Книги в жанре «Мелодрама»
- Впрочем, эту неделю ты могла бы полировать не унитазы, а кое - что другое.
Кровь стынет в жилах, когда до меня доходит смысл его слов. .
- Я предпочитаю унитазы, - говорю еле слышно, но достаточно твёрдо.
- Цену набиваешь. Давай поторгуемся. Двойной оклад за эту неделю.
- Мне нужно работать, - хочу уже отойти, но этот зверь хватает меня за руку, а другой рукой сжимает край форменного платья.
- Тройной...
- Нет! Я не продаюсь...
- Тогда я возьму бесплатно... Раздевайся.
Кровь стынет в жилах, когда до меня доходит смысл его слов. .
- Я предпочитаю унитазы, - говорю еле слышно, но достаточно твёрдо.
- Цену набиваешь. Давай поторгуемся. Двойной оклад за эту неделю.
- Мне нужно работать, - хочу уже отойти, но этот зверь хватает меня за руку, а другой рукой сжимает край форменного платья.
- Тройной...
- Нет! Я не продаюсь...
- Тогда я возьму бесплатно... Раздевайся.
— Папа! — срывается со стула Ваня. Старший тоже бросает все, чтобы метнуться встречать.
— Ваня! — вскрикивает Анна и дергается за ними.
Ну вот, хоть с отцом семейства познакомлюсь, а то неудобно без хозяина тут… запахиваю халат туже, поворачиваюсь и замираю. Сердце спотыкается, а язык прилипает к небу.
В прихожей стоит только мой муж Костя, а мальчики повисают на нем, вцепляясь в ту самую незнакомую кожаную куртку.
На лице мужа болезненная гримаса, словно кто-то наступил ему каблуком на ногу. Или нож вставил в сердце и провернул. Как мне…
— Ань, ну я же просил, — обращается он к своей... любовнице?
Когда всю мою привычную жизнь уничтожает пожар, мне кажется, что хуже уже быть не может. Но мой муж внезапно доказывает, что это не так.
Может!
Ведь у него есть другая семья!
— Ваня! — вскрикивает Анна и дергается за ними.
Ну вот, хоть с отцом семейства познакомлюсь, а то неудобно без хозяина тут… запахиваю халат туже, поворачиваюсь и замираю. Сердце спотыкается, а язык прилипает к небу.
В прихожей стоит только мой муж Костя, а мальчики повисают на нем, вцепляясь в ту самую незнакомую кожаную куртку.
На лице мужа болезненная гримаса, словно кто-то наступил ему каблуком на ногу. Или нож вставил в сердце и провернул. Как мне…
— Ань, ну я же просил, — обращается он к своей... любовнице?
Когда всю мою привычную жизнь уничтожает пожар, мне кажется, что хуже уже быть не может. Но мой муж внезапно доказывает, что это не так.
Может!
Ведь у него есть другая семья!
– Скажи, откуда ты взялась, тебе лет сколько? – спрашиваю мелкую.
– Мне тви, – показывает три дрожащих пальчика и снова всхлипывает.
– А откуда ты пришла? – присаживаюсь перед малявкой на корточки.
– Оттуда, – машет рукой в сторону улицы.
– Мама тебя бросила? – изрекаю самую страшную догадку.
– Неть, – машет головой, забрызгивая меня каплями воды со своих волос. – Она упава.
– Упала? – догадываюсь.
– Да, – кивает, – пвиехала сковая, маму забвави, – машет ладошкой, изображая то ли сирену, то ли проблесковый маячок – трудно понять.
– А тебя ж чего не забрали? – возмущаюсь.
– А я котёночку увидева, вот, – открывает край пальто и вынимает из-за пазухи мокрое тощее недоразумение в виде серого кота. – Побежава, без меня уехави.
– Так, – поднимаюсь, взъерошивая нервным движением волосы.
Покой мне только снится.
– Ты поможешь маме? – смотрит жалобно.
– Помогу, – обещаю, даже не представляя, чем для меня это обещание обернется.
