Читать и слушать книги
Меня зовут Вера Соболева, мне тридцать три, и мой муж развёлся со мной за одиннадцать минут. Он сказал, что я «неисправна». Он забрал квартиру, машину и, зачем-то, кофеварку.
А я взяла и уехала. В Крутояр — двадцать четыре тысячи человек, три этажа, лифт не работает с шестнадцатого года, роддом на двенадцать коек и один анестезиолог на весь район. Молчаливый, вредный, с котом по кличке Пропофол.
Я думала, что приехала прятаться.
Оказалось — рожать заново. Себя.
Первая книга серии «Развод в анамнезе». Много юмора, живые люди, настоящая больница и ни одной страницы жалости к себе.
А я взяла и уехала. В Крутояр — двадцать четыре тысячи человек, три этажа, лифт не работает с шестнадцатого года, роддом на двенадцать коек и один анестезиолог на весь район. Молчаливый, вредный, с котом по кличке Пропофол.
Я думала, что приехала прятаться.
Оказалось — рожать заново. Себя.
Первая книга серии «Развод в анамнезе». Много юмора, живые люди, настоящая больница и ни одной страницы жалости к себе.
Она ненавидит его.
Он знает это.
И именно поэтому он не отступит.
Эмилия Блак — девушка с ледяным сердцем, чья жизнь построена на контроле, сарказме и непробиваемой броне из цинизма. Она не верит в любовь. Не верит в слабость. И уж точно не верит в то, что может влюбиться в самого раздражающего, самоуверенного и опасно красивого парня на факультете юриспруденции.
Он — Кейн Вейланд. Холодный, блестящий, с улыбкой, от которой тает даже лёд в её глазах. Он знает, что она его ненавидит. И именно поэтому предлагает пари:
**«Кто первый скажет „я люблю тебя“ — проигрывает».**
Правила просты.
Но чувства — никогда.
По мере того как дни пари превращаются в недели, их война превращается в танец. Каждый взгляд — вызов. Каждое слово — оружие. Каждая близость — пытка.
Они сражаются.
Они издеваются.
Они лгут.
Но чем сильнее они отрицают — тем громче кричит сердце.
Это история о том, как ненависть становится предвестником любви.
О том, как самая оп
Он знает это.
И именно поэтому он не отступит.
Эмилия Блак — девушка с ледяным сердцем, чья жизнь построена на контроле, сарказме и непробиваемой броне из цинизма. Она не верит в любовь. Не верит в слабость. И уж точно не верит в то, что может влюбиться в самого раздражающего, самоуверенного и опасно красивого парня на факультете юриспруденции.
Он — Кейн Вейланд. Холодный, блестящий, с улыбкой, от которой тает даже лёд в её глазах. Он знает, что она его ненавидит. И именно поэтому предлагает пари:
**«Кто первый скажет „я люблю тебя“ — проигрывает».**
Правила просты.
Но чувства — никогда.
По мере того как дни пари превращаются в недели, их война превращается в танец. Каждый взгляд — вызов. Каждое слово — оружие. Каждая близость — пытка.
Они сражаются.
Они издеваются.
Они лгут.
Но чем сильнее они отрицают — тем громче кричит сердце.
Это история о том, как ненависть становится предвестником любви.
О том, как самая оп
Когда плюс-сайз кондитер Лиза Орлова находит помещение для своей мечты — кофейни «Сахарная вата», — кажется, что до счастья остался всего один шаг. Но этот шаг оборачивается катастрофой: самоуверенный красавчик Артём Ветров перекупает её будущее заведение и превращает его в свой барбершоп. Их первая встреча заканчивается скандалом, испорченным тортом и обещанием больше никогда не встречаться. Но жизнь вносит свои коррективы...
Если вы думаете, что хуже свадьбы может быть только свадьба с тремя женихами сразу — вы правы. Особенно если невеста прилетает на неё с неба в свадебном платье, подол задирается выше головы, а внизу её ждут все трое с кольцами и букетами.
Познакомьтесь с Асей. Ей 38. Она печёт торты, смеётся в голос и не влезает в чужие стандарты. А ещё у неё есть талант: она умудрилась влюбить в себя троих мужчин, каждый из которых уверен, что женится сегодня.
Осталось узнать, кто это подстроил — и чем закончится этот полёт.
Познакомьтесь с Асей. Ей 38. Она печёт торты, смеётся в голос и не влезает в чужие стандарты. А ещё у неё есть талант: она умудрилась влюбить в себя троих мужчин, каждый из которых уверен, что женится сегодня.
Осталось узнать, кто это подстроил — и чем закончится этот полёт.
Журналистка Лика привыкла писать тексты о ЗОЖ, не вставая из офисного кресла. Но начальство отправляет её — самую тяжелую «единицу учета» в группе — тестировать горнолыжный курорт.
Её проводник — суровый сноубордист Демьян, который презирает городских фиф. Она же ненавидит его за жизнь без карьерных амбиций. Когда снежная буря отрезает базу от цивилизации, а генератор сдыхает при минусовой температуре, они застревают в старой рейнджерской хижине. Чтобы выжить до утра, им придется прижаться друг к другу спина к спине. И забыть, что он — просто инструктор, а она — очередная городская неженка, боящаяся сломать ноготь.
Осторожно! Содержит сцены экстремального обогрева замерзших журналисток.
