Книги в жанре «Современный любовный роман»
Когда твой парень неожиданно бросает тебя и говорит, что решил жениться, наверное, стоит начать плакать? Но я так зла, что не думая иду к его брату и предлагаю самое странное, что делала за всю свою жизнь! Стать подставным парнем и позлить подлеца.
Я вернулась в Стамбул ради больного отца, но попала в ловушку традиций и власти. Амир Ахметоглу Демир, теневой король города, пришел за моей сестрой Лейлой, но выбрал меня.
– Ты думаешь, я твоя добыча?
– Нет, Элиф, – Амир улыбается, хищно, но спокойно. – Ты мой вызов.
– Я скорее сожгу этот город, чем стану твоей.
– Попробуй. Но я потушу этот огонь твоей кровью.
В этом романе страсть борется с долгом, а свобода – с судьбой. Сможет ли Элиф устоять перед мужчиной, который хочет не просто ее тело, но и душу?
Или она сломает его первой?
– Ты думаешь, я твоя добыча?
– Нет, Элиф, – Амир улыбается, хищно, но спокойно. – Ты мой вызов.
– Я скорее сожгу этот город, чем стану твоей.
– Попробуй. Но я потушу этот огонь твоей кровью.
В этом романе страсть борется с долгом, а свобода – с судьбой. Сможет ли Элиф устоять перед мужчиной, который хочет не просто ее тело, но и душу?
Или она сломает его первой?
Дина Дистих – успешная журналистка, привыкшая к независимости и контролю над своей жизнью. Но всё меняется, когда она получает задание написать статью о загадочном и привлекательном бизнесмене Эндрю Филипсе. Вынужденная провести месяц в его доме, Дина сталкивается с неожиданными чувствами и воспоминаниями, которые заставляют её пересмотреть своё прошлое и настоящее.
Эндрю, несмотря на свою внешнюю холодность, оказывается человеком с глубокими чувствами и сложной историей. Между ними возникает притяжение, которое они оба пытаются отрицать. Но смогут ли они устоять перед своими чувствами и не разрушить свои жизни?
Этот роман – о любви, которая помогает исцелить старые раны и найти себя. О том, как важно принять своё прошлое и открыть сердце для новых чувств.
Эндрю, несмотря на свою внешнюю холодность, оказывается человеком с глубокими чувствами и сложной историей. Между ними возникает притяжение, которое они оба пытаются отрицать. Но смогут ли они устоять перед своими чувствами и не разрушить свои жизни?
Этот роман – о любви, которая помогает исцелить старые раны и найти себя. О том, как важно принять своё прошлое и открыть сердце для новых чувств.
- Слушай, ну не будь жадиной! – надула губки моя младшая сестра. – Тебе что, мужика для меня жалко? Мы же сестры!
- Лола! Ты понимаешь, о чем говоришь? – негромко спросила я. – Ты сейчас упрекаешь меня в жадности, после того, как переспала с моим мужем?
- Вот именно! Упрекаю, - кивнула она. – Ты побыла счастливой, так дай мне побыть! А еще, я беременна!
***
Моя сестра переспала с моим мужем и теперь требует, чтобы я отказалась от него, ведь ей он нужнее. Да еще и мама, зная всю эту ситуацию, говорит, чтобы я собирала вещи и переезжала к ней, ведь сестренке с МОИМ мужем надо жить вместе.
И я теперь нахожусь в замешательстве! Ведь не хочу во все это верить!
- Лола! Ты понимаешь, о чем говоришь? – негромко спросила я. – Ты сейчас упрекаешь меня в жадности, после того, как переспала с моим мужем?
- Вот именно! Упрекаю, - кивнула она. – Ты побыла счастливой, так дай мне побыть! А еще, я беременна!
***
Моя сестра переспала с моим мужем и теперь требует, чтобы я отказалась от него, ведь ей он нужнее. Да еще и мама, зная всю эту ситуацию, говорит, чтобы я собирала вещи и переезжала к ней, ведь сестренке с МОИМ мужем надо жить вместе.
И я теперь нахожусь в замешательстве! Ведь не хочу во все это верить!
— Мам, — рыдаю, — я их видела!
— Кого, дочка? — не понимает она.
— Мужа и Милану! В магазине! Вместе!
Мама молчит.
— Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у них была общая корзина...
— Ксюш... — она тяжело вздыхает.
— Сколько это длится? Ты знаешь?
Долгая пауза.
— Месяца три, — говорит мама тихо. — Может, больше...
