Читать и слушать книги

Я простила его слишком рано.

Он извинился так, как в моей жизни не извинялся никто, — и я решила, что ради такого можно остаться.

Дальше всё стало хорошо. По-настоящему хорошо. Настолько, что я не заметила, как с каждым месяцем мне становилось всё труднее говорить обычное «нет».

У меня была работа, свои деньги, подруга, которая знала обо мне всё, и мама, которая всегда ждала. Я умела слышать, когда человек врёт: мне за это платили.

Ничего из этого не помогло.

Я не могу назвать день, когда всё изменилось. Никакого дня не было. Была одна ровная, тёплая, очень заботливая линия, вдоль которой я почему-то становилась всё меньше.

Он не кричал. Не запрещал. Он просто всегда оказывался прав — а объясняться приходилось мне.

Пока однажды я не поняла, что почти перестала решать, куда идти, с кем говорить и как мне жить.

Самое страшное в этой истории — не то, что он мне изменил.

Страшное началось после того, как я сказала: «Я тебя прощаю».

— Что здесь происходит? — я стояла на пороге спальни и во все глаза смотрела, как муж трогает руками мою обнаженную сестру…
А они в ответ — рассмеялись!
— Ну что, ты, глупая, придумала? Алена хочет сделать операцию. Кто если не я ей подскажет?

Мой муж — ведущий пластический хирург. Так уж вышло, что его работа — смотреть и трогать обнаженные тела каждый день. А меня эта мысль сводит с ума.
Засиделась в декрете? Ведь я тоже врач! Должна все понимать... Или мои страхи и опасения не так уж и беспочвенны?

👉 Это Литсериал 👉

🔥борьба за собственное счастье
🔥отстоять себя и не сдаться
🔥неунывающая героиня
🔥самая милая дочурка
🔥муж объелся груш
🔥ХЭ тому, кто заслужил!

Он — самый влиятельный бизнесмен, правящий целой империей.
Я — девушка из бедной семьи, для которой роскошь — недостижимая мечта.
Две вселенные, которым не суждено встретиться.
Но судьба свела нас в одну ночь. И эта ночь перевернула всё.
— Теперь ты моя жена.
Сначала я боюсь его. Ненавижу этого холодного, опасного человека.
Но потом он начал рисовать мои портреты. Писал стихи. Целовал так, будто я — воздух, без которого он задыхается.
Я влюбляюсь без остатка. Отдаю ему всю себя. А он клянётся, что я единственная!
Как вдруг вижу в нашей спальне другую…
Боль разрывает сердце на части.
Я прячусь, проклиная день, когда встретила его.
Но Демир Ферат не отпускает то, что считает своим.
— Скучала без меня, красавица?
Сильные руки прижимают к мощной груди. Чёрные глаза обжигают.
— Я хочу только тебя! Она — ничто. Ты — всё! И я верну тебя. Даже если придётся разрушить весь мир…

Двери отеля открылись, и первым вышел Юра. Он шёл спокойно, застёгивая пальто, будто просто закончил рабочую встречу. Его лицо было расслабленным. Даже довольным.
Следом появилась Лина.
Я не сразу поверила глазам. Мозг попытался выдать тысячу оправданий: совпадение, случайно, перепутала, показалось. Но она повернула голову — и я узнала её профиль, её походку, жест, как она поправляет волосы.
Моя лучшая подруга.
Они остановились у машины. Юра что-то сказал — Лина засмеялась, тихо, довольным смехом женщины, которой хорошо. Я почувствовала, как у меня немеют пальцы.
А потом он наклонился и поцеловал её.

Я толкаю дверь.
Мир вокруг меня замирает. На нашей постели, лежит женщина. Павел оборачивается первым. Он не вскакивает. Не пытается прикрыться простыней. В его взгляде нет ни тени испуга или вины.
– Ты рано, – произносит он спокойным, ровным голосом.
– Что... что это?
– Это финал, Надя, – говорит он, глядя мне прямо в глаза. – Я долго думал, как подать тебе это, чтобы не тратить время на бессмысленные истерики и разводы. Поэтому решил сделать всё одним махом.
Я отступаю на шаг, прижимаясь спиной к дверному косяку. Сердце бьется где-то в горле.
– О чем ты говоришь? Павел, что происходит? Это какая-то ошибка...
– Ошибки бывают в диагнозах, Надя. В планировании ошибок не бывает, – он делает шаг ко мне. – Ты ведь всегда была слишком доверчивой. Слишком правильной. Это удобно. Пока ты строила наше «идеальное гнездышко», я строил свою жизнь. Другую жизнь.
В моей книге герой предавший главную героиню никакого отношения к офицерам и иным служащим не имеет!

Я взяла из дома ровно то, что смогла унести. Чемодан, коробку с книгами и одну чашку. Одну — потому что вторая мне тогда была не нужна.

