Читать и слушать книги
Я сделал себя сам, продираясь сквозь таких же молодых и дерзких, охочих до власти и денег. Я имею всё, что хочу, но мне надо больше! Смысл брать разбег и останавливаться? Мне мало того, что имею, я беру то, что вижу, хочу... Я жаден до всего.
Волк... Да я ВОЛК! Молодой, сильный, готовый рвать клыками любого, кто встанет на пути.
Есть один должок, который я стребую, потому что он тяготит и мешает.
Волк... Да я ВОЛК! Молодой, сильный, готовый рвать клыками любого, кто встанет на пути.
Есть один должок, который я стребую, потому что он тяготит и мешает.
— Что вы делаете в моей спальне?
Мужчина, что является хозяином этого дома, смотрит на меня своими холодными, демонскими глазами в упор.
— Я спас тебя от изнасилования, а ты до сих пор меня не отблагодарила.
Невинное, девичье сердечко, которое ещё недавно чуть не разорвалось на части, начинает бешено стучать.
Да. Он спас меня. Мужчина, который отбыл срок в двенадцать лет, за массовое убийство!
— Как же я могу это сделать? — спрашиваю, еле сглатывая ком в горле.
— Ты ляжешь под меня, — произносит он сдавливающим голосом. — Добровольно.
Мужчина, что является хозяином этого дома, смотрит на меня своими холодными, демонскими глазами в упор.
— Я спас тебя от изнасилования, а ты до сих пор меня не отблагодарила.
Невинное, девичье сердечко, которое ещё недавно чуть не разорвалось на части, начинает бешено стучать.
Да. Он спас меня. Мужчина, который отбыл срок в двенадцать лет, за массовое убийство!
— Как же я могу это сделать? — спрашиваю, еле сглатывая ком в горле.
— Ты ляжешь под меня, — произносит он сдавливающим голосом. — Добровольно.
Что делать юной скромнице, если на её пути оказался наглый и самоуверенный сердцеед, от которого советуют бежать куда глаза глядят? Особенно, когда душу и тело неодолимо влечёт к этому красавцу...
Теперь мы остались одни и смотрим друг другу в глаза. В глазах Зафара я вижу настоящую бурю – бурю, которая может поглотить меня в долю секунды. Я еще ни разу не видела его в ярости, и вот, сейчас, мне представился этот случай. Мурашки по коже.
- Ты – моя Аин. Единственная и неповторимая.
Словно сквозь вату, я слышу его спокойный голос и понимаю, что пропала.
Он сорвал мою свадьбу с любимым и против воли увез в свою страну. При каждом взгляде на него, моя ненависть лишь растет. Один из самых богатых шейхов Дубая решил, что я стану его игрушкой. Но как бы не так!
- Ты – моя Аин. Единственная и неповторимая.
Словно сквозь вату, я слышу его спокойный голос и понимаю, что пропала.
Он сорвал мою свадьбу с любимым и против воли увез в свою страну. При каждом взгляде на него, моя ненависть лишь растет. Один из самых богатых шейхов Дубая решил, что я стану его игрушкой. Но как бы не так!
Что делать, если любимый мужчина жестоко изменил, предал, и вдобавок обозвал никому не нужной толстухой?
Конечно же испортить его свидание с любовницей!
А потом согласиться на одно непристойное предложение и проснуться в объятиях двух мускулистых мужиков.
Сбежав от них утром, я даже не догадываюсь, что мои случайные любовники - фитнес-тренеры и у них на меня свои долгоидущие планы...
Конечно же испортить его свидание с любовницей!
А потом согласиться на одно непристойное предложение и проснуться в объятиях двух мускулистых мужиков.
Сбежав от них утром, я даже не догадываюсь, что мои случайные любовники - фитнес-тренеры и у них на меня свои долгоидущие планы...
— Лучше слушайся меня, девочка.
Лекс притягивает меня к себе, и его холодные светлые глаза теперь так близко, что сердце у меня сначала замирает, а потом начинает быстро-быстро стучать.
— Зачем я тебе? — шепчу я.
Лекс усмехается и ведет ладонью по моей щеке.
— Ты красивая. Я люблю красивые вещи, их приятно иметь у себя.
— Но я же не вещь! — с отчаянием говорю я. — Ты не можешь просто взять и… забрать меня.
— Не могу? Ты бросаешь мне вызов, девочка?
— Я… нет… я не то! Я…
— Вызов принят. И не говори потом, что я тебя не предупреждал.
Я просто хотела выручить из беды своего друга, а оказалась в машине с каким-то бандитом, который не отпустит меня, пока друг не вернет ему долг. Но, кажется, он вообще не хочет меня отпускать. Никогда.
ХЭ
Лекс притягивает меня к себе, и его холодные светлые глаза теперь так близко, что сердце у меня сначала замирает, а потом начинает быстро-быстро стучать.
— Зачем я тебе? — шепчу я.
Лекс усмехается и ведет ладонью по моей щеке.