Два самых близких человека — любимый муж и обожаемая племянница, люди, которым я беззаветно доверяла, цинично предали меня, думая, что, разбившись, моё сердце больше никогда не забьется.
Они очень ошиблись, и я это докажу.
— Кого, дочка? — не понимает она.
— Мужа и Милану! В магазине! Вместе!
Мама молчит.
— Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у них была общая корзина...
— Ксюш... — она тяжело вздыхает.
— Сколько это длится? Ты знаешь?
Долгая пауза.
— Месяца три, — говорит мама тихо. — Может, больше...
Два самых близких человека — любимый муж и обожаемая племянница, люди, которым я беззаветно доверяла, цинично предали меня, думая, что, разбившись, моё сердце больше никогда не забьется.
Они очень ошиблись, и я это докажу.
– С разделением личного и профессионального у нас обоих явно проблемы, – прошептал он, и в его голосе звучала та же улыбка.
Я ответила улыбкой, чувствуя, как румянец заливает щеки. Слова были излишни.
– И что же нам с этим делать? – тихо спросила я, не отрывая взгляда от его глаз, словно боясь потерять эту связь.
Он отодвинулся и сел на диван.
– Не знаю, как ты, но я планирую заниматься с тобой сексом, чем чаще, тем лучше. – с улыбкой произнес Вадим.
Я замерла, прижимая к груди свой джемпер. Его слова прозвучали как гром среди ясного неба, одновременно пугая и вызывая трепет.
– Я не планировала становиться любовницей большого босса, – проговорила я.
Я ответила улыбкой, чувствуя, как румянец заливает щеки. Слова были излишни.
– И что же нам с этим делать? – тихо спросила я, не отрывая взгляда от его глаз, словно боясь потерять эту связь.
Он отодвинулся и сел на диван.
– Не знаю, как ты, но я планирую заниматься с тобой сексом, чем чаще, тем лучше. – с улыбкой произнес Вадим.
Я замерла, прижимая к груди свой джемпер. Его слова прозвучали как гром среди ясного неба, одновременно пугая и вызывая трепет.
– Я не планировала становиться любовницей большого босса, – проговорила я.
— Я заберу у тебя дочь! — выкрикнул он, хватая меня за руку, когда я попыталась пройти мимо.
Его пальцы больно впились в кожу, наверняка останутся синяки. Но страшнее физической боли были его слова — они ударили под дых, выбивая воздух из лёгких. Мгновение паники — ледяной, парализующей — сменилось такой яростью, какой я никогда в себе не знала.
— И что ты с ней будешь делать? — я презрительно хмыкнула, высвобождая руку. — Ты, который не помнит, в какой группе она в саду? Который не знает, какие лекарства ей можно, а какие нельзя? Который ни разу не был на родительском собрании?
Я подхватила чемодан, чувствуя, как каждая мышца напряглась от тяжести. Физической и эмоциональной.
— Только попробуй, — прошипела я, обжигая его гневным взглядом. — Только попробуй отнять у меня дочь, и я уничтожу тебя. Клянусь, ты пожалеешь, что родился.
Его пальцы больно впились в кожу, наверняка останутся синяки. Но страшнее физической боли были его слова — они ударили под дых, выбивая воздух из лёгких. Мгновение паники — ледяной, парализующей — сменилось такой яростью, какой я никогда в себе не знала.
— И что ты с ней будешь делать? — я презрительно хмыкнула, высвобождая руку. — Ты, который не помнит, в какой группе она в саду? Который не знает, какие лекарства ей можно, а какие нельзя? Который ни разу не был на родительском собрании?
Я подхватила чемодан, чувствуя, как каждая мышца напряглась от тяжести. Физической и эмоциональной.
— Только попробуй, — прошипела я, обжигая его гневным взглядом. — Только попробуй отнять у меня дочь, и я уничтожу тебя. Клянусь, ты пожалеешь, что родился.
– А если я забеременею? – аккуратно спрашиваю у своего мужа.
– К чему ты это спрашиваешь? – выгибает бровь, невозмутимо продолжая трапезу.
– Просто, – пожимаю плечами. – Мы не обсудили эту часть контракта.
– Никаких детей. Я не создан для отцовства.
И для любви тоже.
Сжимаю ладони в кулаки.
– Да и этот фиктивный брак скоро подойдёт к концу, разве не так? – продолжает, добивая меня.
– Так, – отвечаю сдавленно. И понимаю, что мы оба совершили ошибку в тот день. И теперь я должна сама разбираться с её последствиями… В виде нашего ребёнка под сердцем в свои 43 года.