Её проводник — суровый сноубордист Демьян, который презирает городских фиф. Она же ненавидит его за жизнь без карьерных амбиций. Когда снежная буря отрезает базу от цивилизации, а генератор сдыхает при минусовой температуре, они застревают в старой рейнджерской хижине. Чтобы выжить до утра, им придется прижаться друг к другу спина к спине. И забыть, что он — просто инструктор, а она — очередная городская неженка, боящаяся сломать ноготь.
Осторожно! Содержит сцены экстремального обогрева замерзших журналисток.
Что может объединить двоих незнакомых людей в фиктивном браке? Только договор. Он помогает выкупить дом и виноградники деда, а она остаётся три года его женой. Выбора всё равно нет, случайно заключённый брак во время вечеринки на корабле, стал достоянием общественности. Родственники со стороны жениха счастливы, самый скандальный член семьи остепенился. А вот бывшие решили объединиться, чтобы разрушить этот союз.
— Вашу должность, Ромашкина, мы упраздняем, — говорит босс, продолжая печатать что-то одной рукой. — Совет решил, что Вы устарели. Как факс. Или верность браку.
Задыхаюсь от неожиданности удара, но молчу.
— Впрочем, не переживайте. У меня для вас альтернатива.
— Слушаю, Ян Дмитриевич — выдавливаю я, хотя горло сжимается всё туже.
— Мне нужна няня, — говорит он таким же ровным тоном, каким минуту назад увольнял меня. – Для внуков. Пять и восемь лет.
Что-то внутри дёргается так сильно, что я стискиваю зубы
- Из секретаря — в прислугу? ВЫ ШУТИТЕ?
Босс нахмуривает соболиные брови.
- Вы, Ромашкина, не самый ходовой товар на рынке труда. Радуйтесь, что я вообще предлагаю вам хоть что-то, а не отправляю старую разведенку в утиль! Просроченный товар в 45 мало кому приглянется!
Задыхаюсь от неожиданности удара, но молчу.
— Впрочем, не переживайте. У меня для вас альтернатива.
— Слушаю, Ян Дмитриевич — выдавливаю я, хотя горло сжимается всё туже.
— Мне нужна няня, — говорит он таким же ровным тоном, каким минуту назад увольнял меня. – Для внуков. Пять и восемь лет.
Что-то внутри дёргается так сильно, что я стискиваю зубы
- Из секретаря — в прислугу? ВЫ ШУТИТЕ?
Босс нахмуривает соболиные брови.
- Вы, Ромашкина, не самый ходовой товар на рынке труда. Радуйтесь, что я вообще предлагаю вам хоть что-то, а не отправляю старую разведенку в утиль! Просроченный товар в 45 мало кому приглянется!
– Анфиса?! – прогрохотал знакомый голос. – Что ты здесь делаешь?
У-упс!
Я выпуталась из мужских объятий и подняла взгляд. Нагорный собственной заносчивой персоной.
Попадос, Фиса!
– Работа...ла.
Демьян молча проходит по мне взглядом и заламывает бровь:
– Горничной? Ты сбежала от обеспеченного отца, чтобы работать в моем отеле, серьезно?
– Я бежала не от отца, а от навязанного мне брака с твоим младшим братцем! – задрала я нос. – И буду премного благодарна, если ты забудешь, что видел меня здесь.
В холле повисла тишина.
Но ненадолго.
Дочка Демьяна перехватила свой синий скейт и сказала с ангельской улыбкой:
– Папочка, я лешила. А давай Анфиса будет моей мамочкой, м?
У-упс!
Я выпуталась из мужских объятий и подняла взгляд. Нагорный собственной заносчивой персоной.
Попадос, Фиса!
– Работа...ла.
Демьян молча проходит по мне взглядом и заламывает бровь:
– Горничной? Ты сбежала от обеспеченного отца, чтобы работать в моем отеле, серьезно?
– Я бежала не от отца, а от навязанного мне брака с твоим младшим братцем! – задрала я нос. – И буду премного благодарна, если ты забудешь, что видел меня здесь.
В холле повисла тишина.
Но ненадолго.
Дочка Демьяна перехватила свой синий скейт и сказала с ангельской улыбкой:
– Папочка, я лешила. А давай Анфиса будет моей мамочкой, м?
Она – правильная до мозга костей. Он – артист без гроша за душой. Случайная ночь, побег, шёлковый платок на тумбочке – она должна была забыть его. Но судьба даёт второй шанс. Контракт, в котором он обязан быть её идеальным женихом, превращается в битву масок. Она следит за ним, меняя образы. Он примеряет новые роли, не подозревая, что его выследили. Город невест становится сценой для их опасного танца. А за кулисами – страх быть настоящим. Удастся ли им сбросить маски и встретиться без притворства? Для женщин, которые знают цену себе и свободе.
Его главный талант — вовремя исчезнуть. Он виртуоз побегов и абсолютный сторонник правила: «Лучшая беседа та, которая не состоялась».
Но однажды появилась ОНА. Настоящий ураган из упрямства, который в упор не видит чужих границ. Она не играет по правилам и не принимает отказов. И поэтому его идеальная система даёт сбой. Сбежать больше не удастся, а каждый шаг назад лишь сильнее затягивает в ловушку. Кажется, виртуозу побегов придётся принять вызов.
Но однажды появилась ОНА. Настоящий ураган из упрямства, который в упор не видит чужих границ. Она не играет по правилам и не принимает отказов. И поэтому его идеальная система даёт сбой. Сбежать больше не удастся, а каждый шаг назад лишь сильнее затягивает в ловушку. Кажется, виртуозу побегов придётся принять вызов.
Выберите полку для книги