Читать и слушать книги

— Маша, я ухожу!
— Что? — я смотрю на мужа и не понимаю, что он говорит. — Куда уходишь?
— От вас ухожу! — его голос кажется незнакомым, чужим. — Прости, но я устал.
Устал? От кого? От меня? От нашей дочки, которая половину своей крохотной жизни провела в больницах?
— А как же Катя? — шепчу я. — Нам сейчас так нужна твоя помощь!
— Справляйтесь сами. Мне нужна нормальная семья, Маша! И здоровый ребенок. А ты, похоже, мне не в состоянии его дать.
***
Пять лет назад Алексей бросил нас в самый трудный момент. Он изменил мне и не дал нашей дочери ни своих денег, ни своей любви. И нам пришлось самим искать средства на ее операцию. Но мы с Катюшей выстояли.
И вот теперь мой бывший муж вдруг вспомнил, что у него есть дочь. Та самая здоровая дочь, о которой он всегда мечтал. И решил отобрать ее у меня.

Мне все равно с кем. Ей наплевать на чувства. Вместе мы отлично играем в счастье напоказ. Вроде бы мы идеальная пара, но Судьба умеет посмеяться над планами людей.
В истории участвуют:
* одинокий мужчина, готовый на все, чтобы не вспоминать
* целеустремленная девушка, знающая чего хочет (кроме дурацкой любви)
* близкие родственники, понимающие, как надо жить
* бывшие возлюбленные и друзья
* справедливый финал истории

– О, ты уже ждёшь меня у самой двери? Что, опять будешь кидаться претензиями и в чём-то меня обвинять? – насмешливо, с плохо скрываемой агрессией спросил Толя, даже не посмотрев на меня.
– Ты же мне врёшь, да?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты не задерживаешься на работе. А причина твоей якобы забывчивости кроется в другой женщине, о которой ты постоянно думаешь. Я же права?
– У тебя очень больное воображение. Стоило мне задержаться на работе, о чём я тебя предупредил, как ты сразу же придумала мне любовницу.
Усмехнувшись, посмотрев на меня как на круглую дуру, Толя попытался пройти в ванную, но я упрямо встала у него на пути.
– Нам надо поговорить. О нас с тобой и наших отношениях. Пора уже...
– Лучше займись своими обязанностями. На, постирай!
Сняв с себя пиджак, Толя швырнул его мне в руки, но остался стоять на месте. Можно подумать, что он решил проверить мои нервы на прочность и узнать, сколько всего я смогу вынести и стерпеть.

Слезы жгли глаза, когда я произнесла:
- Я с тобой развожусь!
- Не разведешься.
- Прости?
Он наклоняется и при мне целует любовницу.
- Прощаю, - берет с комода запонки, которые я ему дарила на годовщину. – Не осмелишься подать на развод. Я совсем иначе выстроил твое мышление за годы брака, и ты мне обязана, ведь благодаря мне стала личностью. Разбил сердце, дорогая, если сейчас проливаешь слезы, а это значит, что я тебе небезразличен, хоть и сам разлюбил. Любящая женщина простит все. Переступит через гордость, а если нет, то она никогда и не любила. Пока ты проливаешь слезы из-за меня, то ты пойдешь на все, чтобы сохранить семью. Учись делиться.
Семнадцать лет он пользовался тем, что я его люблю, притворяясь, что у него тоже есть чувства.
- Клянусь, что ты пожалеешь о своих словах. На место любящей всегда приходит преданная женщина, а вот она… Способна на все.

Муж изменил мне с женщиной, которую всегда любил, но после развода захотел вернуться.

— Заур, зачем так жестоко? Ты не мог просто развестись? Зачем... зачем ты привел свою любовницу ко мне на УЗИ? В мой кабинет? К жене?
— Затем, Амина, что я даю тебе выбор, — сказал он медленно. — Либо ты принимаешь Саиду. Принимаешь ее ребенка. И тогда я позволю тебе жить с нами. Будешь нянчиться с малышом, менять памперсы, кормить из бутылочки. — Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, что меня передернуло. — Ты же хотела ребенка, правда? Мечтала об этом, рыдала по ночам, молилась. Вот он, твой шанс. Будешь нянькой, при моем наследнике. Должна быть благодарна.
Я опустила руки чтобы скрыть дрожь.
— А если нет... — Заур наклонился вперед, и голос стал тише. — Если откажешься, то я отправлю тебя в аул. К моим родителям. Будешь жить там. Без мужа. Одна. С клеймом бесплодной женщины. Знаешь, что о таких говорят там? Знаешь, как на них смотрят?Будешь прислуживать родителям, пока они живы, а потом... — он красноречиво пожал плечами. — Потом доживать свой век в одиночестве. Решай