– К чему ты это спрашиваешь? – выгибает бровь, невозмутимо продолжая трапезу.
– Просто, – пожимаю плечами. – Мы не обсудили эту часть контракта.
– Никаких детей. Я не создан для отцовства.
И для любви тоже.
Сжимаю ладони в кулаки.
– Да и этот фиктивный брак скоро подойдёт к концу, разве не так? – продолжает, добивая меня.
– Так, – отвечаю сдавленно. И понимаю, что мы оба совершили ошибку в тот день. И теперь я должна сама разбираться с её последствиями… В виде нашего ребёнка под сердцем в свои 43 года.
— Ты сам выбрал все прекратить и жениться на Янке.
— Это не помешало тебе сделать мне подарок на мальчишнике, — усмехается муж.
— С сегодняшней ночи этим будет заниматься твоя женушка. В брачную ночь она тебя обещала порадовать. Поэтому… — слышу грусть в голосе.
— Ир, не строй из себя оскорбленную невинность. Ты всегда знала, что я тебе не могу предложить ничего больше, чем интим.
Последние слова, словно удар в солнечное сплетение, выбивают из меня весь воздух.
— В том-то и проблема, Виталь, что ты подсел на наши тайные встречи, — смеется подруга. — Сейчас я задеру платье, как тогда на вашей помолвке, и ты с таким же голодом накинешься на меня.
— Давай по-быстрому, — говорит мужчина, за которого я вышла замуж несколько часов назад.
Моя идеальная свадьба превращается в настоящий кошмар. Сначала на ней появляется мой бывший, считавшийся пропавшим без вести. А после его драки с моим мужем, я застаю супруга за изменой с моей лучшей подругой.
— Это не помешало тебе сделать мне подарок на мальчишнике, — усмехается муж.
— С сегодняшней ночи этим будет заниматься твоя женушка. В брачную ночь она тебя обещала порадовать. Поэтому… — слышу грусть в голосе.
— Ир, не строй из себя оскорбленную невинность. Ты всегда знала, что я тебе не могу предложить ничего больше, чем интим.
Последние слова, словно удар в солнечное сплетение, выбивают из меня весь воздух.
— В том-то и проблема, Виталь, что ты подсел на наши тайные встречи, — смеется подруга. — Сейчас я задеру платье, как тогда на вашей помолвке, и ты с таким же голодом накинешься на меня.
— Давай по-быстрому, — говорит мужчина, за которого я вышла замуж несколько часов назад.
Моя идеальная свадьба превращается в настоящий кошмар. Сначала на ней появляется мой бывший, считавшийся пропавшим без вести. А после его драки с моим мужем, я застаю супруга за изменой с моей лучшей подругой.
У каждого человека есть свои утренние ритуалы.
Кто-то пьёт кофе. Кто-то занимается йогой.
А кто-то — я.
Меня зовут Лида, и моя жизнь — это смесь маркетинга, мистики и маминого контроля. Каждое утро я гадаю на таро — и не потому, что верю в судьбу. Просто когда она говорит: «Сегодня всё пойдет наперекосяк» — лучше подготовиться. Колготки, салфетки, вишнёвые слойки — стандартный набор на случай житейского апокалипсиса.
Но вот что карты забыли упомянуть: рубашку случайного мужчины я залью повидлом, а сам он окажется… моим будущим кошмаром. Он — воплощение карты "Король Мечей": холодный, язвительный и (к несчастью) чертовски красивый. А еще карты говорят, что именно он собирается уволить меня с работы мечты.
Что ж, пусть только попробует.
Я уже разложила карты.
И у меня есть план.
Примерно. Почти. Ну, в процессе=)
Кто-то пьёт кофе. Кто-то занимается йогой.
А кто-то — я.
Меня зовут Лида, и моя жизнь — это смесь маркетинга, мистики и маминого контроля. Каждое утро я гадаю на таро — и не потому, что верю в судьбу. Просто когда она говорит: «Сегодня всё пойдет наперекосяк» — лучше подготовиться. Колготки, салфетки, вишнёвые слойки — стандартный набор на случай житейского апокалипсиса.
Но вот что карты забыли упомянуть: рубашку случайного мужчины я залью повидлом, а сам он окажется… моим будущим кошмаром. Он — воплощение карты "Король Мечей": холодный, язвительный и (к несчастью) чертовски красивый. А еще карты говорят, что именно он собирается уволить меня с работы мечты.
Что ж, пусть только попробует.
Я уже разложила карты.
И у меня есть план.
Примерно. Почти. Ну, в процессе=)
Выберите полку для книги