ложь. Потом была вторая — когда решил дать осознать произошедшее между ними той, которую, оказывается, никогда не переставал любить. И вот настало время для третьей.
Может первая ошибка была не такой страшной?
Выберите полку для книги