Читать и слушать книги
– Мне кажется, наши отношения себя изжили! – выдает муж, а у меня из рук едва не выскальзывает чашка. – Думаю, нам стоит попробовать гостевой брак или свободные отношения!
– Что ты такое говоришь! У нас семья, дети, обязательства.
– Да по горло я сыт этими обязательствами, – вскакивает супруг, отодвигая тарелку с завтраком. – Каждый день одно и тоже, сколько можно!
Десять лет душа в душу! Дом – полная чаша! Ипотека, дети, а муж в один день решил все разрушить, предложив мне «сходить налево». Тогда я еще не подозревала, зачем ему это на самом деле…
– Что ты такое говоришь! У нас семья, дети, обязательства.
– Да по горло я сыт этими обязательствами, – вскакивает супруг, отодвигая тарелку с завтраком. – Каждый день одно и тоже, сколько можно!
Десять лет душа в душу! Дом – полная чаша! Ипотека, дети, а муж в один день решил все разрушить, предложив мне «сходить налево». Тогда я еще не подозревала, зачем ему это на самом деле…
– Ты холодная как рыба! С ней я чувствую себя мужчиной.
Холодная? О, дорогой, сейчас увидишь настоящий холод.
– Прекрати эту войну, – умолял муж. – Давай разведемся цивилизованно.
– Цивилизованно? А измена с моей сестрой – это цивилизованно?
Пока ты строил планы с ней, я уже переманивала твоих работников.
Пока выбирал между нами, я разрушала твою империю изнутри.
Добро пожаловать в игру, где выживает сильнейший.
Я не жертва – я королева мести.
Холодная? О, дорогой, сейчас увидишь настоящий холод.
– Прекрати эту войну, – умолял муж. – Давай разведемся цивилизованно.
– Цивилизованно? А измена с моей сестрой – это цивилизованно?
Пока ты строил планы с ней, я уже переманивала твоих работников.
Пока выбирал между нами, я разрушала твою империю изнутри.
Добро пожаловать в игру, где выживает сильнейший.
Я не жертва – я королева мести.
— Ну сколько ещё я должна это терпеть? Сколько ещё ты будешь притворяться примерным мужем? Ты ведь ни разу не такой, — слышится из-за приоткрытой двери капризным женским голосом.
Ему вторит тяжёлый мужской вздох.
— Ты же знаешь, я вынужден. Как только Регина родит, больше ничего терпеть не придётся.
— Я могла бы и сама тебе родить, — не сдаётся гостья.
— Дед не примет этого ребёнка. А мне нужен наследник, чтобы получить полное управление над всем имуществом, — устало отвечает Олег.
И даже не подозревает, что у их разговора есть свидетель в моём лице. В лице его жены. А в руках у меня фотография с так нужным ему наследником.
Ему вторит тяжёлый мужской вздох.
— Ты же знаешь, я вынужден. Как только Регина родит, больше ничего терпеть не придётся.
— Я могла бы и сама тебе родить, — не сдаётся гостья.
— Дед не примет этого ребёнка. А мне нужен наследник, чтобы получить полное управление над всем имуществом, — устало отвечает Олег.
И даже не подозревает, что у их разговора есть свидетель в моём лице. В лице его жены. А в руках у меня фотография с так нужным ему наследником.
– Чай?
– Нет, – незнакомка мотает головой, и губа тут же предательски дрожит. Она разворачивает ребенка, глубоко вдыхает, и слова вылетают одним комком: – Только не выгоняйте меня пожалуйста. Я понимаю, это звучит… В общем, я вторая жена Артура, это его сын Ваня… У него ДЦП. Мне надо на что-то жить. Отдайте мне мужа.
– Что? – у меня округляются глаза.
– Простите… Так вышло…
– Нет, – незнакомка мотает головой, и губа тут же предательски дрожит. Она разворачивает ребенка, глубоко вдыхает, и слова вылетают одним комком: – Только не выгоняйте меня пожалуйста. Я понимаю, это звучит… В общем, я вторая жена Артура, это его сын Ваня… У него ДЦП. Мне надо на что-то жить. Отдайте мне мужа.
– Что? – у меня округляются глаза.
– Простите… Так вышло…
Я Зоя Ланская, наследница легендарного часового бренда, талантливый мастер, женщина, которая выкарабкалась после инсульта и поверила, что худшее позади.
Но как же жестоко я ошибалась!
