Читать и слушать книги

— Ты опять задержишься? — Я улыбнулась мужу, поправляя ему воротник.
— Ты же генерал. Родина без тебя не справится.

Он даже не посмотрел на меня.

— Не жди, Света. Ложись спать.

Двадцать два года я была его тылом.

Переезды. Гарнизоны. Бессонные ночи. Дом. Дочь. Всё ради мужчины, которого любила больше жизни.

А потом я сама пригласила в свой дом дочь лучшей подруги...

И даже не заметила, как молодая красавица начала охоту на моего мужа.

Когда правда всплыла, Виктор сказал всего одну фразу:

— Света... Я ошибся.

Ошибся?

Нет.

Он предал меня. Предал нашу дочь. Предал двадцать два года нашей жизни.

Но пока любовница праздновала победу, рядом оказался мужчина, который все эти годы молча наблюдал, как я растворяюсь в чужой жизни.

— Второй раз ты её не сломаешь, — сказал Андрей моему мужу.

И впервые за много лет кто-то решил бороться не за себя.

За меня.

— Ты меня подставила! Как ты могла?! — я шарахаю кулаком по стене возле её головы, и вижу, как она вся поджимается, будто испуганный кролик.

— Я...я... не хотела... Я...

— Не ври, Аина! Только не надо врать! Ты специально всё так устроила, чтобы твой отец узнал о той ночи, чтобы женить меня на себе. Ты специально забеременела! Ты нормальная вообще?!

— Да я любила тебя всегда! Я любила тебя целую вечность! — кричит она навзрыд.

— Я тебя не любил! Я не любил! На мои чувства тебе плевать?!

#эмоционально
#безответная любовь
#от ненависти к любви
#ХЭ

— Соня, пять минут и спать, — крикнула я в комнату, застёгивая молнию на рюкзаке. И обернулась к мужу: — Ты чего маячишь? Случилось что на работе?
— Уложи её. Поговорить надо.
— Глеб, ты меня пугаешь.
— Уложи Соню. Я подожду на кухне.
— У меня есть женщина. Другая.
— И что теперь, — спросила я. — Зачем ты мне это говоришь? Покаяться решил? Или…
— Она беременна, Вера!

Сильный, мужественный, взрослый и состоятельный. Такие мужчины, как он, никогда не обращали на меня внимания. Никогда до этого лета.
На отдыхе я влюбилась в незнакомца, не догадываясь, что он - друг моего отца. И, похоже, слишком поторопилась, отдав ему своё сердце.
***
— Ты встречаешься с моей дочерью? – скорее утверждает, чем спрашивает Богданов.
— Да, - врать другу не хочу. И так знатно накосячил.
— Хмм, с одной стороны, меня порадовал её вкус на мужчин. Всё боялся, что она влюбится в какого-нибудь никчёмного патлатого хипстера. С другой стороны, сдаётся мне, Лика не знает о тебе всю правду. Поэтому выбирай: либо ты ей расскажешь, либо я. Но делать из моей дочери подстилку я не позволю, Романов.

- Привет, Муромцев! Узнал? Не бросай трубку, - услышал я голос из прошлого.
- Что тебе надо?
- Скорее тебе и твоим генералам, - усмехнулся на том конце бывший друг. - Когда-то наши пути разошлись, теперь они пересеклись снова. Жаль, что я не успею услышать от тебя слов благодарности.
- Если у тебя есть, что сказать, то говори, а так мне не доставляет удовольствия общаться с тобой.
- Подожди. У тебя есть сын.
- Что ты несёшь?
- В кои веки говорю правду, - хрипло рассмеялся. - Мог бы промолчать, но вдруг на том свете зачтётся.
Если честно, то я не поверил ни одному слову Трубы. И даже успел забыть об этом звонке.
А через две недели мне о нём напомнили. Моё начальство откомандировало меня в тот самый городок, куда я меньше всего хотел возвращаться.
***
- Вы Муромцев Михаил Владимирович?
- Да, - ничего не понимая, на автомате ответил я.
- Значит, я к вам.
- Что значит «к вам»?
- К вам означает, что я к вам!
Похоже, работа под прикрытием сильно осложняется. Ещё КАК!!!

