Читать и слушать книги

Телефон вибрирует на столе. Незнакомый номер.
– Алло?
– Здравствуйте, – женский голос – Это Адель?
Я замираю. Незнакомка знает моё имя.
– Да. А вы кто?
– Меня зовут Камила – Я звоню по поводу Рустама.
Что-то случилось? Авария? Проблемы с рейсом?
– Что с ним?
– Ничего не случилось, просто…
– Вы не знаете, где он сейчас?
Вопрос звучит абсурдно.
– Он в рейсе. Улетел позавчера
– Какой рейс? – голос Камилы
– Он у меня с детьми был позавчера.
– Что?
– Рустам был у меня дома, играл с детьми. Нашими детьми. Потом ушёл и не выходит на связь.
– О чём вы говорите?
– Кто вы такая?!
– Я Камила. Жена Рустама. Мы вместе пять лет, у нас двое детей. Два сына…
***
Мир раскалывается. Просто так – на «до» и «после».
Теперь я не остановлюсь, пока не узнаю всю правду…

– Гоша, ты в своем уме? – я медленно поднялась со стула. – Ты сейчас серьезно повторяешь бред своей матери? Дети не обязаны быть клонами родителей. Генетика так не работает.
Георгий посмотрел на меня прямо. В его глазах не было злости или агрессии. Там было упрямое, железобетонное сомнение, которое въелось в него намертво.
– Я просто хочу снять этот вопрос, Рита. Чтобы мама успокоилась. Чтобы я сам успокоился.
– Какой вопрос? – мой голос сорвался на хрип.
– Я хочу сделать ДНК-тест на Арину.
Кухня покачнулась. Гул холодильника внезапно показался оглушительным.
Я уставилась на мужа, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он стоял напротив, спокойный, уверенный в своем праве на этот "разумный шаг". Он не просто транслировал паранойю свекрови. Он поверил ей. Мой муж, человек, с которым мы планировали эту беременность, с которым вместе выбирали имя для дочери, прямо сейчас, на нашей кухне, обвинил меня в измене.

Когда он начал прикрывать экран от меня? Раньше мы спокойно могли взять телефон друг друга, посмотреть сообщения, ответить на звонок. У нас не было секретов. Или я так думала?
— Что там смешного? — не выдержала я.
— А? — Он вздрогнул, словно забыл, что я рядом. — Да так, Петрович мем прислал. Про дедлайны.
— Покажешь?
Пауза. Секундная, но я её почувствовала. Он замялся.
— Да там ничего особенного. — Дима быстро заблокировал экран и сунул телефон в карман.

Двадцать лет я помогала мужу строить нашу сеть кафе: придумывала рецепты, меню, атмосферу, встречала поставки и спасала провалы. А потом он вышел на сцену, поблагодарил молодую любовницу за “новую жизнь бренда” и подписал мой самый личный рецепт её именем. Он решил, что я тихо приму развод, деньги за молчание и место в прошлом. Но если он отдал другой всё, что мы строили, я заберу обратно хотя бы то, что всегда было моим.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, глядя на Марго, одетую в мой халат.
Марго улыбнулась, медленно поправляя халатик.
– А ты как думаешь?
– Где Кирилл?
– Спит, – спокойно ответила она. – Устал.
Мир качнулся. Марго смотрела на меня с каким-то почти довольным любопытством
– Не делай такое лицо, Мира, – сказала она, проходя мимо меня к столу. – Ты ведь взрослая девочка. Должна была понимать, что сказки заканчиваются.
– Замолчи, – выдохнула я.
– Почему? – Она наклонила голову и усмехнулась. – Кирилл никогда не был твоим. Он всегда был мой.
Я смотрела на нее и вдруг почувствовала не только боль, но и злость.
– Где он? – повторила я.
– В спальне, – сказала Марго и кивнула в сторону коридора. – Иди, посмотри. Раз уж пришла.

