Читать и слушать книги

Он подобрал меня в дешёвом кафе и решил, что купил вещь. Удобную. Тёплую. Молчаливую.
Три года я замазывала консилером следы его «любви» и говорила спасибо за то, что он вообще меня держит 💔
А потом я нашла фотографии. Моя лучшая подруга. Наша кровать. Мой муж.
«Я тебя сломаю, а потом отпущу. На своих условиях», прошипел он мне в лицо.
Не угадал, мажорчик 🔥
Потому что у тихой домашней мышки в коробке из под тампонов лежит то, от чего его золотая империя рассыпется в пыль. И его собственный отец уже протягивает мне руку.
Развод будет громким. Дорогим. Показательным.
Он доводил меня до слёз. Но ушла я первой. И теперь жалеть будет он 😈

– Женись на мне. Регистрация в ЗАГСе через тридцать минут.
Сурового вида спасатель посмотрел в мои мокрые упрямые глаза.
Я только что сбежала, застав собственного жениха за очень интересным занятием с его подругой детства. Оказалось, что об их романе знали все, кроме меня.
Меня найдут и всё равно выдадут за этого избалованного подлеца. Поэтому я должна действовать на опережение.

Измена мужа стала началом конца. Но не моего — нашего брака. Я не плакала. Я решила, что он получит то же, что дал мне. Боль. Унижение. Понимание, что тебя променяли.
Я выбрала соседа. Того, кто жил через стенку. Молчаливого, крупного, с руками, которые умеют не только строить, но и брать. Он согласился. Без лишних слов. Но предупредил: «Я не твоя игрушка. Если начнём — я сам решаю, когда остановиться».

Он сказал это, застёгивая чемодан, — просто, буднично, как говорят «передай соль» или «выключи свет», — и я услышала, как внутри моей грудной клетки что-то хрустнуло, негромко, сухо, как хрустит ветка под ногой зимой, когда ещё не понимаешь, что ступил не на тропинку, а на лёд, и лёд уже пошёл трещинами, и ты стоишь, и знаешь: сейчас — провалишься, но ноги не двигаются, и воздух не входит в лёгкие, и время останавливается на той единственной секунде, когда ещё можно сделать вид, что ничего не произошло.
— Мне тошно на тебя смотреть. Ты превратилась в…
— Костя, — сказала я, и мой голос прозвучал так, будто его пропустили через мясорубку, — тонкий, рваный, с прожилками чего-то живого, что ещё цеплялось за стенки горла. — Ты уходишь от меня?
- Да, я люблю другую, а ты...ты бегемот, Лера!

Степан стоял у барной стойки у бассейна. Рядом с ним — та самая стройная брюнетка. Она смеялась, откидывая длинные тёмные волосы, а он наклонялся к ней ближе и что-то говорил на ухо. Его рука едва заметно коснулась ее талии.
Мир вокруг остановился. Я стояла в тени пальмы, невидимая для них, и чувствовала, как внутри все рушится. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его было слышно на весь отель. Мой Степан улыбался ей так, как давно уже не улыбался мне.
Я сделала шаг назад, не в силах отвести взгляд. В этот момент он повернул голову и увидел меня.
На его лице мелькнуло удивление, которое он мгновенно сменил на привычную теплую улыбку.
— Влада! Вот ты где. Иди к нам, я как раз познакомился с интересным человеком…

Я стою перед зеркалом в прихожей и думаю — мы справились. Десять лет — это не просто цифра на открытке. Это это общий плед, общие шутки, общий язык, на котором «ну ты чего» означает «прости», а молчание в машине — не ссору, а покой. Это мы.
Я смотрю на своё отражение — и вижу женщину, которую любят. Которая любит. Не каждая пара доживает до десяти лет с огнём в глазах, а у нас огонь, я это точно знаю, я чувствую его каждый раз, когда Максим обнимает меня.
Я беру его телефон, чтобы поставить на зарядку.
Экран вспыхивает от случайного касания большого пальца.
Сообщение от контакта «Д.». Одна буква — и точка. Лаконично. Шифр, который даже не пытается быть изящным.
«Соскучилась. Вчера было невозможно хорошо.»
Я открываю переписку.
И читаю.
Два года. Два года параллельной жизни моего мужа с женщиной, которую я знаю.
Диана.
Моя Диана. Моя сводная сестра и лучшая подруга.

Я вернулась домой раньше. Не должна была, но так случилось.
А мой муж пустил в нашу кровать свою любовницу.
Как быть?
Простить или отпустить?

***
Дверь приоткрыта процентов на пятнадцать — ровно столько, чтобы видеть половину кровати и кусок трюмо. Я прижимаюсь плечом к косяку и смотрю. На нашей постели, смятой, сбитой в кучу, сидит Гриша. Голый торс, знакомая родинка под левой лопаткой, шрам на предплечье — всё моё, родное, до тошноты знакомое. Его рука скользит по оголённой спине девушки, которая сидит на нём сверху. Её блузка расстёгнута, юбка задрана до талии, а волосы — длинные, платиновые, распущенные — закрывают лицо.

– Моя дура завтра сделку оформит, – с самодовольной усмешкой сказал мой муж. – Я все бабки выгребу, и она останется ни с чем.
Девушка звонко рассмеялась. А я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод.
– А если потом начнёт спрашивать про деньги? – с любопытством спросила Люба.
– Тогда вообще пошлю её на все четыре стороны.
У меня дрогнули губы. Вот так. Всего одна фраза. И десять лет брака превратились в мусор.
– Ты жестокий, Славочка, – игриво сказала девушка.
– За это ты меня и любишь. – произнес Слава самодовольно.
– Хотела бы я увидеть лицо твоей дуры-жены, когда она останется ни с чем.
Они оба засмеялись.

Мой муж хотел меня обокрасть, лишить дома и денег, спустив все на любовницу.
Но он не знал, что я отплачу ему той же монетой, узнав правду.

Все, что у меня осталось после смерти дочки — мой муж.
Муж, которого от меня сейчас отделяет только балконная перегородка.
Который вжимает в стену какую-то темноволосую женщину.
Боже.
Арсений что-то шепчет ей в шею, та счастливо улыбается.
Он берет ее за руку, увлекая за собой.
Жду.
Приоткрываю дверь. Плеск воды, их счастливые голоса.
Они в ванной!
На носочках крадусь к выходу.
— Мне нравится экономить с тобой воду! — женщина.
Смех. Счастливый, беззаботно-игривый смех.
Арсений там, в ванной, задыхается от удовольствия.

Пока я собирала себя по кускам, муж решил, что горе надо проживать в чужой постели. Я шла и думала: зачем жить дальше, если все рушится?
Но появился он. Тот, который хотел отомстить моему мужу даже больше меня.
А я? Я поняла, что муж заслуживает самого худшего. И это мы ему обеспечим!

Я думала, что знаю о боли всё — после того, как меня предали однажды. Но оказалось, что мир любит повторять уроки. В моей жизни снова появился мужчина, заставивший поверить в чудо, а вместо этого подаривший ночь, полную слёз и вины.
Я решила начать заново — без него, с маленькой тайной, которую поклялась унести в могилу. Но судьба — жестокая штука: она столкнула нас вновь, и теперь я не знаю, что страшнее — потерять себя снова или рискнуть последним, что у меня есть. Эта история — не о мести. Это попытка выжить, когда сердце разрывается между ненавистью и чем-то таким, чему я не смею дать имя.