Читать и слушать книги
— Как давно ты с ней? — задаю резонный вопрос.
— Достаточно, чтобы понять, что люблю! — в его голосе раздражение и желание защититься, хотя я на него и не нападаю. — Понимаешь, она, — разворачивается ко мне Виктор, — она меня замечает! Видит во мне мужчину!
Вот это новость.
— Ты шутишь? — не могу поверить в то, что слышу.
— Я больше не могу жить вот в этом всем! — очерчивает руками кухню, — наши отношения умерли и покрылись паутиной! Ничего не происходит! Я хочу чего-нибудь нового! Живого и настоящего!
— А я, по-твоему, искусственная, что ли?
— Я прозрел, Станислава! Посмотрел со стороны на тебя и наш брак! А Карина, она такая… — мечтательно поднимает взгляд, — она без ума от меня! Она меня боготворит! Когда ты последний раз меня боготворила? Да никогда! — сам же себе и отвечает. — А для нее я… совершенство!
Наш сын вырос и выпорхнул из гнезда, пришло время начать новый этап жизни... с развода!
Не такого сюрприза я ждала спустя 18 лет брака.
— Достаточно, чтобы понять, что люблю! — в его голосе раздражение и желание защититься, хотя я на него и не нападаю. — Понимаешь, она, — разворачивается ко мне Виктор, — она меня замечает! Видит во мне мужчину!
Вот это новость.
— Ты шутишь? — не могу поверить в то, что слышу.
— Я больше не могу жить вот в этом всем! — очерчивает руками кухню, — наши отношения умерли и покрылись паутиной! Ничего не происходит! Я хочу чего-нибудь нового! Живого и настоящего!
— А я, по-твоему, искусственная, что ли?
— Я прозрел, Станислава! Посмотрел со стороны на тебя и наш брак! А Карина, она такая… — мечтательно поднимает взгляд, — она без ума от меня! Она меня боготворит! Когда ты последний раз меня боготворила? Да никогда! — сам же себе и отвечает. — А для нее я… совершенство!
Наш сын вырос и выпорхнул из гнезда, пришло время начать новый этап жизни... с развода!
Не такого сюрприза я ждала спустя 18 лет брака.
Одно сообщение и несколько фотографий с неизвестного номера разрушило мой идеальный мир. На одной из них мой муж целуется с другой женщиной. А на другой - недопустимая близость этих двоих.
Двенадцать лет брака, наш пятилетний сын Миша, дом полная чаша. Всё оказалось иллюзией, блестящей поверхностью, скрывающей пустоту. Но ради нашего сына я должна найти выход, а не действовать на эмоциях.
Поэтому, когда Артем возвращается домой и целует меня, я чувствую только горечь. А когда он говорит, что любит меня и счастлив со мной, я просто киваю, хотя внутри кричу: "Я знаю о твоей измене!"
Двенадцать лет брака, наш пятилетний сын Миша, дом полная чаша. Всё оказалось иллюзией, блестящей поверхностью, скрывающей пустоту. Но ради нашего сына я должна найти выход, а не действовать на эмоциях.
Поэтому, когда Артем возвращается домой и целует меня, я чувствую только горечь. А когда он говорит, что любит меня и счастлив со мной, я просто киваю, хотя внутри кричу: "Я знаю о твоей измене!"
– Обещаю, я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, – сладко протянула Леся, положив голову на грудь моего мужа.
– А я сделаю всё, чтобы ты плакал крокодильими слезами, скотина! – угрожающе произнесла, распахнув дверь спальни и войдя в комнату.
Не успел Серёжа осознать, что ему пришёл трындец, а Лесе спрятаться, как я налетела на эту сладкую, невзаимно влюблённую парочку, сначала схватив мужа за волосы, стащив его с кровати, а потом проделав то же самое и с влюблённой дурой.
Я кричала, кидалась вещами, превратившись в какую-то фурию, которую уже ничто не могло успокоить.
– Алиса, ты с ума сошла? Хватит! Обещаю, тронешь меня ещё раз, и я ударю в ответ, – прикрывая одной рукой своего дружка, а второй пытаясь перехватить мои запястья, Серёжа представлял собой жалкое, смешное зрелище.
Не мужчина, а какая-то пародия!
– А я сделаю всё, чтобы ты плакал крокодильими слезами, скотина! – угрожающе произнесла, распахнув дверь спальни и войдя в комнату.
Не успел Серёжа осознать, что ему пришёл трындец, а Лесе спрятаться, как я налетела на эту сладкую, невзаимно влюблённую парочку, сначала схватив мужа за волосы, стащив его с кровати, а потом проделав то же самое и с влюблённой дурой.
