Читать и слушать книги

— Ты заставил меня смотреть, как обручальное кольцо своей любовнице на палец надеваешь, — давилась слезами я. — Так унизил меня, не пожалел, никогда не любил…

— Не говори глупости, я был верен тебе много лет, — разозлился муж. —А на счет кольца… Да, я для себя все решил, не собирался больше скрывать вторую семью. У меня там уже второй малец на подходе, если что…
— Наша дочь все видела,— выдохнула с горечью я.
— Ну ничего,— отмахнулся муж. —Однажды она бы все равно узнала, что у нее есть младший братик, точнее почти два. Считай будет знать родню с пеленок, мне помогать с мелкими. Ты то явно не согласишься.

В этом муж был прав. Я не согласилась. Схватила дочь, собрала вещи и поехала в аэропорт. Мы развелись и за десять долгих лет я почти забыла изменника - бывшего, пока взрослая дочь не заявила:
— Я на свадьбу отца позвала.
И он , не с державшись, при встрече выпалил:

На свадьбе я застала любимого с другой.

— Ты всё не так поняла... — наконец выдавил мой жених, и его голос был хриплым, чужим.

— Не так поняла? Я видела достаточно. Я видела всё!

Слёзы всё-таки прорвались наружу, горячими дорожками обжигая щёки. Я дёрнулась в его руках, пытаясь вырваться из этого плена, но он лишь крепче прижал меня к себе.

— Это ничего не значит! — рычит он.

Ничего не значит? Измена с бывшей — не считается предательством для него?

Шесть лет назад он разбил моё сердце, и я ушла — без оглядки, без прощаний. Я начала всё с нуля: новый город, новая работа, новая я. И самое главное — мой сын, ради которого я должна быть сильной. Я запретила себе думать о прошлом, вычеркнула предателя из жизни. Но он вернулся и требует второго шанса.

– Хам! – визжит потерпевшая, хватаясь за телефон. – Сейчас приедет мой жених и живо научит вас, как нужно с людьми разговаривать!
И словно в подтверждение ее слов, в прихожей раздается щелчок замка. Тяжелая входная дверь плавно распахивается.
– Котик! – жалобно тянет девица и бросается в коридор. – Они мне хамят! Они всё тут испортили и сорвут нам помолвку!
Я медленно поворачиваюсь к дверям, ожидая увидеть того самого грозного «котика», влиятельного жениха, который сейчас попытается поставить на место старшего опера.
На пороге стоит мужчина.
Он делает шаг в квартиру и замирает.
Я смотрю на него, и мир вокруг вдруг становится оглушительно тихим. Исчезает голос девицы, повисшей на его руке, исчезает тяжелое дыхание майора за моей спиной.
Потому что на пороге квартиры стоит Игорь.
Мой законный муж.

— Где мой муж?
— По рабочим делам уехал, — отвечает водитель мужа. — Сейчас Алексей Андреевич не доступен.
— Ты сейчас предлагаешь мне ждать, пока мой муж освободится и соизволит мне перезвонить? Игорь, я не журналист с проходной. Я его жена.
— Что, простите? — я слышу, как он откашливается понимая, что перегнул. — Я понимаю, Екатерина Сергеевна…
— Тогда не усложняй. Где он?
— Екатерина Сергеевна…
— Где Алексей?
— Он в служебном доме на Лесной.
— Что он там делает? — спрашиваю я.
— Алексей Андреевич просил никого туда не пускать до вечера.
— Даже меня?
Игорь не отвечает, и этого достаточно. Я понимаю, что там не просто прием для высокопоставленных гостей – там происходит то, что мужчины пытаются спрятать от глаз своей жены…

Свекровь толкает меня на землю, выхватывая на лету истошно кричащего грудного малыша.
— Что Вы делаете?! Ваш сын вернется со службы, как Вы в глаза ему смотреть будете?!
— Язык прикуси! — шипит Раиса. — Тимур больше ничего с тобой иметь не желает! У него новая женщина! А ублюдок этот не мой внук. Ты нагуляла! Он прошение о разводе уже подал!

— Не верю! Сына отдайте!
Мой Сашенька аж синеет от криков на руках ведьмы. У меня грудь ноет, молоко течет!
— Сына?! А кто у нас сын у собаки?! Правильно, щенок! Аглая! Принеси ей ее выродка!
Сноха сует мне черного щенка кавказской овчарки.
— Корми его своим молоком! Вместо твоего ублюдка. Иначе выкину твоего бастарда в канаву!
Я думала, уроды понесут наказание. Но я действительно не нужна больше мужу.
«Я не люблю Веру, мама. Я встретил женщину своей мечты, еще когда жена срок дохаживала. Мне нужен развод!» — написал он свекрови, а она с торжеством показала мне переписку.
Они разбили мне сердце, но оказалось, что может быть больнее...

