Читать и слушать книги

Муж отличился: на мой день рождения притащил в дом любовницу.
- Давай ещё раз, - задыхаясь, просит наглая девка. – Пока твоя старушенция занимается гостями.
Вот такой сюрприз приготовил супруг мне на юбилей!
- Я что, не могу развлечься?! – яростно рычит муж. - Зачем ты рушишь наш брак своей ревностью?
- То есть я ещё и виновата?
- В твоём возрасте пора бы поумнеть, Алиса. У всех мужья гуляют. Но одни женщины проявляют понимание, а другие – вот как ты! - закатывают скандал!
- Ну, считай, что ты освободился от своей глупой скандальной жены. Развлекайся! Отныне тебе никто слова не скажет. Надеюсь, твой сын, друзья и деловые партнёры отнесутся к этому с пониманием.
Ещё посмотрим, кто из нас проиграет!

– В общем, у меня другая. Тоненькая как тростинка, молоденькая, хорошенькая… – сообщает муж.

У меня дёргается веко, глаза округляются сами.

– Что? – голос срывается на полтона.

– Аня, Анюта! Очнись! – он кладёт ладони на стол, подаётся вперёд и начинает буквально орать на меня. – Всё! Наша семейная жизнь тю‑тю! Семейная лодка разбилась о твои жиры!

Отмечая праздник на корпоративе своего любимого мужа, я пошла за ним и услышала то, что меня привело в шок.

— Ну не здесь, Катя! Нас могут увидеть! — раздражённо произнёс он кому-то.

Я застыла на месте и прислушалась, стоя за дверью.

— Ну, Глеб… — ответила ему Катя, моя лучшая подруга. — Жена твоя мне сказала, что вы спите. Ты же говорил, что она толстая и между вами давно нет близости…

— Не сплю я с ней! — быстро произнёс мой муж. — Видела её? Её же разнесло так! Какая близость? Ей просто хочется казаться увереннее перед тобой. Иди в зал, завтра в отеле встретимся. Сейчас нельзя — людей много. Выходи первой, будто ошиблась дверью.

— Обещай, что уйдёшь от неё… — шептала она.

— Обещаю! — резко бросил ей мой муж.

Дверь приоткрылась, и вышла Катя — бледная, словно тень. Наши взгляды встретились. И я поняла, что меня одновременно предали мои самые близкие люди…

— У вас не найдётся... — я запнулась, чувствуя себя идиоткой. — Халат? Или что-нибудь. У меня вещи в квартире, а я...
— Халатов нет, — отрезал он.
Ну разумеется. С чего бы у одинокого мужчины в идеальной холостяцкой квартире были халаты. Глупый вопрос, Вера.
— Футболка подойдёт? — добавил он после паузы. — Чистая.
— Подойдёт. Спасибо.
Он кивнул и вышел. Через минуту вернулся с серой, хлопковой футболкой, размера примерно на три больше моего.
— Вот, — он протянул её мне, не глядя в глаза. — Кухня в конце коридора. Если хотите чай или... что-нибудь.
Чай. Я попыталась представить себе, как сижу на его дизайнерской кухне, в его футболке, и пью чай. Светская беседа с человеком, которому я должна за бампер. «Как прошёл ваш день?» — «О, знаете, муж улетел с любовницей, квартира сгорела, а потом я врезалась в вашу машину. А у вас?»
— Спасибо. Но я, пожалуй, просто лягу. День был... — Я не закончила. Не было слова, которое могло бы описать этот день.

— Это не то, что ты думаешь! Ей нужно внимание, а мне — доступ к её отцу! Это бизнес! Это всё для нас! Для семьи!
— Для семьи, — шепчу я. — Ты пишешь ей о том, как хочешь её. И называешь это бизнесом?
— Не своди всё к бытовухе! Это высокая игра! Иногда надо идти на жертвы!
Так вот кто жертва! Я. И наши дети.
— Значит, для меня твоя игра окончена. Завтра утром я уезжаю. С детьми.
Он хохочет. Зло, с издёвкой. — Куда? У тебя нет ничего! Эта квартира, счета, связи — всё моё! Ты без меня — никто!
***
Жертва? Высокая игра!? Эти слова вонзились в сердце, как осколки льда. Но я выстою. Не для того, чтобы доказать что-то тебе, а чтобы открыть дверь в новую жизнь. Твоя игра окончена, любимый! Моя — только начинается!