— Тебя ведь даже никогда не интересовала откуда у нас бабки на твои соболя, — он почти шепчет, — Я возил тебя и детей по курортам, я закрывал твои хотелки, я обеспечивал тебе жизнь, о которой твои подружки мечтали.
Он наклоняет голову, прищуриваясь:
— А ты — неблагодарная.
— Я… неблагодарная? — повторяю медленно.
— Абсолютно, — заключает он холодно. — И сейчас ты закроешь рот на тему «кто должен съехать».
— Костя… — голос у меня хриплый. — Дети сейчас приедут…
Я делаю шаг назад, но он делает шаг вперёд.
— Алина, — произносит он, растягивая слоги. — Вот это… дерзость… которая на тебя вдруг нашла… тебе совсем не идёт.
— Конечно. Мне же так идет быть дурочкой.
И прежде чем я успеваю отвести взгляд, он касается моих губ большим пальцем.
Грубо. Не ласково. Не нежно.
— Да, — тихо, почти шёпотом говорит он, большим пальцем чуть надавливая на мою нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот. — Вот так. Молчи.
— Страх тебе к лицу, Алина. Он добавляет тебе извилин...

— Солнышко, кто тебя сюда посадил?
— Папа, — всхлипывает Соня. — Папа сказал сидеть тихо и не выходить. А потом не плишел. Я звала-звала, а он не плишел. И Зайку не плинес...
Папа. Папа запер ее в шкафу!
— А шоколадку откуда взяла, малышка?
— Тетя дала. Сказала кушать и не шуметь.

Трехлетняя дочь заперта в шкафу, муж кувыркается с любовницей. Такого сюрприза я не ожидала, вернувшись домой!
Разве можно это простить?

— Аля, Ксюша беременна от меня. Я во второй раз стану отцом, — восторженно заявляет муж.
— Так ты же не хотел больше детей?
— Это от тебя он не хотел, а от меня очень даже хочет, — заявляет нахалка.
Впрочем, это аргумент.
— Ты съедешь? Или нам с Лёшей переехать? — спрашиваю я.
— Лёша останется жить с нами. Он должен расти вместе с моим вторым ребёнком. Ты тоже можешь остаться, — шокирует муж.
Возомнил себя хозяином гарема? Или почувствовал кровь гор? Он даже не кавказец, чтобы это было хоть сколько-то приемлемо.
— Ты что несёшь?
— Я ни на чем не настаиваю. Ты можешь уйти, но Лёша останется со мной. Я уже обсудил это с адвокатом. Суд будет на моей стороне.
Когда же он все успел?
Мне тоже нужен адвокат.
Отец очень нахваливал одного своего знакомого, говорил, что в случае чего нужно обратиться именно к нему.
Что ж… Если мне нужно будет вернуться на улицы прошлого, в город, где я родилась, я это сделаю. Все сделаю, чтобы отстоять своего сына.

Глядя на то, что лежит на моей прикроватной тумбочке, я понимаю – пока я спасала чужого ребенка, мой собственный мир рассыпался на части.
Серьги. Изящные, дорогие серьги с бриллиантами, которых я никогда в жизни не видела. Они лежат прямо на моей стороне кровати, словно кто-то нарочно хотел, чтобы я их заметила.

***
– Как дела, солнце? – он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я отстраняюсь. – Что случилось?
Я встаю, беру серьги из кармана и кладу на журнальный столик между нами.
– Объясни мне, что это такое, – говорю я ровным голосом.
Дмитрий смотрит на серьги.
– Серьги, – констатирует он. – Красивые. А что с ними?
– Я нашла их в нашей спальне. На моей тумбочке. В понедельник, когда вернулась с операции.
– Понедельник... – Дмитрий трогает подбородок, изображая глубокую задумчивость. – А, точно! Валера заходила. Мы обсуждали новый контракт.

Я видела, как мой муж подарил золотой браслет другой женщине. Той ночью мы поссорились, и он погиб в автокатастрофе. Теперь все винят меня в его смерти.
–Это твоя вина!– кричит его мать.
Но никто не знает правды. Он изменял мне, разорил семью, собирался уйти. А я осталась одна с грудным ребёнком и миллионными долгами.
Единственный, кто готов помочь, — его старший брат Арсений. Суровый, молчаливый... и тот, кто всё это время знал о предательстве.
«Ты можешь мне доверять», – говорит он.
Но могу ли я? Когда он сам скрывал правду? Когда между нами вспыхивает запретное чувство?
Я – вдова его брата. Это табу.