И какие тайны моего прошлого выплывут наружу...
– Мне тви, – показывает три дрожащих пальчика и снова всхлипывает.
– А откуда ты пришла? – присаживаюсь перед малявкой на корточки.
– Оттуда, – машет рукой в сторону улицы.
– Мама тебя бросила? – изрекаю самую страшную догадку.
– Неть, – машет головой, забрызгивая меня каплями воды со своих волос. – Она упава.
– Упала? – догадываюсь.
– Да, – кивает, – пвиехала сковая, маму забвави, – машет ладошкой, изображая то ли сирену, то ли проблесковый маячок – трудно понять.
– А тебя ж чего не забрали? – возмущаюсь.
– А я котёночку увидева, вот, – открывает край пальто и вынимает из-за пазухи мокрое тощее недоразумение в виде серого кота. – Побежава, без меня уехави.
– Так, – поднимаюсь, взъерошивая нервным движением волосы.
Покой мне только снится.
– Ты поможешь маме? – смотрит жалобно.
– Помогу, – обещаю, даже не представляя, чем для меня это обещание обернется.
И какие тайны моего прошлого выплывут наружу...
– Сильно не увлекайся, у меня еще брачная ночь сегодня. – слышала голос жениха, звучавший с усмешкой.
А у меня почва из-под ног ушла.
– Ну и скотина ты, Макс. Спишь со мной и с ней. Женишься на ней. Чем она лучше? – едко выплевывала Катя, моя лучшая подруга.
– Со Стасей мы давно вместе. Да и перспективы. Её отец устроит к себе, буду жить как туз.
– Будешь. Если никто не узнает, что ты изменяешь.
Каждым последующим словом травили. В самое сердце ранили. У меня оно просто в хлам.
– Ну, ты не скажешь. Ты ведь подругу потерять не хочешь. А больше болтать некому.
Подругу? А была ли дружба? А любовь с Максом, была?
– Между нами что-то поменяется после сегодняшнего дня? – говорила с придыханием Катя.
А у меня наоборот, дыхание перехватывало.
– Ничего не изменится. Если будешь послушной девочкой. – с усмешкой произнёс мой жених, который никогда не станет мужем.
День моей свадьбы обернулся катастрофой. Я застала своего жениха с лучшей подругой. И я их… не прощу.
А у меня почва из-под ног ушла.
– Ну и скотина ты, Макс. Спишь со мной и с ней. Женишься на ней. Чем она лучше? – едко выплевывала Катя, моя лучшая подруга.
– Со Стасей мы давно вместе. Да и перспективы. Её отец устроит к себе, буду жить как туз.
– Будешь. Если никто не узнает, что ты изменяешь.
Каждым последующим словом травили. В самое сердце ранили. У меня оно просто в хлам.
– Ну, ты не скажешь. Ты ведь подругу потерять не хочешь. А больше болтать некому.
Подругу? А была ли дружба? А любовь с Максом, была?
– Между нами что-то поменяется после сегодняшнего дня? – говорила с придыханием Катя.
А у меня наоборот, дыхание перехватывало.
– Ничего не изменится. Если будешь послушной девочкой. – с усмешкой произнёс мой жених, который никогда не станет мужем.
День моей свадьбы обернулся катастрофой. Я застала своего жениха с лучшей подругой. И я их… не прощу.
— Ксюша, привет! Ты как раз вовремя! Я блинчики испекла. Проходи, будем чай пить, - произносит Татьяна, а я готова провалиться сквозь землю.
Если бы только мамина подруга знала, что творил со мной вчера её муж на этом кухонном столе.
***
Самовлюблённый циник и конченый кобель с полным отсутствием моральных принципов. Такие, как он, не должны вызывать ничего, кроме презрения. Однако женщины слетаются на него, как мотыльки на свет. И неизменно опаляют крылья.
Но из каждого правила есть исключения. Однажды карма настигнет того, кто мнил себя неотразимым мачо.
Если бы только мамина подруга знала, что творил со мной вчера её муж на этом кухонном столе.
