Читать и слушать книги
«Мне плевать, даже если этот особняк сожрал всех твоих предков». Так надменный миллиардер Марк врывается в мою жизнь — с контрактом на снос. У меня — завещание бабушки и тайна в стенах. Я предлагаю пари: он живёт в моём доме тридцать дней без денег и слуг, чтобы доказать, что здесь невозможно. А потом между нами вспыхивает искра, способная спалить и старые стены, и ледяные сердца. Честно, жарко до мурашек, трогает до слёз — и не отпускает, пока не обрушится последняя тайна.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Таня, — говорит муж глухо. — Нам нужно поговорить. У меня в фирме огромные проблемы, важные люди хотят подмять под себя. Вы с сыном в опасности.
Сердце пропускает удар.
— Володя…Что ты предлагаешь? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.
— Фиктивный развод. — Он смотрит мне прямо в глаза. — Мы разводимся на бумаге. Когда все утрясется — распишемся снова. Таня, это единственный способ вас защитить!
Я согласилась, сын и безопасность семьи были самым важным в моей жизни. Но, как только ручка коснулась бумаги, мой любимый муж пригласил в кабинет незнакомую мне блондинку и сказал:
— Таня, — голос Владимира режет, как нож. — Познакомься. Это Юля. Моя единственная любимая женщина, мать Роди. Спасибо тебе за заботу. Ты была хорошей нянькой для моего сына. А теперь проваливай! Ты мне неровня!
— Таня, — говорит муж глухо. — Нам нужно поговорить. У меня в фирме огромные проблемы, важные люди хотят подмять под себя. Вы с сыном в опасности.
Сердце пропускает удар.
— Володя…Что ты предлагаешь? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.
— Фиктивный развод. — Он смотрит мне прямо в глаза. — Мы разводимся на бумаге. Когда все утрясется — распишемся снова. Таня, это единственный способ вас защитить!
Я согласилась, сын и безопасность семьи были самым важным в моей жизни. Но, как только ручка коснулась бумаги, мой любимый муж пригласил в кабинет незнакомую мне блондинку и сказал:
— Таня, — голос Владимира режет, как нож. — Познакомься. Это Юля. Моя единственная любимая женщина, мать Роди. Спасибо тебе за заботу. Ты была хорошей нянькой для моего сына. А теперь проваливай! Ты мне неровня!
— Из-за тебя мой сын погиб! Он ехал к тебе по этой проклятой трассе! Не звони сюда больше никогда и помни, что в его смерти виновата ты! — моя несостоявшаяся свекровь сообщает мне по телефону.
— Андрей…нет! — я лишаюсь чувств.
День нашей свадьбы должен был стать самым счастливым, но мой любимый попал в в аварию и не выжил. С тех пор я не живу, я существую, все еще надеясь на чудо…И спустя 5 лет оно происходит. Но судьба жестока, нам все равно не суждено быть вместе… Или я ошибаюсь?
— Андрей…нет! — я лишаюсь чувств.
День нашей свадьбы должен был стать самым счастливым, но мой любимый попал в в аварию и не выжил. С тех пор я не живу, я существую, все еще надеясь на чудо…И спустя 5 лет оно происходит. Но судьба жестока, нам все равно не суждено быть вместе… Или я ошибаюсь?
— Спасибо, что подвёз, — говорю быстро, хватаясь за ручку двери. — И за тех двоих... Спасибо, что не проехал мимо.
— Подожди.
Замираю, будто он дёрнул за нить, привязанную к моим рёбрам.
Рука всё ещё на ручке двери. Поворачиваюсь.
Демид сидит вполоборота, закинув одну руку на руль, и смотрит — в упор.
— Со мной поехали?!
***
Демид Волков... избалованный мажор, привыкший получать всё и сразу. Ему даже в голову не приходило, что простая студентка может ему отказать.
Я — та самая студентка, выросшая в деревне... но я не привыкла сдаваться!
— Подожди.
Замираю, будто он дёрнул за нить, привязанную к моим рёбрам.
Рука всё ещё на ручке двери. Поворачиваюсь.
