Читать и слушать книги
— Не смей закрываться от меня, Мира!
Он вошёл в мою спальню без стука, как хозяин. От него пахло дорогим виски и опасностью. В его глазах плясали демоны, а на костяшках пальцев краснела свежая ссадина.
Артем Соколов, мой школьный кошмар и племянник отчима, лишь усмехнулся. Холодная, хищная усмешка.
— Это вряд ли. Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка. Наследник скрепит нашу... сделку.
— Когда-то я сама просила тебя сделать меня своей! — выдохнула я, чувствуя, как подступают старые слёзы. — А ты оттолкнул. Выбрал другую...
Оркестровал мой позор. А теперь я — его жена по контракту. Он ненавидит меня. Я ненавижу его. Так почему его прикосновения обжигают, а в его взгляде я читаю не только ненависть, но и боль?
— Тогда ты была под запретом, — его губы в сантиметре от моих. — А теперь ты моя. И мне можно всё.
Он забрал мою свободу. Он требует моего тела. Но что, если однажды он захочет моего сердца?
Он вошёл в мою спальню без стука, как хозяин. От него пахло дорогим виски и опасностью. В его глазах плясали демоны, а на костяшках пальцев краснела свежая ссадина.
Артем Соколов, мой школьный кошмар и племянник отчима, лишь усмехнулся. Холодная, хищная усмешка.
— Это вряд ли. Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка. Наследник скрепит нашу... сделку.
— Когда-то я сама просила тебя сделать меня своей! — выдохнула я, чувствуя, как подступают старые слёзы. — А ты оттолкнул. Выбрал другую...
Оркестровал мой позор. А теперь я — его жена по контракту. Он ненавидит меня. Я ненавижу его. Так почему его прикосновения обжигают, а в его взгляде я читаю не только ненависть, но и боль?
— Тогда ты была под запретом, — его губы в сантиметре от моих. — А теперь ты моя. И мне можно всё.
Он забрал мою свободу. Он требует моего тела. Но что, если однажды он захочет моего сердца?
✨ЗАВЕРШЕНО✨
— Говорил же тебе держаться от него подальше. Будь осмотрительней с мужчинами.
— Со всеми?
— Да.
— И с тобой?
— Я твой брат.
Музыка была громкой, поэтому мы едва ли не кричали, чтобы слышать друг друга, говорили, близко наклонив головы. Глаза Али были в нескольких сантиметрах от моих глаз, ее губы были близко. Вся она, такая нежная, хрупкая, маленькая в моих руках, была близко. Слишком.
Песня завершилась как раз вовремя. Аля сделала шаг назад и сказала:
— Ты не ответил. Ты мой брат, но ведь тоже мужчина.
— Вот ты и получила ответ.
***
Расчетливый, беспринципный, хладнокровный, один из самых дорогих адвокатов в стране – таким меня знают все. Но даже у меня есть слабость – младшая сестра, потерянная в детстве.
Я потратил большие деньги и использовал все свои связи, чтобы найти её. Все могло бы закончиться тихой семейной идиллией, если бы не одно "но"...
Действительно ли она та, кого я искал? Ведь к сестре не чувствуют того, что чувствую я…
— Говорил же тебе держаться от него подальше. Будь осмотрительней с мужчинами.
— Со всеми?
— Да.
— И с тобой?
— Я твой брат.
Музыка была громкой, поэтому мы едва ли не кричали, чтобы слышать друг друга, говорили, близко наклонив головы. Глаза Али были в нескольких сантиметрах от моих глаз, ее губы были близко. Вся она, такая нежная, хрупкая, маленькая в моих руках, была близко. Слишком.
Песня завершилась как раз вовремя. Аля сделала шаг назад и сказала:
— Ты не ответил. Ты мой брат, но ведь тоже мужчина.
— Вот ты и получила ответ.
***
Расчетливый, беспринципный, хладнокровный, один из самых дорогих адвокатов в стране – таким меня знают все. Но даже у меня есть слабость – младшая сестра, потерянная в детстве.
Я потратил большие деньги и использовал все свои связи, чтобы найти её. Все могло бы закончиться тихой семейной идиллией, если бы не одно "но"...
