Читать и слушать книги
- Я буду тебя охранять, задание такое, - заявил мой бывший муж.
- Охранять? - я даже рассмеялась. - От кого?
- От людей, которые убрали твоего "друга".
- Арланов, перестань играть в спасателя! Тебе везде мерещится опасность. Я не нуждаюсь в твоей защите
Ренат грубо схватил меня за запястья, рывком притянул к себе и выдохнул прямо в губы:
- Я же сказал, что никуда не отпущу тебя. Из этого дома ты не выйдешь.
Мы с мужем давно развелись из-за его измены и прекратили общение. Теперь, спустя несколько лет, встретились вновь. По словам Рената, мне угрожает опасность. Или... Он просто хочет вернуть меня?
- Охранять? - я даже рассмеялась. - От кого?
- От людей, которые убрали твоего "друга".
- Арланов, перестань играть в спасателя! Тебе везде мерещится опасность. Я не нуждаюсь в твоей защите
Ренат грубо схватил меня за запястья, рывком притянул к себе и выдохнул прямо в губы:
- Я же сказал, что никуда не отпущу тебя. Из этого дома ты не выйдешь.
Мы с мужем давно развелись из-за его измены и прекратили общение. Теперь, спустя несколько лет, встретились вновь. По словам Рената, мне угрожает опасность. Или... Он просто хочет вернуть меня?
Мой идеальный брак был построен на лжи. Любимый муж, от которого я жду ребёнка, два года назад обещал спасти самого близкого мне человека и не сделал этого. Сегодня прошлое догнало меня, и я узнала правду. Его ложь стоила жизни. Можно ли простить такое?
– Когда я пришла сюда… я увидела Роберта. – произнесла подруга. – Он был не один, с девушкой.
Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Но я всё ещё держалась.
– Коллега? Клиентка?
Подруга покачала головой.
– Камилла… они держались за руки. Он её обнимал, целовал. Они смеялись так… не по-дружески.
– Марин, ты уверена, что это был мой муж?
– Я бы рада ошибаться. Но я уверена на сто процентов.
– И где он сейчас? – спросила я неожиданно спокойно.
Марина замялась.
– Они… ушли в уборную. Вместе.
В этот момент внутри меня что-то оборвалось. Не громко. Не эффектно. Просто – хрустнуло и надломилось.
Ноги сами понесли меня в уборную. И… самые страшные опасения подтвердились. Мой муж действительно мне изменил.
Но на этом муж не остановился… он предал меня дважды.
Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Но я всё ещё держалась.
– Коллега? Клиентка?
Подруга покачала головой.
– Камилла… они держались за руки. Он её обнимал, целовал. Они смеялись так… не по-дружески.
– Марин, ты уверена, что это был мой муж?
– Я бы рада ошибаться. Но я уверена на сто процентов.
– И где он сейчас? – спросила я неожиданно спокойно.
Марина замялась.
– Они… ушли в уборную. Вместе.
В этот момент внутри меня что-то оборвалось. Не громко. Не эффектно. Просто – хрустнуло и надломилось.
Ноги сами понесли меня в уборную. И… самые страшные опасения подтвердились. Мой муж действительно мне изменил.
Но на этом муж не остановился… он предал меня дважды.
Я вернулась в компанию, где когда-то была сильной, и почти сразу поняла: мне здесь не рады.
— Ты мешаешь, Марина, — сказала Виктория, глядя прямо. — И лучше уйти красиво.
— Красиво — это как? — спросила я.
— Тихо. Без скандалов. Без лишних вопросов.
Она думала, что у неё есть рычаги. Думала, что я испугаюсь. Думала, что я снова выберу отступить.
Она ещё не знала, что во мне уже есть тайна, ради которой я готова бороться.
Что на кону больше, чем проект.
— Ты мешаешь, Марина, — сказала Виктория, глядя прямо. — И лучше уйти красиво.
— Красиво — это как? — спросила я.
— Тихо. Без скандалов. Без лишних вопросов.
Она думала, что у неё есть рычаги. Думала, что я испугаюсь. Думала, что я снова выберу отступить.
Она ещё не знала, что во мне уже есть тайна, ради которой я готова бороться.
Что на кону больше, чем проект.
За стеной, снаружи, раздавались приглушенные голоса.
Голос приютившего нас старика, и другой – низкий, бархатный, с едва уловимым, знакомым до боли акцентом.
Скрипнула дверь.
На пороге стояла высокая, широкая в плечах фигура. Мужчина стряхивал с сапог комья грязи, что-то говоря старику через плечо на своем, певучем языке.
Время остановилось. Воздух вырвался из легких, как от удара в солнечное сплетение.
Это был он. Аслан.
Его брови взлетели вверх, темные глаза расширились. Вся его мощная, уверенная стать на миг обмякла от изумления.
– Диана? – вырвалось у него.
Мое имя на его устах прозвучало как эхо из другого мира, из той жизни, где пахло горными травами, горячим солнцем и безумной, ничем не ограниченной молодостью.
Я не могла вымолвить ни слова. Горло сжалось.
Я лишь сидела на полу, прижимала к себе спящего ребенка, и смотрела на Аслана, как привидение.
На призрак своей самой большой, самой горькой и самой прекрасной ошибки.
Голос приютившего нас старика, и другой – низкий, бархатный, с едва уловимым, знакомым до боли акцентом.
Скрипнула дверь.
