Читать и слушать книги
— Алена?! — раздается его голос.
Я поворачиваюсь.
Владимир стоит в двух шагах от машины. Его взгляд впивается в мое лицо, потом опускается ниже — к нашей, точнее к моей дочери.
— Мам, — шепчет она. — А кто это?
Я сглатываю.
— Алена, — говорит он хрипло. — Чей это ребенок?
Он быстро считает. Я вижу это по его лицу. Вижу, как складываются цифры.
— Это… — он снова не договаривает. — Это моя дочь? Почему ты не сказала мне?
— А ты помнишь, что сказал мне в ту ночь? — спрашиваю я.
Он молчит.
— Ты изменил и сказал, что я без тебя не справлюсь, — продолжаю я.
— Я хочу быть в ее жизни, — говорит он тихо.
— Ты променял ее на любовниц. И тебе не будет прощения.
Я разворачиваюсь и иду прочь. Я больше не та женщина, которую можно было сломать одной фразой.
Я поворачиваюсь.
Владимир стоит в двух шагах от машины. Его взгляд впивается в мое лицо, потом опускается ниже — к нашей, точнее к моей дочери.
— Мам, — шепчет она. — А кто это?
Я сглатываю.
— Алена, — говорит он хрипло. — Чей это ребенок?
Он быстро считает. Я вижу это по его лицу. Вижу, как складываются цифры.
— Это… — он снова не договаривает. — Это моя дочь? Почему ты не сказала мне?
— А ты помнишь, что сказал мне в ту ночь? — спрашиваю я.
Он молчит.
— Ты изменил и сказал, что я без тебя не справлюсь, — продолжаю я.
— Я хочу быть в ее жизни, — говорит он тихо.
— Ты променял ее на любовниц. И тебе не будет прощения.
Я разворачиваюсь и иду прочь. Я больше не та женщина, которую можно было сломать одной фразой.
Беру телефон мужа. Открываю сообщения. Последние переписки... со мной, с начальником, с приятелем Серёгой о рыбалке. Ничего странного.
Но почему-то руки трясутся, когда листаю дальше.
И вижу."Ксюша".
Переписка длинная, последнее сообщение два дня назад.
Открываю переписку.
"Малыш, скучаю "
"Я тоже, солнышко. Ещё немного, и будем вместе."
***
Олег смеётся.
– Мариш, это жизнь, а не сказка. Все мужики изменяют, просто не все жёны об этом знают. Я мужчина! Мне природой положено!
– А мне что природой положено? Терпеть?
– Тебе положено семью сохранять!
Но почему-то руки трясутся, когда листаю дальше.
И вижу."Ксюша".
Переписка длинная, последнее сообщение два дня назад.
Открываю переписку.
"Малыш, скучаю "
"Я тоже, солнышко. Ещё немного, и будем вместе."
***
Олег смеётся.
– Мариш, это жизнь, а не сказка. Все мужики изменяют, просто не все жёны об этом знают. Я мужчина! Мне природой положено!
– А мне что природой положено? Терпеть?
– Тебе положено семью сохранять!
– Антон, кажется, к нам пришли гости, – нарочито громко выдыхает любовница.
Муж резко оборачивается. Наша спальня. Наша кровать.
– Что ты делаешь дома? – обвиняет за раннее возвращение домой. Словно я не его жена, а совершенно чужой человек.
Ухожу в ту ночь навсегда. Беременная. И принимаю решение, которое изменит всё: он не узнает. Никогда.
Пять лет я растила нашу дочь одна. Скрывала её существование. Вычеркнула его из жизни, как он вычеркнул меня.
Но судьба жестока. Теперь мне нужно вернуться. Притвориться, что простила. Соблазнить. Снова забеременеть.
– Я скучала по тебе, – лгу, глядя в глаза мужчине, которого когда-то любила.
Он не должен узнать о дочери. Не должен понять, зачем я вернулась. Не должен догадаться, что я его использую.
Месть? Отчаяние? Материнский инстинкт? Я сама не знаю, кто я теперь: жертва или хищница.
Знаю только одно, я пойду до конца. Я спасу дочь. Любой ценой.