Я стою в комнате чужого общежития, у меня выпускной класс, двадцать восемь чужих детей и ни одного своего.

А ещё до марта у меня было два человека, за которых я поручилась бы головой.

Теперь мне надо выяснить, кто из них врал мне из подлости, а кто — из любви. И я пока не знаю, что окажется больнее.

Мне придётся сесть напротив женщины, из-за которой всё началось, и задать ей вопрос не про мужа, а про себя, — и услышать ответ, который я потом не забуду. Мне придётся впервые не позволить решать за меня: ни ему, ни сестре, ни человеку, который подойдёт ко мне у школьной калитки очень вежливо и очень спокойно и попросит всего одно имя.

И мне придётся наконец понять, чего я хочу. Меня об этом никто ни разу не спросил. Я, честно говоря, и сама не спрашивала.

Я стою в белом платье — сегодня моя свадьба. Наташа обещала быть рядом, но пропала, а теперь стоит передо мной в алом платье, щёки раскраснелись, дыхание сбито. Фасон свободный, с завышенной талией. Я знаю такие платья — их выбирают, чтобы скрыть живот.
Я поднимаюсь через зал и иду к ней, и Наташа тянет руки для объятия.
— Наташа, — говорю я тихо, но в наступившей тишине слышит каждый. — Ты в положении?
Её руки замирают. Улыбка тает.
— Да.
— А кто отец? Почему ты одна?
Наташа поднимает глаза. Медленно, словно преодолевая сопротивление. Она смотрит не на меня — за моё плечо. Туда, где сидит Паша.
— Паша — отец ребёнка, — говорит она шёпотом. — Прости меня, Эмма. Прости.
Мир замирает. Я вижу, как мама прижимает ладонь к губам. Вижу лицо Паши — оно становится серым, как пепел, в глазах животный ужас.
— Как? — спрашиваю я. — Сегодня же наша свадьба, которую ты два раза откладывал…
— Вот поэтому и откладывали, — говорит подруга за моей спиной.

— Я ухожу, — говорит Николай.
— Куда уходишь? — переспрашиваю я. Слова рассыпаются во рту, как мел.
— От тебя. Совсем. Я так больше не могу, Таня.
— Почему? — спрашиваю я. Голос чужой. Тонкий и хрупкий, будто не мой.
— Я не могу объяснить, Тань. Не сейчас. Просто... так будет лучше. Для нас обоих.
— Для нас обоих? — повторяю медленно. — Или для тебя?
— Часть своих вещей я уже забрал, пока ты была на работе. Ключи оставлю на тумбочке.
Он проходит мимо. Я слышу, как он снимает куртку с вешалки. Как щёлкает замок.
Как закрывается дверь.
Тихо. Аккуратно. Без хлопка.
Я сижу на кухне одна. И только сейчас я понимаю: он не ответил. Ни на один мой вопрос. Ни «почему». Ни «что случилось».
***
Мой муж не просто ушел от меня, от детей. Он не только ушел из нашей жизни, он буквально исчез из города. Я думала, что хуже уже и быть не может, но один звонок в дверь перевернул мою жизнь ещё раз...

— Ты уходишь к ней?
— И так уже понятно, Ален. Давай без скандалов. Не унижай себя.
— Нашей дочке только пять…
— Я буду высылать вам деньги. Навещать. Все нормально будет, — будничным тоном выдает муж, пожимая плечами.
— Пойдешь воспитывать чужих детей? — с злостью спрашиваю, еле сдерживая горькие слезы.
— Они мне как родные. Я уже принял решение. Смирись.

Муж ушел… в соседнюю квартиру. К нашей новой соседке, с которой изменял мне два месяца. У нее двое детей немного постарше нашей дочки. Он переключил всю свою заботу на них, а нас вычеркнул из своей жизни. Ну а мы с дочерью вычеркнули его, продав квартиру и уехав подальше от их семейства. Но однажды ему захотелось вернуть семью…

Я выхожу из машины. Напротив дома стоит мой муж Андрей. Он не один. Рядом — молодая женщина. Она обнимает его за талию, прижимается всем телом. Он не отстраняется. Он целует её в висок. Тем самым жестом, которым всегда целует меня.
Я делаю шаг вперёд.
— Андрей?
Он резко оборачивается. Его лицо бледнеет.
— Вера?
Женщина выходит вперёд. В её глазах не испуг, а превосходство.
— А вы, видимо, та самая жена? — спрашивает она.
Я молчу.
— Меня зовут Ольга, — говорит она. — А это мой муж.
— Муж? — переспрашиваю я.
— Да, муж. Мы живём вместе. Здесь, в этой квартире. У нас всё по-настоящему. А вы... — она делает паузу, — а вы для него уже бывшая.