На пороге стояла высокая, широкая в плечах фигура. Мужчина стряхивал с сапог комья грязи, что-то говоря старику через плечо на своем, певучем языке.
Время остановилось. Воздух вырвался из легких, как от удара в солнечное сплетение.
Это был он. Аслан.
Его брови взлетели вверх, темные глаза расширились. Вся его мощная, уверенная стать на миг обмякла от изумления.
– Диана? – вырвалось у него.
Мое имя на его устах прозвучало как эхо из другого мира, из той жизни, где пахло горными травами, горячим солнцем и безумной, ничем не ограниченной молодостью.
Я не могла вымолвить ни слова. Горло сжалось.
Я лишь сидела на полу, прижимала к себе спящего ребенка, и смотрела на Аслана, как привидение.
На призрак своей самой большой, самой горькой и самой прекрасной ошибки.
Десять лет она была «красивым дополнением» к его успеху. Она была готова подарить ему долгожданную новость о беременности, но он опередил её всего на минуту. Короткая фраза: «У меня будет ребенок от другой» — разрушила её жизнь до основания. Уйдя в никуда с одной лишь тайной в кармане, она попадает в другую реальность. Потому что здесь нет привычной роскоши. Ей приходится заново вспоминать свою профессию. Учится быть, а не казаться.
Ей уже тридцать семь. Она — идеальная «крёстная фея» для детей своих четверых подруг. Она приезжает с подарками, знает, как отвлечь ребенка от ссадины, умеет строить домики из подушек и делает лучшие селфи с трёхлетним «супергероем». В глазах подруг у неё идеальная жизнь: свободная, лёгкая. Потому что своих детей у нее нет...
Халид Чинхоев привык получать всё: деньги, власть, женщин. У него есть пять месяцев, чтобы жениться и зачать наследника, иначе он лишится доли в завещании отца. Идеальный план рушится, когда курьер приносит ему коробку с годовалым мальчиком и запиской от женщины, которую он даже не смог вспомнить.
ДНК-тест не оставляет сомнений: этот ребенок — его. Но кто его мать? Стоит ли бросить все силы на ее поиски или же жениться на первой встречной, чтобы получить заветное наследство?
ДНК-тест не оставляет сомнений: этот ребенок — его. Но кто его мать? Стоит ли бросить все силы на ее поиски или же жениться на первой встречной, чтобы получить заветное наследство?
— Руки свои посмотри. Мне надоело, что от тебя вечно несет машинным маслом. А женщина должна пахнуть духами.
— Ты извини, я домой торопилась.
— Мне надоело жить с женщиной, которая даже не может родить ребенка. Я ухожу к той, которая ждет.
Он ушел. А потом приперся в ее квартиру с любовницей.
Она могла сломаться. Но она просто завела мотор.
А затем на пороге чужой квартиры она встретила мужчину, который сказал:
— От тебя маслом пахнет. Мне нравится.
— Ты извини, я домой торопилась.
— Мне надоело жить с женщиной, которая даже не может родить ребенка. Я ухожу к той, которая ждет.
Он ушел. А потом приперся в ее квартиру с любовницей.
Она могла сломаться. Но она просто завела мотор.
А затем на пороге чужой квартиры она встретила мужчину, который сказал:
— От тебя маслом пахнет. Мне нравится.
Они у стола. Мой муж и Наташа. Моя «талантливая стажерка» в моем шелковом платье. Оно сидит на ней идеально. Мой подарок.
Наташа вздрагивает. Леонид оборачивается. В его глазах ни капли стыда. Только раздражение, будто я – официант, принесший не тот заказ.
– Нина, – произносит он ровно. – Ты должна была быть уже дома.
Я смотрю на них и чувствую, как внутри что-то с треском лопается.
– Вон! – мой голос кажется чужим, – Оба. Вон из моего ресторана.
Леонид усмехается. Он медленно отстраняет Наташу и делает шаг ко мне.
– Твоего ресторана? Нин, спустись на землю. Ты здесь просто повар. Посмотри документы. Ресторан принадлежит мне. Ты здесь – наемный сотрудник. И, кажется, ты только что уволилась.
***
На 14 февраля муж подарил мне весы, платье на 5 размеров меньше…И измену.
Он не только изменил мне. Он лишил меня моего ресторана.
Теперь я с сыном-подростком еду на другой конец страны в приморский поселок. У меня нет ничего, кроме умения готовить и старого дома у дороги.
Наташа вздрагивает. Леонид оборачивается. В его глазах ни капли стыда. Только раздражение, будто я – официант, принесший не тот заказ.
– Нина, – произносит он ровно. – Ты должна была быть уже дома.
Я смотрю на них и чувствую, как внутри что-то с треском лопается.
– Вон! – мой голос кажется чужим, – Оба. Вон из моего ресторана.
Леонид усмехается. Он медленно отстраняет Наташу и делает шаг ко мне.
– Твоего ресторана? Нин, спустись на землю. Ты здесь просто повар. Посмотри документы. Ресторан принадлежит мне. Ты здесь – наемный сотрудник. И, кажется, ты только что уволилась.
***
На 14 февраля муж подарил мне весы, платье на 5 размеров меньше…И измену.
Он не только изменил мне. Он лишил меня моего ресторана.
Теперь я с сыном-подростком еду на другой конец страны в приморский поселок. У меня нет ничего, кроме умения готовить и старого дома у дороги.
Выберите полку для книги