Даже если придётся продать душу дьяволу.
Муж резко оборачивается. Наша спальня. Наша кровать.
– Что ты делаешь дома? – обвиняет за раннее возвращение домой. Словно я не его жена, а совершенно чужой человек.
Ухожу в ту ночь навсегда. Беременная. И принимаю решение, которое изменит всё: он не узнает. Никогда.
Пять лет я растила нашу дочь одна. Скрывала её существование. Вычеркнула его из жизни, как он вычеркнул меня.
Но судьба жестока. Теперь мне нужно вернуться. Притвориться, что простила. Соблазнить. Снова забеременеть.
– Я скучала по тебе, – лгу, глядя в глаза мужчине, которого когда-то любила.
Он не должен узнать о дочери. Не должен понять, зачем я вернулась. Не должен догадаться, что я его использую.
Месть? Отчаяние? Материнский инстинкт? Я сама не знаю, кто я теперь: жертва или хищница.
Знаю только одно, я пойду до конца. Я спасу дочь. Любой ценой.
Даже если придётся продать душу дьяволу.
Таисия решила спасать брак непутевой сестры. Сказав, что у них в доме отключили воду, Тая в этот же вечер стояла на пороге Кукушкиных с сумкой в одной руке и с поскуливающей Люси подмышкой. Смотрела в бесстыжие глаза сестры и не узнавала ее…
Вроде та же Лида, крашенная в блондинку, те же родные черты лица, но взгляд мечтательный, ходит с тайной улыбкой на устах. Локоны на пальчик наматывает. К телефону дергается при каждом сигнале.
Хотелось бы спросить у Александра, врезав ему затрещину: «Ты куда смотришь?». Взять и подарить им тур на неделю в Таиланд, например. Пусть вспомнят, кто они друг другу…
Но, куда смотрит зятек, Тая поняла поздним вечером, когда кралась из своей комнаты на кухню водички попить и заметила, что Сашка заходит в двери к домработнице, успев осторожно оглянуться.
— Вот и сходила, помирила… — прошептала Таисия сама себе.
Вроде та же Лида, крашенная в блондинку, те же родные черты лица, но взгляд мечтательный, ходит с тайной улыбкой на устах. Локоны на пальчик наматывает. К телефону дергается при каждом сигнале.
Хотелось бы спросить у Александра, врезав ему затрещину: «Ты куда смотришь?». Взять и подарить им тур на неделю в Таиланд, например. Пусть вспомнят, кто они друг другу…
Но, куда смотрит зятек, Тая поняла поздним вечером, когда кралась из своей комнаты на кухню водички попить и заметила, что Сашка заходит в двери к домработнице, успев осторожно оглянуться.
— Вот и сходила, помирила… — прошептала Таисия сама себе.
— Мой малыш… — шепчет Оля.
Это его секретарша, которую мой муж привел на ужин в годощину свадьбы.
— Я так тебя хочу… — продолжает она, и в ее голосе нет ни капли сомнения. — Прямо здесь. Сейчас.
Мир вокруг будто сужается до этой двери.
В голове проносится одна мысль: пожалуйста, пусть это будет не то, что я думаю. Пусть он оттолкнет ее!
Но я не слышу отказа, и я заглядываю внутрь.
Это происходит прямо на семейном вечере. В нашем доме. Пока в гостиной сидят наши родители и друзья.
Его секретарша перед ним на коленях. В вызывающем платье. Ее губы приоткрыты, глаза блестят.
Она смотрит на него, а потом — прямо на меня.
Наши взгляды встречаются, и в этот момент она улыбается.
В этот вечер мне становится плохо, и я попадаю в больницу. Я уезжаю, не сказав о ребенке, а спустя годы предатель снова нагло врывается в мою жизнь. Что он хочет от меня?..
Это его секретарша, которую мой муж привел на ужин в годощину свадьбы.
— Я так тебя хочу… — продолжает она, и в ее голосе нет ни капли сомнения. — Прямо здесь. Сейчас.
Мир вокруг будто сужается до этой двери.
В голове проносится одна мысль: пожалуйста, пусть это будет не то, что я думаю. Пусть он оттолкнет ее!