Я кричала, кидалась вещами, превратившись в какую-то фурию, которую уже ничто не могло успокоить.
– Алиса, ты с ума сошла? Хватит! Обещаю, тронешь меня ещё раз, и я ударю в ответ, – прикрывая одной рукой своего дружка, а второй пытаясь перехватить мои запястья, Серёжа представлял собой жалкое, смешное зрелище.
Не мужчина, а какая-то пародия!
— На пятом месяце, говорите? — уточнила я с ноткой сарказма, сидя напротив сейшельской принцессы в кафе.
— Да, я худая. Завидуете?
— Было бы чему, — хмыкнула я, не скрывая насмешки.
— Как — чему? — пигалица наклонила голову, продолжая упиваться собственным превосходством. — Я моложе вас, привлекательнее. Со мной не скучно. А еще я беременна от вашего мужа.
— Да, я худая. Завидуете?
— Было бы чему, — хмыкнула я, не скрывая насмешки.
— Как — чему? — пигалица наклонила голову, продолжая упиваться собственным превосходством. — Я моложе вас, привлекательнее. Со мной не скучно. А еще я беременна от вашего мужа.
На пятую годовщину свадьбы вместо цветов и подарков Полина получает от мужа смс. «У меня давно другая женщина. Я решил подать на развод. Надеюсь, ты сможешь простить и не станешь настраивать Соню против меня. Не пытайся связаться со мной, я сам позвоню через пару дней, когда ты немного успокоишься». Девушка, с нетерпением ожидавшая супруга из командировки и подготовившая ужин-сюрприз, в полной растерянности. Что ей теперь делать? Маленький ребенок на руках, ипотечная квартира, никакого личного дохода и возможности быстро выйти на работу.
В книге есть: муж-предатель, наивная героиня в декрете, забавная трехлетка
В книге есть: муж-предатель, наивная героиня в декрете, забавная трехлетка
- Лёль, дай мне всё объяснить, - подлизывался предатель.
- Ты с ума сошёл?! Пошёл вон от меня! Убирайся! - ярилась я.
- Я, как прежде, люблю тебя. Уверяю, ничего в наших отношениях не изменится, - Вадим сделал попытку меня приобнять. – Не прогоняй... Я не смогу без тебя, - он встал на колени и начал целовать мои ноги.
- Убирайся, подлец! Иди к своей жене! - я с силой пнула его ногой, а когда он поднялся с колен, принялась бить по щекам.
- Чем я могу загладить свою вину? Я куплю тебе всё, на что укажет твой пальчик..., – вопрошал он, уворачиваясь от моих яростных оплеух.
- Чего хочу?! – взревела я. - Только одного: чтобы ты исчез из моей жизни навсегда! Как ты мог так со мной поступить? Предатель! Гад! – обессилев, я уронила лицо в ладони и заплакала.
- Ты с ума сошёл?! Пошёл вон от меня! Убирайся! - ярилась я.
- Я, как прежде, люблю тебя. Уверяю, ничего в наших отношениях не изменится, - Вадим сделал попытку меня приобнять. – Не прогоняй... Я не смогу без тебя, - он встал на колени и начал целовать мои ноги.
- Убирайся, подлец! Иди к своей жене! - я с силой пнула его ногой, а когда он поднялся с колен, принялась бить по щекам.
- Чем я могу загладить свою вину? Я куплю тебе всё, на что укажет твой пальчик..., – вопрошал он, уворачиваясь от моих яростных оплеух.
- Чего хочу?! – взревела я. - Только одного: чтобы ты исчез из моей жизни навсегда! Как ты мог так со мной поступить? Предатель! Гад! – обессилев, я уронила лицо в ладони и заплакала.
– Нужно поговорить. – Железным, не терпящим возражения голосом заявила я.
Игорь, уже практически бывший муж, на мгновение застыл в дверном проёме прихожей, но опомнился:
– Тяжёлый день был, дай хоть умоюсь.
– Деньги. Два миллиона. Ты использовал мою фирму, чтобы переводить деньги со своих левых схем. Грязные деньги, Игорь, через мою фирму, у меня за спиной! Как ты мог? – я перехожу на шепот от подступающих слез обиды.
– Деньги. Да. деньги, хм. Налоговый вычет. Хм. – Строит из себя забывчивого дурика.