Демид сидит вполоборота, закинув одну руку на руль, и смотрит — в упор.
— Со мной поехали?!
***
Демид Волков... избалованный мажор, привыкший получать всё и сразу. Ему даже в голову не приходило, что простая студентка может ему отказать.
Я — та самая студентка, выросшая в деревне... но я не привыкла сдаваться!
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Ты в своем уме? — повернулся он ко мне. Лицо холодное, чужое. — Ты вообще понимаешь, что творишь? Она носит нашего ребенка, а ты на неё кидаешься? У тебя совсем крыша поехала?
— Женя, это...
— Заткнись! — рявкнул он так, что я отшатнулась. — Я не хочу ничего слышать. Собирай вещи и убирайся. Завтра же подаю на развод. И к ребенку ты не приблизишься.
— Ты в своем уме? — повернулся он ко мне. Лицо холодное, чужое. — Ты вообще понимаешь, что творишь? Она носит нашего ребенка, а ты на неё кидаешься? У тебя совсем крыша поехала?
— Женя, это...
— Заткнись! — рявкнул он так, что я отшатнулась. — Я не хочу ничего слышать. Собирай вещи и убирайся. Завтра же подаю на развод. И к ребенку ты не приблизишься.
Когда жизнь ставит ультиматум. Когда в один миг рушится брак, карьера, репутация — всё, что ты считала своей опорой.
Муж уходит, оставляя с долгами. Друзья отворачиваются. Кажется, мир ополчился против тебя. Героини этого сборника — женщины на краю. Их предали, бросили, попытались сломать. Но в момент полного отчаяния в них просыпается нечто опасное и прекрасное: ледяная ярость, безупречный расчёт или тихая, стальная решимость.
Они не просто выживают. Они мстят — изощрённо и элегантно. Строят новую жизнь — с нуля и поверх руин. Находят любовь — ту, о которой не смели мечтать. Это истории о падении в бездну и головокружительном взлёте. О жестокой правде и силе, которая рождается только из боли. О том, что иногда, чтобы обрести себя настоящую, нужно потерять всё нарисованное. И выиграть свою главную войну.
Муж уходит, оставляя с долгами. Друзья отворачиваются. Кажется, мир ополчился против тебя. Героини этого сборника — женщины на краю. Их предали, бросили, попытались сломать. Но в момент полного отчаяния в них просыпается нечто опасное и прекрасное: ледяная ярость, безупречный расчёт или тихая, стальная решимость.
Они не просто выживают. Они мстят — изощрённо и элегантно. Строят новую жизнь — с нуля и поверх руин. Находят любовь — ту, о которой не смели мечтать. Это истории о падении в бездну и головокружительном взлёте. О жестокой правде и силе, которая рождается только из боли. О том, что иногда, чтобы обрести себя настоящую, нужно потерять всё нарисованное. И выиграть свою главную войну.
Однажды вечером Варя получает сообщение, которое рушит её десятилетний брак–любовница мужа беременна. Юра уходит к любовнице и бросает Варе жестокие слова: «Ты бесплодная как бубен». Он даже не подозревает, что тест с двумя полосками уже лежит в её шкатулке — она ждала годовщины, чтобы сделать сюрприз.
Два года спустя судьба сталкивает их снова. Юра видит мальчика, который похож на него как две капли воды и понимает, что натворил. Но можно ли вернуть ту, которую предал? И простит ли Варя человека, однажды назвавшего её «пустым местом»?
Два года спустя судьба сталкивает их снова. Юра видит мальчика, который похож на него как две капли воды и понимает, что натворил. Но можно ли вернуть ту, которую предал? И простит ли Варя человека, однажды назвавшего её «пустым местом»?
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА! ✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!
— Вы не имеете права забирать только одного! Они же братья... Разве можно разрезать живое надвое?
Но в Петербурге 1995-го у милосердия нет голоса. Кирилл уезжает в вишневом джипе к огням элитной жизни, а Рома остается в серой пыли приютского двора.
В ту ночь Софья замирает в дверях спальни, глядя на пустую, аккуратно заправленную кровать. Холодная простыня, не сохранившая тепла, становится памятником их разлуке. Разлом прошел не по документам — он прошел через сердце.