Но я не слышу отказа, и я заглядываю внутрь.
Это происходит прямо на семейном вечере. В нашем доме. Пока в гостиной сидят наши родители и друзья.
Его секретарша перед ним на коленях. В вызывающем платье. Ее губы приоткрыты, глаза блестят.
Она смотрит на него, а потом — прямо на меня.
Наши взгляды встречаются, и в этот момент она улыбается.
В этот вечер мне становится плохо, и я попадаю в больницу. Я уезжаю, не сказав о ребенке, а спустя годы предатель снова нагло врывается в мою жизнь. Что он хочет от меня?..
Дверь в кабинет была приоткрыта.
Рука сама собой потянулась к двери. Толкнула ее чуть шире.
И мой мир рухнул.
Максим сидел в своем любимом кожаном кресле. А на нем... на нем была Вика. Моя лучшая подруга.
Время остановилось. В голове было пусто, как будто кто-то стер все мысли. Я не чувствовала ни боли, ни ярости – только странную отстраненность, словно смотрела фильм о чужой жизни.
А потом до меня дошло. Это не чужая жизнь. Это моя жизнь. Мой муж. Моя лучшая подруга. Мой дом. И они предают меня в нем.
Рука сама собой потянулась к двери. Толкнула ее чуть шире.
И мой мир рухнул.
Максим сидел в своем любимом кожаном кресле. А на нем... на нем была Вика. Моя лучшая подруга.
Время остановилось. В голове было пусто, как будто кто-то стер все мысли. Я не чувствовала ни боли, ни ярости – только странную отстраненность, словно смотрела фильм о чужой жизни.
А потом до меня дошло. Это не чужая жизнь. Это моя жизнь. Мой муж. Моя лучшая подруга. Мой дом. И они предают меня в нем.
— С годовщиной свадьбы. К слову, — лучшая подруга медленно вращает ножку бокала, и глядит на меня внимательно, как будто примеряясь. — Я сплю с твоим мужем.
— Ты… что? — переспрашиваю, понимая, как нелепо это звучит.
— Давай без сцен, дорогая. На нас все смотрят, — криво улыбается она. — Зачем портить праздник? Гости, родители… ты ведь всегда думаешь о других.
— Прекрати. Твои шутки неуместны. Мы с Денисом счастливы, он…
— А что он? Денис думает, что ты скучная, правильная, не понимаешь его желаний. Пустышка с милым личиком. А я его понимаю.
— Убирайся. Сейчас же!
— Даже если я уйду, Алевтина, Динечка всё равно выберет меня. Ты просто привычка. С тобой у него прошлое. А я ему нужна. Я его будущее. Но если не веришь, предлагаю убедиться. Приходи через десять минут в дальний зал.
— Ты… что? — переспрашиваю, понимая, как нелепо это звучит.
— Давай без сцен, дорогая. На нас все смотрят, — криво улыбается она. — Зачем портить праздник? Гости, родители… ты ведь всегда думаешь о других.
— Прекрати. Твои шутки неуместны. Мы с Денисом счастливы, он…
— А что он? Денис думает, что ты скучная, правильная, не понимаешь его желаний. Пустышка с милым личиком. А я его понимаю.
— Убирайся. Сейчас же!
— Даже если я уйду, Алевтина, Динечка всё равно выберет меня. Ты просто привычка. С тобой у него прошлое. А я ему нужна. Я его будущее. Но если не веришь, предлагаю убедиться. Приходи через десять минут в дальний зал.
- Люба, повыпендривалась и будет! - рявкнул муж в трубку. - Ты вообще-то должна быть благодарна Ане. Она проверила и убедилась, что после аварии у меня там все работает. Просто ты не возбуждала. А теперь мы знаем, что все нормально. Так что возвращайся. Я даже пожрать не могу нормально, ты не понимаешь, что ли? Все, жду дома. Показала характер, и хватит! Кому ты будешь нужна бесплодная? Давай домой бегом!
После десяти лет брака мой муж попал в аварию, и в один из дней я застала его дома с медсестрой. Он изменил мне с ней, а меня упрекнул в бездетности.