Четыре года назад муж ушёл к другой, а вместе с ним бесследно исчезла моя незаконченная рукопись. Я пережила развод, открыла детскую творческую студию и почти убедила себя, что больше никогда не стану писать.

А потом его новая жена привела ко мне восьмилетнюю Ладу.

— Скажите, эту сказку написали вы?

На старой записи звучит мой голос. На огромных афишах стоит имя ребёнка. А мой бывший уже готовит премьеру мира, который когда-то украл у меня вместе с героями, фразами и бумажной птицей.

У меня тринадцать дней, почти никаких оригиналов и противник, которому публика привыкла верить. Чтобы вернуть собственное имя, мне придётся заключить союз с женщиной, которую он намеренно сделал моей соперницей, не позволить использовать девочку как щит и снова довериться мужчине, помнящему мой первый выход на сцену.

Я не хочу разрушить чужую семью и не собираюсь воевать с ребёнком.

Я хочу вернуть единственное, что по-настоящему принадлежит мне: право назвать свою историю своей.

На двадцать вторую годовщину свадьбы муж преподнёс Агнии сразу три подарка: дорогой браслет, признание в годовой измене и соглашение, по которому она должна отдать ему свою долю в семейном центре.

А затем Агния нашла договор с собственной подписью. Подпись выглядела настоящей — только сам документ она никогда не видела.

След привёл её на мыс Верес, где старое здание готовились передать частной компании. Остановить сделку мог генерал Герман Рубежный — человек, которого Агния спасла двадцать лет назад после обрушения тоннеля. Но теперь он смотрел на неё не как на женщину, которой обязан жизнью, а как на возможную участницу обмана.

Исчезнувшие документы, подменённые страницы, муж, называющий предательство заботой о семье, и дочь, которую заставляют выбирать между родителями. Чтобы вернуть своё имя, Агнии придётся разрушить удобную ложь, на которой держались её брак и общее дело.

Муж обвинил меня в измене из-за фото, на котором я с другим мужчиной. Но это все ложь! Я никогда ему не изменяла! Кто-то просто захотел разрушить мою жизнь в самый неподходящий момент. И, как оказалось, у мужа есть свои секреты...

– Раз уж ты сама завела этот разговор, давай закроем тему. Окончательно.
Живот свело тугим, болезненным узлом.
– Что значит — окончательно? – я потянулась за стаканом с водой, но рука дрогнула. – Ты вообще не хочешь детей? Ты передумал?
Андрей откинулся на спинку стула. Сцепил пальцы в замок перед собой. Он выглядел так, будто сидел на совещании с не самым сообразительным партнером и собирался озвучить крайне невыгодные условия разрыва контракта.
– Я не хочу детей с тобой, Марина.

***
Муж выставил меня за дверь. Денег не хватит даже на съем комнаты, и я согласилась пойти няней с проживанием к очень непростому человеку

- Ксень, обойдемся без громких слов. Баба на стороне, пока я каждый день рискую своей жизнью, не делает меня плохим мужем.
- У вас семья.
- Это ничего не меняет. Сейчас ты собираешь вещи и возвращаешься обратно. Когда все закончится, то я вернусь и заживем, как прежде.
Дала понять, что, как прежде, уже не получится, но город уже начали бомбить.
- А знаешь? Подыхай здесь, - сказал он. – От тебя никакой пользы. У меня личная жизнь устроена. Оставайся!
- Кажется, я не спрашивала твоего позволения. Иди к той, что скинула тебя больного законной супруге, и была рядом только тогда, когда был здоров.
- Ангелина, в отличие от тебя, умеет любить и ценить то, что имеет.
- Тогда почему же я, а не она тебя выхаживала?
Ухмыльнулся.
-С каких пор, если жена рядом в тяжелой ситуации, стало подвигом? Ты выполняла свои обязательства. Должен же был быть от тебя какой толк.
Он побежал спасать любовницу, оставляя меня в городе, который начали бомбить, и так и не узнал тайну.