Читать и слушать книги
— Ты кто? Домохозяйка без образования. Пустое место.
— Я мать твоих детей.
— Детей, которых я у тебя заберу.
Муж смотрел на меня так, словно десяти лет нашей жизни никогда не существовало. Десять лет я ездила за ним по гарнизонам. Рожала в военных госпиталях. Отказывалась от работы, друзей, мечт — ради его карьеры и его погон.
А потом ему присвоили генеральское звание и оказалось, что рядом с ним уже давно стоит другая.
Молодая. Красивая. Дочь генерала-полковника. Женщина, которая решила занять моё место.
Меня выставили за дверь собственного дома. Счета заблокировали. Детей отобрали.
Военные юристы отказались со мной работать, потому что против меня был слишком влиятельный человек. Мой муж. Теперь он уверен, что победил. Что у него власть, деньги, связи и закон на его стороне. А у меня нет ничего.
Кроме двух детей, которых я люблю больше жизни и боли, которая превратилась в ярость.
— Я мать твоих детей.
— Детей, которых я у тебя заберу.
Муж смотрел на меня так, словно десяти лет нашей жизни никогда не существовало. Десять лет я ездила за ним по гарнизонам. Рожала в военных госпиталях. Отказывалась от работы, друзей, мечт — ради его карьеры и его погон.
А потом ему присвоили генеральское звание и оказалось, что рядом с ним уже давно стоит другая.
Молодая. Красивая. Дочь генерала-полковника. Женщина, которая решила занять моё место.
Меня выставили за дверь собственного дома. Счета заблокировали. Детей отобрали.
Военные юристы отказались со мной работать, потому что против меня был слишком влиятельный человек. Мой муж. Теперь он уверен, что победил. Что у него власть, деньги, связи и закон на его стороне. А у меня нет ничего.
Кроме двух детей, которых я люблю больше жизни и боли, которая превратилась в ярость.
- Вы плакали?
Хриплый голос заставляет меня вздрогнуть.
- Денисов, что вы здесь забыли?
Стараюсь говорить спокойно и ровно, а внутри все замирает… Больно… Очень больно.
- Вас, Маргарита Борисовна! Или вы ничего не понимаете?
Капитан хоккейной команды Цари и Боги перегибается через стол и смотрит на меня. Глаза в глаза…Сердце бешено стучит….Нет только ни это, нет…Ведь между нами пропасть…
Хриплый голос заставляет меня вздрогнуть.
- Денисов, что вы здесь забыли?
Стараюсь говорить спокойно и ровно, а внутри все замирает… Больно… Очень больно.
- Вас, Маргарита Борисовна! Или вы ничего не понимаете?
Капитан хоккейной команды Цари и Боги перегибается через стол и смотрит на меня. Глаза в глаза…Сердце бешено стучит….Нет только ни это, нет…Ведь между нами пропасть…
– Лариса... А ты... чего так рано?
– Ну ты уж прости, что помешала! Кстати, Матвей в курсе вашей любовной истории или мне только предстоит открыть ему глаза на правду?
– Лариса, ты только не горячись. Давай обойдёмся без глупых сцен, швыряний вещей и всего прочего, идёт? Мы с тобой взрослые люди и не должны опускаться до подобного. Я... я не виноват, что между нами уже давно ничего нет.
– Ничего нет? А почему я об этом не знала? Что же ты недавно высмеивал мои подозрения в твоей измене, а не сказал правду?
– Я хотел подобрать правильные слова и...
– Да ты просто трусил! Не хотел быть мужчиной, бросившим жену ради невесты брата!
– А я уже не невеста Матвея, – еле слышно произнесла Катя.
– Ну ты уж прости, что помешала! Кстати, Матвей в курсе вашей любовной истории или мне только предстоит открыть ему глаза на правду?
– Лариса, ты только не горячись. Давай обойдёмся без глупых сцен, швыряний вещей и всего прочего, идёт? Мы с тобой взрослые люди и не должны опускаться до подобного. Я... я не виноват, что между нами уже давно ничего нет.
– Ничего нет? А почему я об этом не знала? Что же ты недавно высмеивал мои подозрения в твоей измене, а не сказал правду?
– Я хотел подобрать правильные слова и...
