Читать и слушать книги

— Антон, ты вроде к Олегу шёл, а пристроился к его жене.

Я говорю это в спину своего мужа почти спокойно.
Юлька хватает со стула хоть что-нибудь прикрыть голый зад, а он стоит со спущенными штанами и открытым ртом.

— Я тебе подарок везла…но кажется теперь он не к месту.

Я бросаю коробку ему в грудь. Крышка слетает и на кафель падают крошечные белые носочки, а следом выпадает положительный тест.
И мой муж, пьяный, голый ниже пояса, ползает на четвереньках и собирает их.

Я ухожу, потому что меня сейчас стошнит. Хотя, может, это просто токсикоз.
Потом я его простила. Мама сказала: беременная, одна — куда ты денешься.
А через четыре года мне поставили диагноз. Теперь я осталась один на один с болезнью, и поехав на встречу к сыну и мужу, меня ждал там еще более сильный удар. Смогу ли я все это выдержать?

— А я тогда кто, Глеб? Кто я, если ты называешь женой ту, что только что выбежала из бани голая, будто ничего не стесняется?
В его глазах вспыхивает раздражение.
— Хочешь знать всю правду — пожалуйста. Ты в прошлом, а этот дом… я купил для неё. Чтобы она растила моих детей. Машину я тоже купил ей. И сегодня мы как раз отмечали новоселье. Ты вовремя.
Я смотрю на него, и эти слова как будто не складываются в смысл. Они слишком чудовищны.
— Ты мне изменил… — выговариваю я с трудом.
— Я не изменял, — перебивает он. — Я занимался с ней любовью. И знаешь, тебе этого не понять. Ведь тебя я давно уже не люблю.
Глеб кладет руку ей на талию. Легко, привычно. Так, будто делал это уже не раз.
А потом продолжает:
— А теперь знаешь что? Катись обратно в свою деревню. Мне осточертели твои больницы, твои бесконечные анализы, твои наивные надежды. У меня скоро свадьба с другой. И поверь мне: о ней будет говорить не просто Москва – о ней заговорит вся страна!

СЕГОДНЯ МАКСИМАЛЬНАЯ СКИДКА! СУПЕР ЦЕНА 99 РУБЛЕЙ!

- Галя, у нас отмена!
Сердце замирает в груди, когда в магазине, где я работаю кассиром, появляется муж и... кладёт на кассовую ленту тест на беременность.
На нём две полоски.
Вот только тест не мой.
Вокруг стоят покупатели, глазеют на нас.
- Костя, - спрашиваю дрожащим голосом, - это что?
- Моя новая жизнь, - усмехается муж, - ребёнок, о котором я так давно мечтал... его мне родит другая. Та, которую ты очень хорошо знаешь.
Он сейчас пошутил?
- Костя, ты нормальный? Я тоже в положении...
- Твой ребёнок мне больше не нужен, ты сделаешь аборт, - отрезает муж, - а если будешь упрямиться, упеку тебя в дурку до конца жизни.

- Юра, ты зачем это сделал?! – послышался легкий шлепок по телу и возмущенный голос девушки. – Не хватало ещё забеременеть от тебя.
- Не забеременеешь, Крис, - игриво рассмеялся мужчина ей в ответ. - Сто процентов. Гарантирую.
- Это ещё почему? – спросила невидимая женщина. - Если твоя жена не может забеременеть, не факт, что я не смогу.
- Хм… Она может и может, только не от меня.
- Как это? – недоуменно ответила она и зашуршала салфетками.
- Потому, что я в детстве переболел свинкой. У меня не может быть никаких детей. А Ева пусть и дальше стоит березкой, вишенкой или сидит лотосом и мечтает, что в один из прекрасных дней случится чудо.
Случайно услышав признание мужа своей любовнице, Ева испытала самый настоящий шок. Но то была часть личной трагедии. Накануне ей провели ЭКО и теперь женщину мучил один единственный вопрос: кто же отец её будущего ребенка, если ее муж - предатель бесплоден, а медицинская процедура пройдет успешно?

Пятница пахнет свободой — именно так я объясняю себе этот лёгкий, почти подростковый азарт, когда мы с Ирой приходим в кафе.
Ира смотрит куда-то мне за плечо.
У неё такое лицо, что я не понимаю, что случилось.
— Таня, — говорит она. — Не оборачивайся резко.
Я оборачиваюсь.
Он сидит у окна.
Андрей.
Мой муж, отец моих детей, человек, с которым я прожила одиннадцать лет.
Он сидит у окна и напротив него женщина.
Она молодая — моложе меня, светловолосая, с высоко забранными волосами и тонкой шеей, и она смеётся чему-то, — вижу, как она прикрывает рот ладонью и в этом кокетливом женском жесте, который означает «мне так хорошо с тобой, что я не могу сдержаться».
А потом Андрей берёт её руку. Просто берёт — уверенно, привычно, как берут то, что давно уже считают своим — и подносит к губам, и целует её пальцы, один за другим, медленно, с той нежностью, от которой у меня темнеет в глазах, потому что он никогда — слышите, никогда — не делал этого со мной.