— Ты красивая. Я люблю красивые вещи, их приятно иметь у себя.
— Но я же не вещь! — с отчаянием говорю я. — Ты не можешь просто взять и… забрать меня.
— Не могу? Ты бросаешь мне вызов, девочка?
— Я… нет… я не то! Я…
— Вызов принят. И не говори потом, что я тебя не предупреждал.
Я просто хотела выручить из беды своего друга, а оказалась в машине с каким-то бандитом, который не отпустит меня, пока друг не вернет ему долг. Но, кажется, он вообще не хочет меня отпускать. Никогда.
ХЭ
🔥🔥🔥🔥🔥🔥
— Да пойми ты! Не мог я поступить иначе. Не мог! — муж нервно дёргает пуговицы на рубашке — Она залетела. Решила рожать. Мы договорились, что я буду только помогать. Кто же знал, что она умрёт! — Лёша уже кричит, доказывая мне, что я дура.
— Алексей, а я тут причём? — спрашиваю абсолютно спокойно, делая глоток красного вина. Муж моргает и смотрит с недоумением.
— Как причём? Ты моя жена. — я засмеялась.
— Уверен? — улыбаюсь, а потом встаю. Меня уже утомил этот разговор — Я подала на развод. Твои вещи собраны. Можешь забирать, и это не забудь! — указываю пальцем на люльку со спящим ребёнком.
Подхватив бокал, делаю последний глоток. Муж удивлённо следит за моими движениями.
— Да пойми ты! Не мог я поступить иначе. Не мог! — муж нервно дёргает пуговицы на рубашке — Она залетела. Решила рожать. Мы договорились, что я буду только помогать. Кто же знал, что она умрёт! — Лёша уже кричит, доказывая мне, что я дура.
— Алексей, а я тут причём? — спрашиваю абсолютно спокойно, делая глоток красного вина. Муж моргает и смотрит с недоумением.
— Как причём? Ты моя жена. — я засмеялась.
— Уверен? — улыбаюсь, а потом встаю. Меня уже утомил этот разговор — Я подала на развод. Твои вещи собраны. Можешь забирать, и это не забудь! — указываю пальцем на люльку со спящим ребёнком.
Подхватив бокал, делаю последний глоток. Муж удивлённо следит за моими движениями.
Спокойная жизнь Дмитрия заканчивается, стоило ему лишь встретиться с необычными глазами рыжей "Русалки".
Она его пациентка!
Забыть про этику?
Она молода и невинна, а он на пике славы и востребованности. Стоит ли Дмитрию рисковать привычным и комфортным существованием, рядом с нелюбимой женщиной, чтобы позволить себе любить по-настоящему?
- Я не свободен.
- Ты её любишь?
- Не знаю. Раньше думал, что любил, - врать не имело смысла, да он и не хотел.
- Ты с ней расстанешься?
- ...
Она его пациентка!
Забыть про этику?
Она молода и невинна, а он на пике славы и востребованности. Стоит ли Дмитрию рисковать привычным и комфортным существованием, рядом с нелюбимой женщиной, чтобы позволить себе любить по-настоящему?
- Я не свободен.
- Ты её любишь?
- Не знаю. Раньше думал, что любил, - врать не имело смысла, да он и не хотел.
- Ты с ней расстанешься?
- ...
Мне изменил мой парень, и я узнала об этом прямо в свой день рождения. Но этот придурок не дождется, что я буду рыдать. Наоборот — я отомщу. Только вот моя месть, казавшаяся невинным приколом, зашла слишком далеко, ведь парень, которого я поцеловала, оказался аргентинским футболистом Энцо Гонсалесом, и теперь видео с нашим поцелуем и и со скандалом, который устроил мой бывший, взорвало соцсети. Похоже, что мы оба здорово влипли.
— Ты не под того легла!
— Прекрати пожалуйста, — зажмурила глаза.
— Я решу, когда все прекратить!
— Только не заставляй меня делать аборт умоляю… — подскочила, хватаясь за живот. По ее щекам стекали слезы, руки дрожали словно я выносил ей приговор.
Упокоится не получалось. Разбил вдребезги стеклянный стол в прихожей. Нужно было выплеснуть злость и ничего лучше не придумал как двинуть его ногой. Стекла рассыпались по всему полу засыпая паркет.
— Уничтожу! Растопчу как эти осколки! — наступая на них, те с хрустом проминались под ботинками.
— Прекрати пожалуйста, — зажмурила глаза.
— Я решу, когда все прекратить!
— Только не заставляй меня делать аборт умоляю… — подскочила, хватаясь за живот. По ее щекам стекали слезы, руки дрожали словно я выносил ей приговор.
Упокоится не получалось. Разбил вдребезги стеклянный стол в прихожей. Нужно было выплеснуть злость и ничего лучше не придумал как двинуть его ногой. Стекла рассыпались по всему полу засыпая паркет.
— Уничтожу! Растопчу как эти осколки! — наступая на них, те с хрустом проминались под ботинками.
Выберите полку для книги