***
Самовлюблённый циник и конченый кобель с полным отсутствием моральных принципов. Такие, как он, не должны вызывать ничего, кроме презрения. Однако женщины слетаются на него, как мотыльки на свет. И неизменно опаляют крылья.
Но из каждого правила есть исключения. Однажды карма настигнет того, кто мнил себя неотразимым мачо.
В сердце приморского хутора Вишнёвый, где сталкиваются амбиции, тайны и страсти, разворачивается история, полная роковых выборов и запретных чувств. Архитектор Руслан, израненный прошлым, приезжает строить элитный курорт, но вместо этого попадает в ловушку коррупционных интриг, рейдерского захвата и обвинения в убийстве. Его судьба переплетается с Викой – девушкой, которая ищет родного отца. Ради спасения больного отчима и погашения всех долгов перед Денисом в Москве она готова на всё, даже продать последнее, но вскоре её жизнь превращается в бегство между предательствами, ложью и нарастающей любовью.
*Персонажи и их действия, а также ситуации – всё выдумано автором. Совпадения случайны.
*Персонажи и их действия, а также ситуации – всё выдумано автором. Совпадения случайны.
Двадцать лет счастливой семейной жизни, успешный бизнес, любящий муж, который носит тебя на руках. Мечта, скажите вы?! Мираж, отвечу я! Всё, что мне было так дорого, чем я дорожила, рассыпалось в один момент, словно замок на песке, оставив после себя руины.
Один телефонный звонок навсегда перевернул мою жизнь. И те, кто были моими друзьями, превратились во врагов! Те, кому я верила, вонзили мне нож в спину!
Я осталась почти одна, и только один человек может мне помочь!
А ещё, те кто меня предал, даже не представляют, что я так просто не сдамся и не дам до конца разрушить и без того мою сломанную жизнь!
Один телефонный звонок навсегда перевернул мою жизнь. И те, кто были моими друзьями, превратились во врагов! Те, кому я верила, вонзили мне нож в спину!
Я осталась почти одна, и только один человек может мне помочь!
А ещё, те кто меня предал, даже не представляют, что я так просто не сдамся и не дам до конца разрушить и без того мою сломанную жизнь!
- Поживее можно?
Блондинка с надутыми губами недовольно смотрела на меня из-под наращенных ресниц.
- А повежливее можно? – парировала холодно.
Рассчитав её, проводила взглядом. Девица подошла к машине, мой взгляд опустился на номера, и сердце резко дрогнуло.
Номера были мне знакомы. Ключи от этой машины я видела у своего мужа и наивно думала, что он готовит мне подарок на годовщину…
Выйдя из магазина, я подобралась ближе, чтобы увериться, что не показалось. Блондинка стояла ко мне спиной, заправляя машину и болтая параллельно по телефону…
- Да, Толечка! Я скоро приеду! Обкатывала твой подарок, любимый… Заехала на заправку, а тут какая-то старая корова тормозит, видимо, мозги совсем уже не работают…
Из динамика её телефона донёсся мужской, до боли знакомый голос, который окончательно развеял во мне все сомнения.
Недолго думая, я выхватила заправочный пистолет у неё из рук и брызнула бензином прямо в наглое лицо, констатировав:
- Зато руки работают прекрасно. И слух отменный
Блондинка с надутыми губами недовольно смотрела на меня из-под наращенных ресниц.
- А повежливее можно? – парировала холодно.
Рассчитав её, проводила взглядом. Девица подошла к машине, мой взгляд опустился на номера, и сердце резко дрогнуло.
Номера были мне знакомы. Ключи от этой машины я видела у своего мужа и наивно думала, что он готовит мне подарок на годовщину…
Выйдя из магазина, я подобралась ближе, чтобы увериться, что не показалось. Блондинка стояла ко мне спиной, заправляя машину и болтая параллельно по телефону…
- Да, Толечка! Я скоро приеду! Обкатывала твой подарок, любимый… Заехала на заправку, а тут какая-то старая корова тормозит, видимо, мозги совсем уже не работают…
Из динамика её телефона донёсся мужской, до боли знакомый голос, который окончательно развеял во мне все сомнения.