Действительно ли она та, кого я искал? Ведь к сестре не чувствуют того, что чувствую я…
Я врач офтальмолог, он начинающий бизнесмен. Он принял меня за эскортницу, я шутки ради ему подыграла… И растворилась в ночной мгле, оставив ему на память горячий поцелуй. Но у судьбы для нас приготовлены свои планы. Изумление было обоюдным, когда голубоглазый незнакомец появился на пороге моего врачебного кабинета со своей маленькой дочкой …
Любовь между двумя горделивыми упрямцами - гремучая смесь. Получится у нас быть счастливыми?
#Брутальный герой и героиня с характером #Общий ребенок #Сильные чувства
Буду признательна вашим лайкам и с удовольствием жду вас в рядах своих подписчиков!
Любовь между двумя горделивыми упрямцами - гремучая смесь. Получится у нас быть счастливыми?
#Брутальный герой и героиня с характером #Общий ребенок #Сильные чувства
Буду признательна вашим лайкам и с удовольствием жду вас в рядах своих подписчиков!
Отличница и примерная дочь миллионера днем, безбашенная тусовщица ночью. Ее фальшивое похищение оборачивается настоящим, когда машину угоняют вместе с ней в багажнике. Теперь ее судьба в руках человека со сложным прошлым и скверным характером. Сможет ли избалованная девушка укротить сердце того, кто не верит в честную жизнь?
Кто бы мог подумать, что одна поездка на свадьбу к подруге так сильно изменит всю мою жизнь. Все мои принципы, все правила, все, что я выстраивала за последние годы, рухнуло в одночасье. Мне нужно было сопротивляться. Но в первый раз в жизни мне захотелось быть слабой, и конечно же, любимой. Но за все в этой жизни приходится платить. Моя цена была слишком высока. Только платить пришлось не только мне. И теперь я сделаю все, чтобы моя дочь никогда не повторила мою судьбу и не прожила тот ад, который пришлось пережить мне.
- Мы с твоей младшей сестрой спим уже больше месяца, - заявляет подлец-муж в десятую годовщину нашей свадьбы, - пока ты занимаешься спасением семейного бизнеса, Ада, мы занимаемся любовью...
Слова предателя ранят в самое сердце...
Сама сестра тоже рядом, насмехается надо мной.
- Надо было лучше держаться за муженька, Ада, зазевалась, без мужика осталась.
Ещё и серёжки мои нацепила, те самые, которые муж подарил мне на первую годовщину.
- Вы не люди, вы монстры, - говорю, с трудом сдерживая эмоции, - к чему эти унижения, Оман? Ты хочешь избавиться от меня? Хочешь развода?
- Хочу избавиться, - усмехается подлец, - но я не собираюсь с тобой разводиться, Ада. Ты знаешь слишком много тайн, и тебя придётся убить...
Слова предателя ранят в самое сердце...
Сама сестра тоже рядом, насмехается надо мной.
- Надо было лучше держаться за муженька, Ада, зазевалась, без мужика осталась.
Ещё и серёжки мои нацепила, те самые, которые муж подарил мне на первую годовщину.
- Вы не люди, вы монстры, - говорю, с трудом сдерживая эмоции, - к чему эти унижения, Оман? Ты хочешь избавиться от меня? Хочешь развода?
- Хочу избавиться, - усмехается подлец, - но я не собираюсь с тобой разводиться, Ада. Ты знаешь слишком много тайн, и тебя придётся убить...
Что делать девушке плюс сайз, если ей заинтересовались два опасных бандита?
Спасать дядю от долгов— дело благородное.
Но как сохранить себя, когда правила игры диктуют они, а ставка — ее тело?
ОДНОТОМНИК
ХЭ
Спасать дядю от долгов— дело благородное.
Но как сохранить себя, когда правила игры диктуют они, а ставка — ее тело?
ОДНОТОМНИК
ХЭ
— Варвар. Изверг. Скот. Неандерталец, — бурчу себе под нос.
— Ты что-то сказала? — вскидывает бровь он.
— Ничего я вам не говорила, — ещё больше злюсь я. — И уважительнее, пожалуйста. И ко мне, и к книгам.
— А ты нежная, да? — он откладывает книгу на столик и идёт к моей кассе.
— Как и книги, — поджимаю губы я.
— Просто зря срубленные деревья, — пожимает плечами он.
— Если вы так относитесь к книгам, то что вы делаете в книжном магазине? — по-моему, очень резонно спрашиваю я.
— Скучно, — пожимает плечами молодой мужчина.
— Здесь вам не цирк!
— Но ты неплохо справляешься, — усмехается он и протягивает мне руку. — Герман.
