Книги в жанре «Служебный роман»
- Что Вы умеете? – Барских выгибает вопросительно темную бровь, буравя меня взглядом своих темно-синих глаз. Глубоких, как море в шторм. И таких же опасных, как его пленяющие неудачников волны.
- Всё, - без лишней скромности заявляю я. – Всё, что необходимо уметь кандидату, претендующему на должность Вашего секретаря.
Бросаю достаточно красноречивый взгляд на стопку резюме, в которой непременно затерялось моё, но Герман Викторович и глазом не ведет. Его не интересуют бумажки. Сейчас весь его интерес зациклен на мне.
Приосаниваюсь, хотя, казалось бы, больше некуда. Адреналин долбит по вискам, но я старательно кривлю губы в скупой ухмылке. Я знаю себе цену. Как специалист, и чего уж греха таить как женщина.
- Раздевайтесь.
- Всё, - без лишней скромности заявляю я. – Всё, что необходимо уметь кандидату, претендующему на должность Вашего секретаря.
Бросаю достаточно красноречивый взгляд на стопку резюме, в которой непременно затерялось моё, но Герман Викторович и глазом не ведет. Его не интересуют бумажки. Сейчас весь его интерес зациклен на мне.
Приосаниваюсь, хотя, казалось бы, больше некуда. Адреналин долбит по вискам, но я старательно кривлю губы в скупой ухмылке. Я знаю себе цену. Как специалист, и чего уж греха таить как женщина.
- Раздевайтесь.
Розовые очки разбились вдребезги, когда после 20 лет брака муж ушел к другой. Считала, что счастье уже невозможно, и я навсегда останусь одинокой. Но...В мою жизнь ворвался он, молодой и энергичный. Не станет ли разница в возрасте помехой? Возможно ли, что еще не вечер?
- Ну что ж Вы, фиолетовая девушка, дистанцию не соблюдаете? – спрашивает это спортивно сложенное хамло. Еще и сразу с моего цвета волос придираться начал!
- Это не я дистанцию не соблюдаю! Это Вы резко тормозите! – вырывается у меня злобно.
- Я тормозил, потому что мне под колеса мальчишка рванул, прямо по вот этому, - показывает рукой на знак, - пешеходному переходу, а он хоть и не регулируемый, но я обязан был остановиться! Так что это Вы здесь единственная фиолетовая коро…- он запинается, замечая, как я взглядом уже его четвертую, - хотел сказать, фиолетовая королева автодороги, которая не справилась с управлением и не соблюла дистанцию…
- Это не я дистанцию не соблюдаю! Это Вы резко тормозите! – вырывается у меня злобно.
- Я тормозил, потому что мне под колеса мальчишка рванул, прямо по вот этому, - показывает рукой на знак, - пешеходному переходу, а он хоть и не регулируемый, но я обязан был остановиться! Так что это Вы здесь единственная фиолетовая коро…- он запинается, замечая, как я взглядом уже его четвертую, - хотел сказать, фиолетовая королева автодороги, которая не справилась с управлением и не соблюла дистанцию…
— Это что?
Он посмотрел на свидетельство, которое я протянула ему. В графе матери указано не мое имя, а в графе ребенка - чужая девочка.
— Да, у меня есть вторая семья, доченька есть. И я… от тебя ухожу.
— Ты подумал обо мне? О нашем сыне? Ты каждый вечер приходил домой, ложился в нашу постель, смотрел мне в глаза… и всё это время врал!
— Что ты хочешь услышать? Что я сожалею? Ну, не жаль. Я устал жить со старой кухаркой, а Викуля дает мне все. Молодая, кожа упругая, в постели огонь. А ты как бревно фригидное. Ты сама во всём виновата. Ты стала скучной, предсказуемой. Живёшь только домом. Хочешь, чтобы я это сказал? Хорошо! Я больше не люблю тебя.
Он посмотрел на свидетельство, которое я протянула ему. В графе матери указано не мое имя, а в графе ребенка - чужая девочка.