Случайно найденные фотографии разрушили мой мир в одно мгновение: у мужа давно есть другая семья, сын, которого он прятал все эти годы. Пока я оплакивала гибель отца, он праздновал рождение наследника. Пока я заново училась ходить и говорить, он методично лишал меня дела всей моей жизни.
Теперь у меня ничего нет. Ни дома, ни денег, ни семейного дела, которое моя семья создавала поколениями.
Остались лишь старинные карманные часы прадеда. И ледяная ярость внутри. Я жаждала мести.
Сбежав в маленький приморский городок в мёртвый сезон, чтобы привести мысли в порядок, я встретила человека, который предложил мне странное пари...
Иногда, чтобы понять жизнь по-настоящему, увидеть иные возможности, нужно, к сожалению, потерять абсолютно всё.
Но как же жестоко я ошибалась!
Случайно найденные фотографии разрушили мой мир в одно мгновение: у мужа давно есть другая семья, сын, которого он прятал все эти годы. Пока я оплакивала гибель отца, он праздновал рождение наследника. Пока я заново училась ходить и говорить, он методично лишал меня дела всей моей жизни.
Теперь у меня ничего нет. Ни дома, ни денег, ни семейного дела, которое моя семья создавала поколениями.
Остались лишь старинные карманные часы прадеда. И ледяная ярость внутри. Я жаждала мести.
Сбежав в маленький приморский городок в мёртвый сезон, чтобы привести мысли в порядок, я встретила человека, который предложил мне странное пари...
Иногда, чтобы понять жизнь по-настоящему, увидеть иные возможности, нужно, к сожалению, потерять абсолютно всё.
Варвара Леонтьева считала себя счастливой женщиной: успешный муж-адвокат, двое прекрасных детей, красивый дом. Она забыла, когда жила для себя, растворившись в роли жены и матери. Но однажды, придя на работу к мужу без предупреждения , она застает его в объятиях с другой женщиной. Ее мир рухнул…
Старый заброшенный дом в глухой деревне, тяжелый физический труд и тишина становятся лекарством для её души. Здесь она находит себя заново. А её муж, оставшись в одиночестве, наконец понимает, он потерял жену и детей. Сможет ли он заслужить их прощение? И захочет ли Варвара, обретя свободу и уверенность в себе, вернуться назад в прошлое и простить неверного мужа?
Старый заброшенный дом в глухой деревне, тяжелый физический труд и тишина становятся лекарством для её души. Здесь она находит себя заново. А её муж, оставшись в одиночестве, наконец понимает, он потерял жену и детей. Сможет ли он заслужить их прощение? И захочет ли Варвара, обретя свободу и уверенность в себе, вернуться назад в прошлое и простить неверного мужа?
– Ань, ну сколько можно?.. – говорил мой муж тихо, но жёстко. – Я же сказал: потерпи ещё немного.
Стоя перед дверью спальни, слышала как Рома разговаривает по телефону с какой-то Аней...
Моё сердце сжалось. А после и вовсе оборвалось.
– Я не могу сейчас всё бросить. Ты понимаешь? Она после операции. Я не подонок.
Я вцепилась пальцами в край полотенца, ощущая как ноет послеоперационный шов.
– Да, я разведусь. Как обещал. Но не сегодня и не завтра. Чуть позже. – продолжал говорить мой муж. – И не смей делать аборт. Ты слышишь меня? Наш ребёнок не останется без отца.
Мир качнулся. Мне показалось, что пол ушёл из-под ног. Слова били по мне, будто насквозь пронзая.
Стоя перед дверью спальни, слышала как Рома разговаривает по телефону с какой-то Аней...
Моё сердце сжалось. А после и вовсе оборвалось.
– Я не могу сейчас всё бросить. Ты понимаешь? Она после операции. Я не подонок.
Я вцепилась пальцами в край полотенца, ощущая как ноет послеоперационный шов.
– Да, я разведусь. Как обещал. Но не сегодня и не завтра. Чуть позже. – продолжал говорить мой муж. – И не смей делать аборт. Ты слышишь меня? Наш ребёнок не останется без отца.
Мир качнулся. Мне показалось, что пол ушёл из-под ног. Слова били по мне, будто насквозь пронзая.