– Ублюдок! Ты даже сейчас лжёшь! Меня же посадят, Игорь... Как я смогу объяснить эти два миллиона?! Ты вечно меня обманывал, пользовался моей доверчивостью, а сам кувыркался с грязными шлюхами в "Ирбисе"... Но тебе и этого было мало, ты решил ещё испачкать мой бизнес. Мало измен, решил подставить меня! – Моё лицо налилось кровью и от злости, ненависти, горечи накативших воспоминаний.
Игорь, уже практически бывший муж, на мгновение застыл в дверном проёме прихожей, но опомнился:
– Тяжёлый день был, дай хоть умоюсь.
– Деньги. Два миллиона. Ты использовал мою фирму, чтобы переводить деньги со своих левых схем. Грязные деньги, Игорь, через мою фирму, у меня за спиной! Как ты мог? – я перехожу на шепот от подступающих слез обиды.
– Деньги. Да. деньги, хм. Налоговый вычет. Хм. – Строит из себя забывчивого дурика.
– Ублюдок! Ты даже сейчас лжёшь! Меня же посадят, Игорь... Как я смогу объяснить эти два миллиона?! Ты вечно меня обманывал, пользовался моей доверчивостью, а сам кувыркался с грязными шлюхами в "Ирбисе"... Но тебе и этого было мало, ты решил ещё испачкать мой бизнес. Мало измен, решил подставить меня! – Моё лицо налилось кровью и от злости, ненависти, горечи накативших воспоминаний.
Видео продолжает играть у меня в голове. Снова и снова.
Ее руки на нем.
Его равнодушие.
Я сжимаю телефон так, что экран трещит под пальцами.
Как он мог?
Нет.
Как я могла быть такой слепой?
Все эти месяцы, когда он задерживался. Все эти «совещания», «ужины с клиентами», «неотложные дела».
Я верила.
Верила, когда он говорил, что устал. Верила, когда целовал меня в лоб, как сестру, перед сном. Верила, что мы – семья.
А он...
Он смеялся надо мной. Наверное, рассказывал ей, какая я наивная. Какая глупая.
Я встаю, ноги подкашиваются. В глазах темнеет.
Надо дышать. Надо думать.
Но как?
Как думать, когда весь мой мир – ложь?
И что теперь?
Кричать? Рвать на себе волосы? Бросать ему в лицо эти... эти доказательства?
Или...
Я закрываю глаза.
Больше нет слез. Только пустота.
Ее руки на нем.
Его равнодушие.
Я сжимаю телефон так, что экран трещит под пальцами.
Как он мог?
Нет.
Как я могла быть такой слепой?
Все эти месяцы, когда он задерживался. Все эти «совещания», «ужины с клиентами», «неотложные дела».
Я верила.
Верила, когда он говорил, что устал. Верила, когда целовал меня в лоб, как сестру, перед сном. Верила, что мы – семья.
А он...
Он смеялся надо мной. Наверное, рассказывал ей, какая я наивная. Какая глупая.
Я встаю, ноги подкашиваются. В глазах темнеет.
Надо дышать. Надо думать.
Но как?
Как думать, когда весь мой мир – ложь?
И что теперь?
Кричать? Рвать на себе волосы? Бросать ему в лицо эти... эти доказательства?
Или...
Я закрываю глаза.
Больше нет слез. Только пустота.
Когда рушится старое, у женщины появляется шанс построить жизнь заново — с другим мужчиной и с собой настоящей.
У Вадима — молодая любовница, сладкий аромат лжи и фальшивое обещание новой жизни.
У Лары — пепел от прежнего доверия, делёж цветочного бизнеса и девочка, которая больше не хочет к папе.
У Вадима — молодая любовница, сладкий аромат лжи и фальшивое обещание новой жизни.
У Лары — пепел от прежнего доверия, делёж цветочного бизнеса и девочка, которая больше не хочет к папе.
— Знаешь, что самое обидное? — говорю я подруге в трубку. — Не то, что он мне изменял. А то, что он для неё мыл посуду.
Муж изменил? Не беда.
Уйду ради шутки к первому встречному.
Свекровь в шоке, бывший в прострации, я — с йогуртом в пакете и новым мужчиной под боком.
Что значит «он тоже влюбился»?
Что значит «он миллиардер»?
Что значит «он хочет свадьбу»?
Хотя…
Муж изменил? Не беда.
Уйду ради шутки к первому встречному.
Свекровь в шоке, бывший в прострации, я — с йогуртом в пакете и новым мужчиной под боком.
Что значит «он тоже влюбился»?
Что значит «он миллиардер»?
Что значит «он хочет свадьбу»?
Хотя…
Выберите полку для книги