Недолго думая, я выхватила заправочный пистолет у неё из рук и брызнула бензином прямо в наглое лицо, констатировав:
- Зато руки работают прекрасно. И слух отменный
— Меня зовут Аня. Я беременна от вашего мужа.
Мои глаза расширились, и я почувствовала, как кровь застыла в жилах.
— Простите… что? Это шутка?
— Мы с Сережей уже больше года вместе. У нас бурный роман. Он сказал, что уйдет от вас, если я рожу мальчика. Вы рады?
***
— Таня, что ты хотела? Мы двадцать лет в браке, ты сидишь дома и ничего не делаешь? Ни семьи, и детей. А что мне твои борщи? Ты уже старая и никому не нужна. Я завел любовницу, она сына мне подарит. Нам надо развестись.
Вот что сказал мой муж, когда ко мне домой заявилась молодая любовница, залетевшая от моего муженька. Я потратила на него лучшие годы жизни, крахмалила рубашки, варила борщи, а он выкинул меня из собственного дома. Но я отомщу ему и этой напыщенной малявке.
После сорока жизнь только начинается.
Мои глаза расширились, и я почувствовала, как кровь застыла в жилах.
— Простите… что? Это шутка?
— Мы с Сережей уже больше года вместе. У нас бурный роман. Он сказал, что уйдет от вас, если я рожу мальчика. Вы рады?
***
— Таня, что ты хотела? Мы двадцать лет в браке, ты сидишь дома и ничего не делаешь? Ни семьи, и детей. А что мне твои борщи? Ты уже старая и никому не нужна. Я завел любовницу, она сына мне подарит. Нам надо развестись.
Вот что сказал мой муж, когда ко мне домой заявилась молодая любовница, залетевшая от моего муженька. Я потратила на него лучшие годы жизни, крахмалила рубашки, варила борщи, а он выкинул меня из собственного дома. Но я отомщу ему и этой напыщенной малявке.
После сорока жизнь только начинается.
Саше хотелось, чтобы он пытался разубедить её, уговаривал, увещевал. Пусть бы посмеялся над ней или даже наорал, хотя никогда не позволял себе такого. Но он демонстрировал только бесконечную усталость.
— Сначала даже думала, что у тебя кто-то появился, — продолжила женщина. — Но потом поняла: нет. Ты просто устал. Просто стал ко мне равнодушен, разлюбил.
— Саша, нам не по семнадцать лет, чтобы каждый день клясться в вечной любви.
— Ты мне и в юности не клялся, да я и не требовала никогда. А сейчас мы уже в таком возрасте, когда любовь выражается в поступках, а не в словах.
— Вот именно! И я о том же.
— А я о том, что в твоих поступках, Яшин, любовью ко мне даже не пахнет. Как и уважением.
— Чего ты от меня хочешь, Саша? Я совсем запутался!
— Хочу, чтобы ты разобрался в себе, Рома. Только не здесь, а где-нибудь подальше от меня. Прости, но мне такая семья не нужна; её всё равно нет для тебя, как показал сегодняшний день.
— Сначала даже думала, что у тебя кто-то появился, — продолжила женщина. — Но потом поняла: нет. Ты просто устал. Просто стал ко мне равнодушен, разлюбил.
— Саша, нам не по семнадцать лет, чтобы каждый день клясться в вечной любви.
— Ты мне и в юности не клялся, да я и не требовала никогда. А сейчас мы уже в таком возрасте, когда любовь выражается в поступках, а не в словах.
— Вот именно! И я о том же.
— А я о том, что в твоих поступках, Яшин, любовью ко мне даже не пахнет. Как и уважением.
— Чего ты от меня хочешь, Саша? Я совсем запутался!
— Хочу, чтобы ты разобрался в себе, Рома. Только не здесь, а где-нибудь подальше от меня. Прости, но мне такая семья не нужна; её всё равно нет для тебя, как показал сегодняшний день.
Выберите полку для книги