Пока Кирилл учится выживать в золотой клетке, Рома решает, что стены не смогут его удержать. Один побег, один свист ветра в ушах и сотни километров равнодушного города. Ромка превращается в волка, готового грызть бетон, лишь бы снова увидеть брата.
Сможет ли один взломать систему, пока другой ломает преграды? И узнают ли они друг друга, когда встретятся по разные стороны кованого забора?
— Вы не имеете права забирать только одного! Они же братья... Разве можно разрезать живое надвое?
Но в Петербурге 1995-го у милосердия нет голоса. Кирилл уезжает в вишневом джипе к огням элитной жизни, а Рома остается в серой пыли приютского двора.
В ту ночь Софья замирает в дверях спальни, глядя на пустую, аккуратно заправленную кровать. Холодная простыня, не сохранившая тепла, становится памятником их разлуке. Разлом прошел не по документам — он прошел через сердце.
Пока Кирилл учится выживать в золотой клетке, Рома решает, что стены не смогут его удержать. Один побег, один свист ветра в ушах и сотни километров равнодушного города. Ромка превращается в волка, готового грызть бетон, лишь бы снова увидеть брата.
Сможет ли один взломать систему, пока другой ломает преграды? И узнают ли они друг друга, когда встретятся по разные стороны кованого забора?
Аннотация:
Просроченная ипотека, коллекторы у двери. Брат, который снова вляпался в историю.
Когда жизнь бьёт со всех сторон, начинаешь верить, что хуже уже не будет.
Но мой босс доказал, что я ошибалась. Он пришёл без лишних слов и просто предложил помощь. Я согласилась, потому что тонула. Потому что выбора не было.
Он обещал избавить меня от проблем. Но он забыл сказать, сколько новых проблем принесёт взамен.
Просроченная ипотека, коллекторы у двери. Брат, который снова вляпался в историю.
Когда жизнь бьёт со всех сторон, начинаешь верить, что хуже уже не будет.
Но мой босс доказал, что я ошибалась. Он пришёл без лишних слов и просто предложил помощь. Я согласилась, потому что тонула. Потому что выбора не было.
Он обещал избавить меня от проблем. Но он забыл сказать, сколько новых проблем принесёт взамен.
– Такого больше не повторится, – заявляю уверенно и отрезаю кусочек омлета с беконом.
– Еще как повторится, – ошарашивает Глеб, – будем спать вместе, пока ты не забеременеешь.
Пауза. Ощущение, будто я опускаюсь на дно Марианской впадины.
– Ты шутишь, Грознов? Какой к черту ребенок?
– Мой и твой, Лариса, – бровью не ведет. Лопает чертов омлет, – я давно хочу стать отцом. Последний год точно. Но идеальной бабы так и не встретил. Одни присоски кругом. Молоденькие куры, жаждущие моих денег. Ты в этом смысле надежный инкубатор.
– Инкубатор? – повторяю через секунду.
– Да перестань, – зыркает в меня весело, – залетишь, родишь и до конца своих дней будешь жить припеваючи, а не перебиваться с копейки на копейку. Я даже в салон твой вложусь. Сделаешь себе имя.
– Еще как повторится, – ошарашивает Глеб, – будем спать вместе, пока ты не забеременеешь.
Пауза. Ощущение, будто я опускаюсь на дно Марианской впадины.
– Ты шутишь, Грознов? Какой к черту ребенок?
– Мой и твой, Лариса, – бровью не ведет. Лопает чертов омлет, – я давно хочу стать отцом. Последний год точно. Но идеальной бабы так и не встретил. Одни присоски кругом. Молоденькие куры, жаждущие моих денег. Ты в этом смысле надежный инкубатор.
– Инкубатор? – повторяю через секунду.
– Да перестань, – зыркает в меня весело, – залетишь, родишь и до конца своих дней будешь жить припеваючи, а не перебиваться с копейки на копейку. Я даже в салон твой вложусь. Сделаешь себе имя.
Выберите полку для книги