– Да ты просто трусил! Не хотел быть мужчиной, бросившим жену ради невесты брата!
– А я уже не невеста Матвея, – еле слышно произнесла Катя.
Сердце стучит в ушах, как маятник. Я нажимаю «Play».
Снежана в его белой рубашке, расстёгнутой почти до пупка, сидит на моей кровати, поправляет волосы и смеётся. За кадром его голос:
– Скажу ей завтра, что я на совещании. Скажу, что устал. Она же...
Пауза. Снежана улыбается, закусывает губу.
– Кто? Еся?
– Ну а кто? – Его голос звучит снисходительно, почти раздражённо. – Она же глупая, Снеж. Она поверит. Она всегда верит.
Она хохочет, запрокидывая голову:
– Она такая смешная. Реально думает, что ты на работе. Ну ладно, иди к своей домохозяйке, пока она не проснулась. А ко мне завтра. С подарком, обещал же!
Видео обрывается.
Снежана в его белой рубашке, расстёгнутой почти до пупка, сидит на моей кровати, поправляет волосы и смеётся. За кадром его голос:
– Скажу ей завтра, что я на совещании. Скажу, что устал. Она же...
Пауза. Снежана улыбается, закусывает губу.
– Кто? Еся?
– Ну а кто? – Его голос звучит снисходительно, почти раздражённо. – Она же глупая, Снеж. Она поверит. Она всегда верит.
Она хохочет, запрокидывая голову:
– Она такая смешная. Реально думает, что ты на работе. Ну ладно, иди к своей домохозяйке, пока она не проснулась. А ко мне завтра. С подарком, обещал же!
Видео обрывается.
– Дело в том, что сегодня ваш супруг заранее отменил запись на процедуру. Но буквально десять минут назад освободилось окно на среду. Хотели уточнить, подтверждать ли новую запись.
Я замерла. Кажется, даже перестала дышать.
– Простите, вы сказали... он отменил сегодняшний прием?
– Да. Еще вчера вечером.
Вот только сейчас, со слов Гены, он был на приеме у врача.
Но… Если сегодня он не был в больнице... То где тогда он был?
Я решила проверить, где мой муж проводит время, вместо приема у врача… правда оказалась слишком болезненной.
Я замерла. Кажется, даже перестала дышать.
– Простите, вы сказали... он отменил сегодняшний прием?
– Да. Еще вчера вечером.
Вот только сейчас, со слов Гены, он был на приеме у врача.
Но… Если сегодня он не был в больнице... То где тогда он был?
Я решила проверить, где мой муж проводит время, вместо приема у врача… правда оказалась слишком болезненной.
— Лера? Что случилось? — голос Колчина звучал обеспокоенно.
— Почему обязательно должно что-то случиться? Может быть, я просто решила поздравить тебя с новым годом, — прокаркала она и закашлялась. Блин, как же холодно…
— Ты меня ненавидишь, — его голос звучал глухо.
— Я тебя не ненавижу, — произнесла Лера. — Хотела бы ненавидеть, да не получается. Трудно ненавидеть человека, который спас тебе жизнь, — у неё закрывались глаза. Нестерпимо клонило в сон. Смертельный. — Я однажды ведь в окно чуть не вышла. Потеряла смысл жизнь. А что представляет собой человек без цели? Ничтожество. Я уже стояла на подоконнике, когда ты позвонил. И этим спас мне жизнь. Ты про какую-то мелочь спрашивал, а у меня тихая истерика… Но я отличная актриса, ты даже не заметил.
— Ты отвратительная актриса, Лера, — тяжело вздохнул Колчин. — Я сразу догадался, что ты на самом краю побывала.
— В этот раз ты меня уже не спасешь, Макс…
— Почему обязательно должно что-то случиться? Может быть, я просто решила поздравить тебя с новым годом, — прокаркала она и закашлялась. Блин, как же холодно…
— Ты меня ненавидишь, — его голос звучал глухо.
— Я тебя не ненавижу, — произнесла Лера. — Хотела бы ненавидеть, да не получается. Трудно ненавидеть человека, который спас тебе жизнь, — у неё закрывались глаза. Нестерпимо клонило в сон. Смертельный. — Я однажды ведь в окно чуть не вышла. Потеряла смысл жизнь. А что представляет собой человек без цели? Ничтожество. Я уже стояла на подоконнике, когда ты позвонил. И этим спас мне жизнь. Ты про какую-то мелочь спрашивал, а у меня тихая истерика… Но я отличная актриса, ты даже не заметил.
