Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
— Покажи мне, за что я плачу немалые деньги, — приказывает он.
Не могу заставить себя сдвинуться с места. Стыд опаляет щеки.
— Не тяни! — резко приказывает мужчина. — Я тебе нужен больше, чем ты мне. Или мне уйти?
Он встает с кресла.
— Постойте! Я… я все сделаю. Только не знаю, как.
Глаза мужчины заволакивает опасная поволока.
— Откуда же ты взялась? — он наклоняется ко мне, проводит рукой по моей шее, отодвигая волосы назад. — Ну что ж, я научу тебя… всему научу.
Не могу заставить себя сдвинуться с места. Стыд опаляет щеки.
— Не тяни! — резко приказывает мужчина. — Я тебе нужен больше, чем ты мне. Или мне уйти?
Он встает с кресла.
— Постойте! Я… я все сделаю. Только не знаю, как.
Глаза мужчины заволакивает опасная поволока.
— Откуда же ты взялась? — он наклоняется ко мне, проводит рукой по моей шее, отодвигая волосы назад. — Ну что ж, я научу тебя… всему научу.
- Мне не нужна русская жена. Я тебе об этом не раз говорил, - у меня такое ощущение, что муж ударил меня по лицу.
Хотя он даже голос не повысил. Однако слышать такое после всего, что было между нами, не просто больно. Этим он убивает меня еще раз. После того, как воскресил.
- Якуб... Но я думала, что мы... - принимаюсь бормотать и не могу четко сформулировать свои претензии.
- Нет никаких мы, Мила, - отсекает меня как что-то ненужное, - В наследство ты вступила. Всё, что нужно, мне передала...
Воздух становится до того тяжелым, что я его вдохнуть не могу.
В голове птицей бьётся всего лишь одна мысль - он меня не любит. И никогда не любил. Просто пользовался.
Якуб продолжает размеренно говорить:
- Документы на развод готовы. Материально я тебя тоже не обижу.
А я... Крепче вцепляюсь в подарочную коробочку. В ней - положительный тест на беременность.
И я ему про него теперь не скажу!
Хотя он даже голос не повысил. Однако слышать такое после всего, что было между нами, не просто больно. Этим он убивает меня еще раз. После того, как воскресил.
- Якуб... Но я думала, что мы... - принимаюсь бормотать и не могу четко сформулировать свои претензии.
- Нет никаких мы, Мила, - отсекает меня как что-то ненужное, - В наследство ты вступила. Всё, что нужно, мне передала...
Воздух становится до того тяжелым, что я его вдохнуть не могу.
В голове птицей бьётся всего лишь одна мысль - он меня не любит. И никогда не любил. Просто пользовался.
Якуб продолжает размеренно говорить:
- Документы на развод готовы. Материально я тебя тоже не обижу.
А я... Крепче вцепляюсь в подарочную коробочку. В ней - положительный тест на беременность.
И я ему про него теперь не скажу!
— Артур… Может, не надо? — слабо пытаюсь я возразить.
— Надо, — его ответ короткий и окончательный. Он надевает перчатки. Хрустящий звук резины кажется оглушительно громким. — Это не игра, Алиса. Я должен исключить аппендицит, кисту, внематочную. Садись.
Внематочную? Ну уж точно нет…
Но я повинуюсь. Каждое движение дается с трудом. Платье снимаю, дрожащими руками складываю на стул. Кожа покрывается мурашками от холода и стыда. Я ловлю его взгляд в отражении монитора. Артур смотрит не на экран. Он смотрит на меня.
— Расслабься, — слышу я его голос совсем рядом. — Иначе будет больно.
— Надо, — его ответ короткий и окончательный. Он надевает перчатки. Хрустящий звук резины кажется оглушительно громким. — Это не игра, Алиса. Я должен исключить аппендицит, кисту, внематочную. Садись.
Внематочную? Ну уж точно нет…
Но я повинуюсь. Каждое движение дается с трудом. Платье снимаю, дрожащими руками складываю на стул. Кожа покрывается мурашками от холода и стыда. Я ловлю его взгляд в отражении монитора. Артур смотрит не на экран. Он смотрит на меня.
— Расслабься, — слышу я его голос совсем рядом. — Иначе будет больно.
💔💔💔💔💔
Моё сердце всегда принадлежало только ему. Глеб Власов — лучший друг моего брата. И он под запретом. Мы связаны правилами и договорённостями, которые нельзя нарушать. Но однажды написанное мною на страницах блокнота, становится реальностью: он и я. Вместе. Жаль только, что за этим счастьем скрывается разрушение. Ведь недописанные страницы — это замедленная бомба, которая ещё не взорвалась.
Моё сердце всегда принадлежало только ему. Глеб Власов — лучший друг моего брата. И он под запретом. Мы связаны правилами и договорённостями, которые нельзя нарушать. Но однажды написанное мною на страницах блокнота, становится реальностью: он и я. Вместе. Жаль только, что за этим счастьем скрывается разрушение. Ведь недописанные страницы — это замедленная бомба, которая ещё не взорвалась.