❤️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️

— Она для меня ничего не значит, просто...
— Просто? — переспрашиваю неверного мужа пряча за улыбкой боль.
— Просто... ну ты же сама знаешь, Алин, что давно стала не такой... Ну, в смысле, привлекательной, а я мужчина... Мужчины любят глазами, для нас то важно, понимаешь?
— А ничего, что я по ТВОЕЙ вине стала "не такой"?
— Это ничего не меняет, любимая...

— Ты уже приземлился? — бросаю взволнованный взгляд на часы.
Я в двух квартала от дома ищу любимые маринованные персики мужа. У меня уже все готово. Ужин, свечи, дети у бабушки. Я безумно соскучилась.
— Я не приеду сегодня. Перенесли рейс, — слышу в трубке.
Тянусь к банке с персиками и замираю, потому что вижу мужа через две секции у отдела со сладостями. И у него на руках ребенок. Светловолосая девочка, которая дергает его за воротник и спрашивает:
— Пап, а киндер можно?

Мой муж целует другую женщину в нашей постели.
Я стою в дверях собственной спальни и не чувствую ни боли, ни ярости. Только холод.
— Кира… — Вадим произносит моё имя так, будто пробует незнакомое слово. Будто вспоминает, что оно значит.
Девчонка поворачивается. Она оценивает меня быстро, цепко, снизу вверх. Она не вскакивает. Не прячется.
Она улыбается.
— А вы, наверное, жена, — говорит она. И в её голосе ни капли страха.
Я улыбаюсь в ответ. Медленно, спокойно, одними уголками губ. Той самой улыбкой, от которой мужчины теряют бдительность, а женщины сон.
***
Я могла уйти. Хлопнуть дверью, поплакать в подушку и начать новую жизнь. Но мне нужно, чтобы они потеряли свою. И я сыграю свой королевский гамбит.

Какое-то глупое нетерпение и накатившая радость о беременности толкнули меня приехать к мужу на работу. Я распахнула дверь кабинета и сделала шаг внутрь. И застыла.
Мне хватило секунды, чтобы увидеть то, после чего жизнь уже никогда не станет прежней.
Из моего горла вырвался всхлип.
Артур резко обернулся, отступил от любовницы и бросил ей коротко:
— Выйди. Быстро.
Дверь за ней тихо защёлкнулась. Мы остались одни.
— Почему не позвонила?
Я молчала. Стояла в проёме и не могла вымолвить ни слова — во рту мгновенно пересохло, а весь словарный запас будто испарился.
— Послушай меня, — ровно продолжил он. — Это просто секс. Ничего серьёзного. Не раздувай из этого драму.
Его голос звучал спокойно, будто он озвучивал банальный диагноз.
— Кто она? — вытолкнула я из себя.
— Анестезиолог. Это не роман и не отношения, Лиза. Обычная мужская физиология. Ты, как взрослая женщина, должна понимать.
Шестнадцать лет я была идеальной женой.

— Ты без меня никто, Алина! — голос мужа срывается на крик. Он всё сильнее сжимает руль. — Слышишь? Никто!
— Следи за дорогой, — ледяным тоном бросаю я.
— Не указывай мне!
Визг тормозов бьет по барабанным перепонкам.
Соня просыпается от грубого рывка. Она начинает истошно, надрывно реветь. Этот плач больного ребенка бьет по оголенным нервам.
— Тише-тише, бусинка, мама здесь, — шепчу я, склоняясь над автокреслом.
Антон выскакивает из-за руля.
Лицо перекошено от ярости, глаза налиты кровью.
— Что ты делаешь?! Антон, Соне плохо! — кричу я. – Надо ехать в больницу!
— Подумай-ка пока, каково тебе будет без меня! И не смей мне указывать! — рычит он мне прямо в лицо, перекрикивая невыносимый, захлебывающийся плач нашей малышки, оставшейся одной на заднем сиденье.
Я лечу спиной, проваливаясь в густые, дикие заросли колючего кустарника.
Машина ревёт, увозя моего ребёнка на бешеной скорости.
Но самое страшное случится потом, когда муж потеряет управление и не впишется в поворот...