— Да, у меня есть вторая семья, доченька есть. И я… от тебя ухожу.
— Ты подумал обо мне? О нашем сыне? Ты каждый вечер приходил домой, ложился в нашу постель, смотрел мне в глаза… и всё это время врал!
— Что ты хочешь услышать? Что я сожалею? Ну, не жаль. Я устал жить со старой кухаркой, а Викуля дает мне все. Молодая, кожа упругая, в постели огонь. А ты как бревно фригидное. Ты сама во всём виновата. Ты стала скучной, предсказуемой. Живёшь только домом. Хочешь, чтобы я это сказал? Хорошо! Я больше не люблю тебя.
– Где тебя носит? – раздражённо рявкаю в трубку.
Нервы ни к черту. Мать этой занозы, конечно, молодец. Нашла, кому дочь доверить. Даром, что родная. Мелкой паразитки нет дома уже больше суток. На звонки не отвечает. То ли игнорит, то ли... Даже думать об этом не хочу! Я уже собираюсь ехать в ментовку. И тут вдруг вызов с ее номера.
– Где надо, – раздается в ответ хриплым, прокуренным мужским голосом.
Внутри все холодеет и одновременно сжимается от страха и гнева. Неужели моего ребенка?..
– Твоя дочь у нас, мужик. Хочешь видеть ее живой и здоровой, придется раскошелиться. А нет, то...
– Сколько, где и когда? – выпаливаю, не желая слышать остальное.
Но этот гад упрямо продолжает описывать перспективы.
***
Я заядлый холостяк. И горжусь этим. Меня все более чем устраивает. Нет, есть, конечно, женщина-мечта. Даже план по ее завоеванию имеется. Но пока он в разработке, я себе ни в чем и ни в ком не отказываю. И тут на пороге моей квартиры неожиданно появляется она!
Нервы ни к черту. Мать этой занозы, конечно, молодец. Нашла, кому дочь доверить. Даром, что родная. Мелкой паразитки нет дома уже больше суток. На звонки не отвечает. То ли игнорит, то ли... Даже думать об этом не хочу! Я уже собираюсь ехать в ментовку. И тут вдруг вызов с ее номера.
– Где надо, – раздается в ответ хриплым, прокуренным мужским голосом.
Внутри все холодеет и одновременно сжимается от страха и гнева. Неужели моего ребенка?..
– Твоя дочь у нас, мужик. Хочешь видеть ее живой и здоровой, придется раскошелиться. А нет, то...
– Сколько, где и когда? – выпаливаю, не желая слышать остальное.
Но этот гад упрямо продолжает описывать перспективы.
***
Я заядлый холостяк. И горжусь этим. Меня все более чем устраивает. Нет, есть, конечно, женщина-мечта. Даже план по ее завоеванию имеется. Но пока он в разработке, я себе ни в чем и ни в ком не отказываю. И тут на пороге моей квартиры неожиданно появляется она!
- Что это? - грубо спрашивает босс.
В его руках мое заявление на увольнение. Он злится, в ярости.
- Заявление, на увольнение, - запинаясь, отвечаю ему.
Не в силах поднять глаза, так и гипнотизирую вены, проступившие на предплечьях и убегающие под закатанные рукава рубашки.
- Я вижу, но я спрашиваю, какого черта? – все больше звереет Градов. Его взгляд давит, и я сжимаюсь под его напором.
- Я…
Хочу сказать, что жених меня предал, за мой счет, оплатил свою свадьбу с другой, и увольняться я уже передумала.
Но не успеваю.
- Достаточно, - резко обрывая меня, босс хлопает ладонью по столу и разрывает лист пополам. - Я сказал, ты моя.
- - - - -
# Властный герой
# Нежная героиня
# Эмоции на грани
# Босс и подчиненная
# ХЭ
В его руках мое заявление на увольнение. Он злится, в ярости.
- Заявление, на увольнение, - запинаясь, отвечаю ему.