– Ты всегда была слишком правильной. Слишком предсказуемой. С тобой стало скучно. Ты сама меня к этому подтолкнула!
Максим смотрел с насмешкой:
– Знаешь, когда у мужчины дома все есть, он на стороне ничего не ищет. Я сейчас выйду от тебя, и окажусь свободным, привлекательным мужиком. Крутым, успешным, всего-то тридцатипятилетним. А ты? Кто ты, Лиза?
Муж посмотрел на меня с раздражением.
– Уставшая женщина тридцати двух лет. Кому ты нужна? Да тебе держаться за меня надо руками и ногами, Лизок! И на работе ты всего лишь до старшего менеджера дослужилась. Из имущества — только эта халупа. Хрущевка с бабкиным ремонтом!
Максим откровенно издевался.
– Учти, недвижимость записана на меня. И между прочим, дом мы купили как раз перед свадьбой. Мой дом, Лизонька.
– С моих сбережений, – откликнулась я эхом.

***
На новогодний корпоратив муж заявился с любовницей. Думал, что я проглочу обиду?

- Почему ты мне изменил? Как ты мог сказать еще, что ненавидишь наших детей? - слезы душат, мешают нормально говорить. Я задыхаюсь на каждом слове, и мне просто невыносимо плохо, а мужу плевать.
- Потому что ты меня не достойна. Ты мне не ровня, - с насмешкой говорит, раня словами душу.
- Но я… Коля, мы же… - слова застревают в горле.
- Давай, расплачься здесь еще. Я на это с радость посмотрю, - с нескрываемым цинизмом смеется надо мной, а я едва сдерживаю эти слезы, которые так и просятся наружу от боли и обиды. – Слезы тупой курицы всегда забавны.

На мой юбилей муж в качестве подарка показал через проектор переписку с любовницей, разрушив наш мир, стерев пятнадцать лет брака и двоих детей. Но этого ему оказалось мало, через два года он снова появился в моей жизни, чтобы добить, но что-то пошло не по плану…

И я понимаю, что больше не могу просто наблюдать.
Открываю дверь ресторана и вхожу внутрь.
Направляясь к ним, уже издалека я вижу, что он открывает коробочку, и даже через расстояние заметен блеск.
Кольцо!
Он дарит ей кольцо.
Она прижимает руку к губам, глаза её блестят – от слёз или от огней кафе, не разобрать.
Кивает.
Он надевает кольцо ей на палец. Целует её руку.
Мир останавливается.
Это не просто интрижка. Не случайная связь. Не ошибка, которую можно исправить.
Он собирается бросить меня. Ради неё.

— Спили мне ружье, чтобы обрез стал, — она развернула то, что принесла бережно укутанным как дитя в покрывало. — Вороны повадились к сыроварне летать. Ружье охотничье тяжелое для моих рук, отцовское еще.

С каштановых волос женщины капнул подтаявший снег. И вся она, будто сейчас растает, растопиться от горя и невыносимого пекла обиды в груди.

— Маринка, ты меня под статью не подводи! Не то я не знаю, что мужик у тебя загулял в городе. Ты че удумала? Детей сиротами оставить хочешь? — слесарь нахмурил брови, утирая руки ветошью, испачканные мазутом.

Слух о том, что Семенов сбежал из семьи быстро распространилась по селу.

— Пусть гуляет. Я с ним... Разведусь, — Марья любовно погладила древко рукояти. — Так поможешь или языком только чесать умеешь? — она полезла в карман и вынула свернутую заготовленную купюру. — Ворон нужно только стрелять, иначе заклюют.

Есть чувства, которые лучше не трогать. Не впускать шторм в свою тихую гавань. Для Агаты Костя стал таким ураганом — ослепительной вспышкой света и дерзким криком свободы в мире лжи и жестокости. Их встреча — искра, от которой вот-вот вспыхнет пожар. Украденные ночи, в которые исчезает весь мир.

Он готов ради неё сжечь все мосты. Она готова бежать из-под власти жестокого мужа. Но когда о её измене станет известно, страсть превратится в смертельную игру. Какую цену придётся заплатить за глоток свободы — или прошлое настигнет её с новой силой?

***

— Я схожу с ума, — прошептала я, и голос сорвался, выдав моё отчаяние. — Это… неправильно, Костя. Я жена твоего брата.

— А что правильно? — он провёл большим пальцем по моей нижней губе, и по телу разлилась дрожь. Я едва сдержала вздох. — Жить с человеком, которого ты не любишь?

— Не смей, — я оттолкнула его руку, но он поймал мою ладонь и переплёл наши пальцы. Его кожа была горячей, словно он только что держал в руках раскалённ