Ее выгнали из собственной жизни со словом «клуша» и деньгами. Анна, образцовая жена и мать, в одно мгновение потеряла всё. Но именно в маленькой чужой квартире она нашла свою силу. То, за что муж ее презирал , умение идеально вести дом, стало ее оружием, так родилось «Агентство “Уют”».
А тот, кто ее предал, очень скоро увидел изнанку своей «красивой жизни». Молодая любовница оказалась дорогой и пустой, сыновья отвернулись, а в роскошном особняке стало невыносимо одиноко. Сергей понял, что променял алмаз на блестящую подделку.
Сможет ли он заслужить прощение? И нужно ли оно теперь Анне, которая научилась летать, когда от нее ждали только умения сидеть в клетке?
А тот, кто ее предал, очень скоро увидел изнанку своей «красивой жизни». Молодая любовница оказалась дорогой и пустой, сыновья отвернулись, а в роскошном особняке стало невыносимо одиноко. Сергей понял, что променял алмаз на блестящую подделку.
Сможет ли он заслужить прощение? И нужно ли оно теперь Анне, которая научилась летать, когда от нее ждали только умения сидеть в клетке?
Сын привел в дом девушку и представил, как свою будущую жену. У него уже есть невеста и он должен на ней жениться. Но он уперся, и стаял на своем.
Через несколько дней сын уехал за границу, а девушку оставил в своей квартире, домой мы их не пустили. Через несколько дней решила выпроводить ее оттуда. Открыла своим ключом дверь и увидела умилительную картину. Мой любимый муж, который постоянно клялся в любви и верности, лежит рядом с девицей сына и целует ее.
Такого не может быть! Он предал не только меня, но и сына! Как мне поступить? Я не прощу такого никогда!
Через несколько дней сын уехал за границу, а девушку оставил в своей квартире, домой мы их не пустили. Через несколько дней решила выпроводить ее оттуда. Открыла своим ключом дверь и увидела умилительную картину. Мой любимый муж, который постоянно клялся в любви и верности, лежит рядом с девицей сына и целует ее.
Такого не может быть! Он предал не только меня, но и сына! Как мне поступить? Я не прощу такого никогда!
— Владусь… ты серьёзно? — слышу в трубке голос подруги. —Ты реально собираешься на свадьбу своего бывшего мужа?
Я стою у зеркала и застёгиваю пуговицу на рукаве желтой блузки.
Смешно, да?
— Реально, — отвечаю. — Собираюсь.
— Ты что… — Аня делает паузу. — Ты что, его до сих пор любишь?
Я медленно выдыхаю. Внутри будто кто-то взял и перетянул мне душу ремнём.
— Ань, мы… мы не чужие люди, — говорю тихо. — Мы сохранили дружеские отношения между собой. Он пригласил — я иду. Всё.
— Я тебя не об этом спрашиваю, — резко перебивает она. — Я спрашиваю: любишь ли ты Игоря?
Тишина такая, что её можно на язык положить и ощутить горечь.
— Я помню, как ты по нему плакала, — говорит Аня уже совсем другим тоном. — Влад…
Я смотрю на себя в зеркало. Губы ровные. Лицо спокойное. А глаза… глаза всегда сдают меня с потрохами.
— Я буду всю жизнь по нему плакать, — произношу я и удивляюсь своему откровению.
Аня молчит секунду, две.
— Что вам мешало быть вместе? — вздыхает подруга.
Я стою у зеркала и застёгиваю пуговицу на рукаве желтой блузки.
Смешно, да?
— Реально, — отвечаю. — Собираюсь.
— Ты что… — Аня делает паузу. — Ты что, его до сих пор любишь?
Я медленно выдыхаю. Внутри будто кто-то взял и перетянул мне душу ремнём.
— Ань, мы… мы не чужие люди, — говорю тихо. — Мы сохранили дружеские отношения между собой. Он пригласил — я иду. Всё.
— Я тебя не об этом спрашиваю, — резко перебивает она. — Я спрашиваю: любишь ли ты Игоря?
Тишина такая, что её можно на язык положить и ощутить горечь.
— Я помню, как ты по нему плакала, — говорит Аня уже совсем другим тоном. — Влад…
Я смотрю на себя в зеркало. Губы ровные. Лицо спокойное. А глаза… глаза всегда сдают меня с потрохами.
— Я буду всю жизнь по нему плакать, — произношу я и удивляюсь своему откровению.
Аня молчит секунду, две.
— Что вам мешало быть вместе? — вздыхает подруга.
Выберите полку для книги