— А с виду Василий, — фыркаю я и зачем-то пожимаю руку.
— Ты что-то сказала? — вскидывает бровь он.
— Ничего я вам не говорила, — ещё больше злюсь я. — И уважительнее, пожалуйста. И ко мне, и к книгам.
— А ты нежная, да? — он откладывает книгу на столик и идёт к моей кассе.
— Как и книги, — поджимаю губы я.
— Просто зря срубленные деревья, — пожимает плечами он.
— Если вы так относитесь к книгам, то что вы делаете в книжном магазине? — по-моему, очень резонно спрашиваю я.
— Скучно, — пожимает плечами молодой мужчина.
— Здесь вам не цирк!
— Но ты неплохо справляешься, — усмехается он и протягивает мне руку. — Герман.
— А с виду Василий, — фыркаю я и зачем-то пожимаю руку.
Универ… Новая глава моей жизни. Для кого-то — время открытий и свободы, а для меня — скорее поле битвы за собственное спокойствие. Мой сводный братец, Артур Савицкий — тот еще засранец, и он решил, что имеет право контролировать каждый мой вдох.
— Вик, ты не пойдешь с Денисом на свидание, — грубо отрезал Артур, нависая надо мной словно грозовая туча, готовая разразиться ливнем.
Выдохнула воздух из легких, пытаясь унять дрожь, охватившую все тело.
— Не тебе решать, что мне делать. С каких это пор тебя вообще волнует моя личная жизнь?
— Он не тот, кто тебе нужен, — бросил брат, сжимая руки в кулаки. В его взгляде читалась неприкрытая ярость, которую он, казалось, еле сдерживал.
— Послушай, Савицкий. Отвали, — фыркнула я, стараясь казаться уверенной, хотя внутри все сжалось в тугой узел.
Внезапно он ударил кулаком об стену рядом с моим лицом. Какого черта он творит? Этот безумец доведет меня до нервного срыва!
— Вик, ты не пойдешь с Денисом на свидание, — грубо отрезал Артур, нависая надо мной словно грозовая туча, готовая разразиться ливнем.
Выдохнула воздух из легких, пытаясь унять дрожь, охватившую все тело.
— Не тебе решать, что мне делать. С каких это пор тебя вообще волнует моя личная жизнь?
— Он не тот, кто тебе нужен, — бросил брат, сжимая руки в кулаки. В его взгляде читалась неприкрытая ярость, которую он, казалось, еле сдерживал.
— Послушай, Савицкий. Отвали, — фыркнула я, стараясь казаться уверенной, хотя внутри все сжалось в тугой узел.
Внезапно он ударил кулаком об стену рядом с моим лицом. Какого черта он творит? Этот безумец доведет меня до нервного срыва!
— Ну, давай, жрица, прокляни меня!
— Если так просишь… Проклинаю тебя, Андрей! Последним мужчиной в мире окажешься — не то что я, ни одна женщина в твою сторону не посмотрит!
Андрей смотрит на потолок, ожидая небесной кары, — ничего не происходит.
— Что за халтура, Ведьма Витальевна? — белозубо скалится, — Что-то не сработало.
— Ещё сработает, не переживай!
— Увидим, — посылает мне воздушный поцелуй, — первая прибежишь!
Но прибежала не я, а он.
Я — днём доцент университета, послушная восточная дочь и в целом приличная женщина, а ночью — жрица, актриса театра с представлениями 18+.
Он — смазливый хам и наглец, пикапер, гордящийся длинным списком побед, который первый раз в жизни всерьез залип.
Кто кого поставит на колени?
— Если так просишь… Проклинаю тебя, Андрей! Последним мужчиной в мире окажешься — не то что я, ни одна женщина в твою сторону не посмотрит!
Андрей смотрит на потолок, ожидая небесной кары, — ничего не происходит.
— Что за халтура, Ведьма Витальевна? — белозубо скалится, — Что-то не сработало.
— Ещё сработает, не переживай!
— Увидим, — посылает мне воздушный поцелуй, — первая прибежишь!
Но прибежала не я, а он.
Я — днём доцент университета, послушная восточная дочь и в целом приличная женщина, а ночью — жрица, актриса театра с представлениями 18+.
Он — смазливый хам и наглец, пикапер, гордящийся длинным списком побед, который первый раз в жизни всерьез залип.
Кто кого поставит на колени?
Выберите полку для книги