— Ты отвратительная актриса, Лера, — тяжело вздохнул Колчин. — Я сразу догадался, что ты на самом краю побывала.
— В этот раз ты меня уже не спасешь, Макс…
– Зачем ты это сделал? За что? Это работа всей моей жизни.
– Ты глупая девочка, – муж даже не оборачивается, говорит в пространство, – которая влезла не в свои сани. – Чуть поворачивает голову, улыбается уголком губ. – А сейчас ты свободна. Мы разводимся. А вот и твои вещи.
Из соседней аудитории выходит красивая блондинка с идеальным пучком и длинными ногами. В руках у неё – зеленый чемоданчик на колёсиках и картонная коробка. Я узнаю её. Ева. Студентка второго курса.
Она останавливается рядом с Володей, прижимается к его плечу так естественно, будто делала это всегда.
– Вот, – говорит и подаёт мне картонную коробку. Сверху торчит моя кружка с котом, тетради, пара книг. – Владимир Александрович сказал что это ваше.
____
Муж не просто бросил меня, он растоптал мою карьеру и украл мою научную работу.
– Ты глупая девочка, – муж даже не оборачивается, говорит в пространство, – которая влезла не в свои сани. – Чуть поворачивает голову, улыбается уголком губ. – А сейчас ты свободна. Мы разводимся. А вот и твои вещи.
Из соседней аудитории выходит красивая блондинка с идеальным пучком и длинными ногами. В руках у неё – зеленый чемоданчик на колёсиках и картонная коробка. Я узнаю её. Ева. Студентка второго курса.
Она останавливается рядом с Володей, прижимается к его плечу так естественно, будто делала это всегда.
– Вот, – говорит и подаёт мне картонную коробку. Сверху торчит моя кружка с котом, тетради, пара книг. – Владимир Александрович сказал что это ваше.
____
Муж не просто бросил меня, он растоптал мою карьеру и украл мою научную работу.
Я лишь разменная монета в договорном браке, который должен спасти мою семью от разорения. Мой отец способен заставить меня принять «правильное» решение. Но я сбегу, и выйду замуж за первого встречного, ведь это путь к моей свободе. Кто бы знал, как сильно я ошибалась.
Я привыкла спасать чужие сердца, забыв о своём. Пока в моей жизни не появился он — гениальный кардиохирург, который ворвался в неё как ураган.
Мы спорим до хрипоты, выводим друг друга из равновесия и пытаемся держать дистанцию. Безуспешно. Потому что за ненавистью слишком быстро вспыхивает желание, а за желанием приходит нечто гораздо более опасное. То, что способно либо исцелить нас обоих, либо окончательно разбить.
Мы спорим до хрипоты, выводим друг друга из равновесия и пытаемся держать дистанцию. Безуспешно. Потому что за ненавистью слишком быстро вспыхивает желание, а за желанием приходит нечто гораздо более опасное. То, что способно либо исцелить нас обоих, либо окончательно разбить.
Сколько можно себе врать?
Я одна из тех, кто врет себе последние двадцать лет.
Двадцать лет жизни, как в тумане. Первые несколько, думала, что все вот-вот наладится, что еще чуть-чуть и наступит новая жизнь, но время шло и ничего не менялось. А трясина лжи и обмана затягивала меня все глубже и глубже, не давая жить и дышать.
Но даже в этой казалось бы безвыходной ситуации, я приспособилась выживать. Отталкиваешься от дна, всплываешь на секунду, делаешь жадный вдох и опять уходишь на глубину.
Я одна из тех, кто врет себе последние двадцать лет.
Двадцать лет жизни, как в тумане. Первые несколько, думала, что все вот-вот наладится, что еще чуть-чуть и наступит новая жизнь, но время шло и ничего не менялось. А трясина лжи и обмана затягивала меня все глубже и глубже, не давая жить и дышать.
Но даже в этой казалось бы безвыходной ситуации, я приспособилась выживать. Отталкиваешься от дна, всплываешь на секунду, делаешь жадный вдох и опять уходишь на глубину.
Выберите полку для книги