Я думала, что не смогу справиться со своей болью. Что никогда не смогу двигаться дальше. Но однажды мой строгий начальник вызвал к себе в кабинет и сказал:
- Любовь Андреевна, я вас увольняю. Но если вы хотите искупить свою вину за неправильно оформленные документы, тогда сходите со мной на свидание.
И тогда я поняла, что смогу закрыть дверь в прошлое, чтобы открыть новую и построить настоящее счастье.
После десяти лет брака мой муж попал в аварию, и в один из дней я застала его дома с медсестрой. Он изменил мне с ней, а меня упрекнул в бездетности.
Я думала, что не смогу справиться со своей болью. Что никогда не смогу двигаться дальше. Но однажды мой строгий начальник вызвал к себе в кабинет и сказал:
- Любовь Андреевна, я вас увольняю. Но если вы хотите искупить свою вину за неправильно оформленные документы, тогда сходите со мной на свидание.
И тогда я поняла, что смогу закрыть дверь в прошлое, чтобы открыть новую и построить настоящее счастье.
– Ты уверена, что она ничего не заподозрит? – уточнил у невидимого собеседника мой муж.
Я замерла.
– Она занята только собой и своим папочкой, – ответила Инга, жена отца.
Почему она здесь, а не вместе с отцом?
Я толкнула дверь, желая узнать, что происходит.
То, что я увидела, было настолько откровенным и унизительным, что на секунду я просто потеряла способность дышать нормально.
Кирилл стоял вплотную к Инге. Всегда идеальная укладка была растрепана. Его пиджак был расстегнут, галстук сбит в сторону. Инга же сидела на столе, слегка откинувшись назад, и поправляла на груди тонкую цепочку. Юбка была задрана почти до талии. Кофта расстегнута и видно белье. На шее у Кирилла я увидела след ее помады.
Мой муж и моя мачеха!
Я замерла.
– Она занята только собой и своим папочкой, – ответила Инга, жена отца.
Почему она здесь, а не вместе с отцом?
Я толкнула дверь, желая узнать, что происходит.
То, что я увидела, было настолько откровенным и унизительным, что на секунду я просто потеряла способность дышать нормально.
Кирилл стоял вплотную к Инге. Всегда идеальная укладка была растрепана. Его пиджак был расстегнут, галстук сбит в сторону. Инга же сидела на столе, слегка откинувшись назад, и поправляла на груди тонкую цепочку. Юбка была задрана почти до талии. Кофта расстегнута и видно белье. На шее у Кирилла я увидела след ее помады.
Мой муж и моя мачеха!
Мне стало чуть-чуть грустно. Такой закат, а я провожаю его одна на пляже. Я решила вернуться к нашей вилле, вдруг он уже ждет меня у бассейна?
Сделав последний шаг по мокрому песку, я обернулась. Чтобы навсегда запечатлеть в памяти этот розово-фиолетовый закат, шум прибоя и ощущение, головокружительного счастья. Мой первый морской закат, начало медового месяца
Но когда я подошла к раздвижным дверям гостиной, я увидела все.
Как он мог… Как он МОГ?!. Его руки на чужом теле. Ее блаженное лицо. Пачка денег.
И этот медовый месяц… Всего два дня, как мы муж и жена! Он привез меня сюда, в этот рай, целовал, говорил нежные слова о любви… и спустя пару часов спокойно т....л какую-то местную горничную в гостиной! У него все так просто?
Сделав последний шаг по мокрому песку, я обернулась. Чтобы навсегда запечатлеть в памяти этот розово-фиолетовый закат, шум прибоя и ощущение, головокружительного счастья. Мой первый морской закат, начало медового месяца
Но когда я подошла к раздвижным дверям гостиной, я увидела все.
Как он мог… Как он МОГ?!. Его руки на чужом теле. Ее блаженное лицо. Пачка денег.
И этот медовый месяц… Всего два дня, как мы муж и жена! Он привез меня сюда, в этот рай, целовал, говорил нежные слова о любви… и спустя пару часов спокойно т....л какую-то местную горничную в гостиной! У него все так просто?
Выберите полку для книги