– Уважаемые гости! Спасибо что посетили наш дом! Не хотел я портить радостный день… Но у нас произошло горе! – все тут же замолкают, а у меня сжимается сердце, – Марьям опозорила дом, – говорит он отчётливо, не глядя на меня. – Она не жена мне больше.

– Абдулла… – я пытаюсь поймать его взгляд. – О чём ты говоришь?

Он не смотрит. Достаёт из внутреннего кармана сложенные вдвое несколько листов, распрямляет, бросает на стол.

– Это распечатка ДНК‑теста, которая говорит о том, что Заур не мой сын! – он почти выкрикивает последнюю фразу, как удар ставит точку. – Заур нагулянный.
______

Меня и сына с позором изгоняют из дома, обвинив в измене. А на следующий день мой муж женится на другой…

– Да, я с ней встречаюсь. Довольна? – произнёс муж будничным тоном.
Меня будто ударили под дых. Задрожали руки, ноги, всё тело. Я не могла поверить своим ушам.
– Как это... – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
– А что ты хотела? – вскинул бровь Глеб, глядя на меня без тени раскаяния. – Ты себя давно в зеркало видела? Из привлекательной женщины превратилась... в непонятно кого. Высохла, постарела. А Наташа молодая, яркая, красивая. Рядом с ней я чувствую себя живым.
Я стояла, оглушённая его словами, не веря в происходящее. Слёзы душили, но я сдерживала их, последнее, что мне хотелось сейчас, это выглядеть жалкой перед предателем.
Рука непроизвольно легла на пока ещё плоский живот. А ведь я пришла сообщить мужу новость – случилось чудо, в свои сорок пять я беременна.

— Рассчитываю скоро получить предложение, — объявляет подруга. На лбу светится невидимая надпись «Я тут королева».
— Ух ты… И что, в этот раз нормального нашла? — намеренно провоцирую ее на откровения.
— Отличного! Я бы даже сказала, копию твоего, — поджимает губы в кривой ухмылке.
— Состоятельный хоть?
— Угу, а скоро будет еще состоятельней…
Неужто на наш семейный бизнес намекает?
Я поднимаю брови, чтобы скрыть раздражение.
— Ух ты! Уверена вы друг друга стоите... А свадьба когда?
— Как только разведется. Его брак на грани. Он терпит только ради… бизнеса.
— Ну надо же… — тяну я с иронией. — А жена в курсе хоть, что брак на грани?
— Ой… — презрительно фыркает. Ее взгляд замирает на мне на долю секунды, отскакивая как мяч. — Да она клуша типичная.
— Эх… Это ж сколько же тебе придется его развода ждать?
— Тамар, — она протягивает руку к моему плечу. — Обещаю, что когда это произойдет, ты узнаешь одной из первых, — злорадствует, принимая мое хладнокровие за незнание.

Муж и моя подруга детства уединились за сценой прямо на нашей годовщине.
Сначала Кирилл выходит из-за стола, следом за ним поднимается моя подруга. Никто, кроме меня, не обращает на это внимания.
Спустя время я встаю, беру в руки микрофон и обвожу взглядом собравшихся.
— Дорогие гости! Прошу минуту внимания.
Зал постепенно умолкает. Поворачиваются головы. Замолкают разговоры.
— В честь нашей годовщины я приготовила для Кирилла особенный подарок.
Я оборачиваюсь к сцене, где все еще висит тяжелый бордовый занавес.
— А вот и мой подарок. Давайте посмотрим на моего дорогого мужа и на мою подругу.
Я нажимаю кнопку на маленьком пульте, зажатом в ладони. Раздается щелчок — и тяжелая ткань с шумом падает вниз, открывая то, что находится за ней.
За сценой на диванчике застыли двое. Кирилл, мой муж, с расстегнутой рубашкой и приспущенными брюками, и Лариса, моя лучшая подруга детства, в красном платье. И ее красное лицо, искаженное ужасом, медленно поворачивается к залу.

- Я подписал контракт, - заявляет муж за ужином. - Через месяц у нас будет ребенок.
Вилка падает из рук прямо на пол.
- Ты решил усыновить ребенка не посоветовавшись со мной? – голос дрожит от ужаса.
- Я нанял суррогатную мать, - спокойно жует стейк. - Ты будешь за ней ухаживать, готовить для нее. Будешь ходить с ней по врачам, следить, чтобы она все витамины принимала. А когда родит, ты, естественно, будешь у нее на подхвате. Своего рода няней станешь для малыша.
- Валя, я твоя жена, а не прислуга суррогатной матери. Ты вообще слышишь себя? Слышишь, что ты мне говоришь?
- Ты бесплодная жена, - поправляет меня не повышая голоса. - Это единственный способ, чтобы ты выполнила свою функцию. Так я не дам тебе развода. Как я могу бросить тебя, такую больную, из-за этого никому не нужную? Кто тебя возьмет? Я не могу отправить тебя на произвол судьбы. Поэтому я забочусь о тебе так, как могу.