Я пришла в его дом всего лишь няней для маленькой девочки. Он — холодный, властный вдовец, привыкший держать всё под контролем. Я — слишком яркая, слишком живая и совершенно не вписываюсь в его идеальный мир.

Он пытается держаться подальше. Я пытаюсь не влюбиться. Но чем сильнее мы сопротивляемся, тем опаснее становится притяжение между нами.

Только у каждого из нас есть свои раны, свои страхи и свои тайны. И однажды нам придётся решить: бежать от чувств или рискнуть всем ради любви.

На фоне яркого экрана появились силуэты двух опоздавших. Мужчина и девушка. Они быстро прошли по проходу, стараясь никому не мешать смотреть фильм.
Парочка села именно на те места, которые находились передо мной.
Я нахмурилась.
На экране мелькнул яркий кадр. Свет на мгновение осветил профиль мужчины. И в эту секунду сердце словно перестало биться.
Вася. Мой муж.
Он сидел прямо передо мной. Не на работе, как говорил, а в кинотеатре с какой-то девушкой.
Ещё секунда и они начали целоваться.
Я медленно наклонилась вперёд. Голос прозвучал тихо. Но отчётливо.
Каждое слово я произнесла спокойно, без истерики. Без крика. Без слёз.
– Бывает же... Пришла на комедию, а попала на низкопробную мелодраму.
Поцелуй оборвался мгновенно.

— Надя, не начинай. Бумаги почти готовы.
— Какие бумаги, Сергей?
— Для нового проекта. Потом объясню.
— Потом? Когда оранжерея моего отца уже станет вашей?
Мне позвонили из банка и спросили, подтверждаю ли я заявку на кредит под помещение на Садовой. Только я ничего не подписывала. Не соглашалась. Не давала разрешения трогать старую отцовскую оранжерею, где я собиралась открыть третий цветочный салон.
Оказалось, за моей спиной уже всё решили. Муж, его новая женщина и даже моя родная сестра. Мою подпись пустили в дело. Мою фамилию хотели поставить на чужую студию праздников, а моих флористов — переманить к ним красивыми обещаниями.
Сергей рассчитывал, что я испугаюсь скандала и промолчу. Вероника думала, что бумаги, деньги и уверенный голос решат всё за меня.
Они ошиблись.

— Сцену мне не устраивай, — муж оторвался от хищно улыбавшейся мне Лидочки.
— Как скажешь, — я попятилась, взгляд наткнулся на стеллаж.
— Выйдем и спокойно поговорим.
— Обойдёмся, — я дёрнула стеллаж что есть силы.
Отскочив к двери, следила за тем, как он валится между мной и ошарашенным мужем.
Лидочка распахнула глаза и взвизгнула, когда стеллаж грохнулся на пол.
— Там бесценные препараты! — заорала она. — Чем мы будем платить?!
— Натурой, — процедила я, кивнув на её распахнутый халат. — Удачного вам завершения рабочего дня.

— Мама, кто там? — тихий тоненький голосок звучит так, что в клочья раздирает моё сердце в груди. Я чувствую, как начинают кровоточить раны на нём. Но эта боль приносит скорее облегчение, чем тревогу.
Поворачиваюсь и встречаюсь со взглядом любопытных и немного испуганных карих глаз. Таких же как у меня.
Девчушка внимательно смотрит, хлопая пушистыми ресницами.
— Ты плишёл? — обращается ко мне, вздёргивая брови.
Не в силах больше держаться, я подхожу и сажусь перед ней на корточки. Смотрю в глаза.
— А ты знаешь, что я твой папа? — спрашиваю, сглатывая сухой колючий ком в горле.
Девчушка отшатывается и поднимает взгляд на Соню. А та отводит от дочки взгляд и закрывает лицо руками.
Без лишних слов просто подхватываю малышку на руки и прижимаю к себе. Удерживая её одной рукой, второй беру за запястье её маму.
— Поехали, Соня.
— Куда? — открывает лицо и испуганно смотрит.
— Ко мне. Вы переезжаете ко мне.