Не в силах поднять глаза, так и гипнотизирую вены, проступившие на предплечьях и убегающие под закатанные рукава рубашки.
- Я вижу, но я спрашиваю, какого черта? – все больше звереет Градов. Его взгляд давит, и я сжимаюсь под его напором.
- Я…
Хочу сказать, что жених меня предал, за мой счет, оплатил свою свадьбу с другой, и увольняться я уже передумала.
Но не успеваю.
- Достаточно, - резко обрывая меня, босс хлопает ладонью по столу и разрывает лист пополам. - Я сказал, ты моя.
- - - - -
# Властный герой
# Нежная героиня
# Эмоции на грани
# Босс и подчиненная
# ХЭ
– Ты изменяешь мне, я всё видела!
– Раз ты всё видела, то и говорить не о чем, – спокойно и невозмутимо рассудил мой муж.
У меня от такой наглости перехватило дыхание.
Семь лет брака. И он смеет так себя вести!
– Милая, в любовь и верность играют дети. Ты – всего лишь красивое дополнение моей жизни. Будь добра, играй по правилам и дальше.
– Раз ты всё видела, то и говорить не о чем, – спокойно и невозмутимо рассудил мой муж.
У меня от такой наглости перехватило дыхание.
Семь лет брака. И он смеет так себя вести!
– Милая, в любовь и верность играют дети. Ты – всего лишь красивое дополнение моей жизни. Будь добра, играй по правилам и дальше.
Игнат Ястребов – профессиональный боксёр с тяжёлым характером и скандальным прошлым. Марта – начинающий журналист, которой позарез нужно пробиться в редакцию. Чтобы добыть материал, она устраивается к нему личной помощницей.
Он не верит никому, а она врёт с первой встречи.
История, которая началась как расследование, внезапно превратилась в личную драму с сорванной свадьбой, горящим ЗАГСом, и кучей ошибок, за которые придётся отвечать.
Он не верит никому, а она врёт с первой встречи.
История, которая началась как расследование, внезапно превратилась в личную драму с сорванной свадьбой, горящим ЗАГСом, и кучей ошибок, за которые придётся отвечать.
– Подписывай, – босс кидает передо мной договор.
– Что это? – не понимая беру его в руки. – Брачный контракт?
– Да, – жестко ухмыляется. – Подписывай. Я сам воспитаю ребенка своего конкурента. Не выдам твою тайну.
– Но… – от шока не нахожу больше слов.
– Никаких “Но”! Ты подписываешь контракт, соглашаешься на мою защиту или Ларин тебя уничтожит.
К великому ужасу понимаю, Аверченко прав. Если Ларин узнает о ребенке, то отберет малыша сразу же после родов.
– Моя выгода понятна. А вот для чего это тебе?
– У меня свои причины, – недобрая ухмылка играет на губах. – Подписываешь? Или лишаешься свободы? Что выбираешь?
– Что это? – не понимая беру его в руки. – Брачный контракт?
– Да, – жестко ухмыляется. – Подписывай. Я сам воспитаю ребенка своего конкурента. Не выдам твою тайну.
– Но… – от шока не нахожу больше слов.
– Никаких “Но”! Ты подписываешь контракт, соглашаешься на мою защиту или Ларин тебя уничтожит.
К великому ужасу понимаю, Аверченко прав. Если Ларин узнает о ребенке, то отберет малыша сразу же после родов.
– Моя выгода понятна. А вот для чего это тебе?
– У меня свои причины, – недобрая ухмылка играет на губах. – Подписываешь? Или лишаешься свободы? Что выбираешь?
Остаться без работы, когда так сильно нужны деньги — сомнительное удовольствие. Но еще хуже, если твой новый начальник — бывший, который однажды предал тебя. Уволиться? Отличный вариант… если бы не обстоятельства. Придется терпеть, и оставаться его личным помощником, пока не найду что-то получше. Главное — не выдать свою тайну.
Выберите полку для книги