ДИЛОГИЯ. ВТОРОЙ ТОМ
Он ворвался в мою жизнь, словно смерч, снося всё на своём пути. Ломая то, что я с таким трудом строила.⠀
Я не хочу чувствовать к нему ничего, кроме ненависти и злости. Не хочу! Не могу! Нельзя!⠀
Но, чем дальше я бегу от него, тем ближе он оказывается. Снова и снова доказывая мне, что разум над сердцем не властен.
#эмоционально и горячо
#откровенно и остро
#сильные чувства
#любовь вопреки
! Альтернативная Россия ! Обсценная лексика !
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА АВТОРА, ЧТОБЫ НЕ ПРОПУСТИТЬ НОВОСТИ О СКИДКАХ, НОВИНКАХ И ПРОМОКОДАХ💋
Он ворвался в мою жизнь, словно смерч, снося всё на своём пути. Ломая то, что я с таким трудом строила.⠀
Я не хочу чувствовать к нему ничего, кроме ненависти и злости. Не хочу! Не могу! Нельзя!⠀
Но, чем дальше я бегу от него, тем ближе он оказывается. Снова и снова доказывая мне, что разум над сердцем не властен.
#эмоционально и горячо
#откровенно и остро
#сильные чувства
#любовь вопреки
! Альтернативная Россия ! Обсценная лексика !
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА АВТОРА, ЧТОБЫ НЕ ПРОПУСТИТЬ НОВОСТИ О СКИДКАХ, НОВИНКАХ И ПРОМОКОДАХ💋
Как же меня бесят всякие идиоты и нахалы! Особенно нахалы. Особенно такие, как этот: наглый, накачанный мажор. Но ничего... Я знаю, что с такими делать: банку для анализов в руки и вперёд! Что, не ожидал? Это я ещё твоих головастиков не считала! Руки распускать будешь в специальной комнате, нахалюга! Зубы обломаешь, я тебе не какая-нибудь гиалуроновая барби. Встал и пошёл! Эх, а пошёл то хорошо, вообще-то крайне привлекательный экземпляр мужчины... Но все равно, я – кремень!
— Твой отец никогда тебя не лупил, но я начну!
— За что?
— За то, что шляешься, не пойми где и с кем, — выплевывает с отвращением, словно я совершила настоящее преступление.
— Я уже немаленькая девочка, — встаю в позу. — Почему не могу делать, что хочу? Ты можешь, а я нет! Почему?
— Потому что ты моя… — осекается. — Моя ответственность.
— Разве ты можешь мне указывать? Ты только и делаешь, что веселишься и нарушаешь все правила. Так нельзя, братец!
Его озлобленное лицо вмиг оказывается рядом с моим, он впивается взглядом так же яростно, как и пальцами в кожу на моей талии.
— Не называй меня так. Ни-ког-да. Слышишь? — рычит мне в губы. — Я тебе кто угодно, но точно не брат…
— За что?
— За то, что шляешься, не пойми где и с кем, — выплевывает с отвращением, словно я совершила настоящее преступление.
— Я уже немаленькая девочка, — встаю в позу. — Почему не могу делать, что хочу? Ты можешь, а я нет! Почему?
— Потому что ты моя… — осекается. — Моя ответственность.
— Разве ты можешь мне указывать? Ты только и делаешь, что веселишься и нарушаешь все правила. Так нельзя, братец!
Его озлобленное лицо вмиг оказывается рядом с моим, он впивается взглядом так же яростно, как и пальцами в кожу на моей талии.
— Не называй меня так. Ни-ког-да. Слышишь? — рычит мне в губы. — Я тебе кто угодно, но точно не брат…
— Куда бежишь, крошка? На аборт?!
Передо мной вырастает высокий мужчина в дорогом костюме, резко хватает за руку. Очень красивый, породистый, опасный. Позади еще какие-то люди в темных костюмах, будто охранники президента.
— Вам какое дело? Уйдите с дороги! Я вас не знаю!
Мои глаза наполняются слезами.
Я не хочу это делать! Но не могу по-другому.
Знакомые меня засмеют. Я забеременела и не знаю даже от кого!
— То есть ты ничего не помнишь?
Он прав! Я не помню ту ночь. Вообще.
В глазах незнакомца что-то меняется, когда он видит мои слёзы.
— Операции не будет!
— Что?!
— Забираем её! — властно командует он, поднимая меня на руки, и несет к дорогой, роскошной иномарке.
— Кто вы? Пустите!
— Я — отец твоего ребенка. Теперь ты принадлежишь мне. И ты родишь мне сына!
Передо мной вырастает высокий мужчина в дорогом костюме, резко хватает за руку. Очень красивый, породистый, опасный. Позади еще какие-то люди в темных костюмах, будто охранники президента.
— Вам какое дело? Уйдите с дороги! Я вас не знаю!
Мои глаза наполняются слезами.
Я не хочу это делать! Но не могу по-другому.
Знакомые меня засмеют. Я забеременела и не знаю даже от кого!
— То есть ты ничего не помнишь?
Он прав! Я не помню ту ночь. Вообще.
В глазах незнакомца что-то меняется, когда он видит мои слёзы.
— Операции не будет!
— Что?!
— Забираем её! — властно командует он, поднимая меня на руки, и несет к дорогой, роскошной иномарке.
— Кто вы? Пустите!
— Я — отец твоего ребенка. Теперь ты принадлежишь мне. И ты родишь мне сына!
Я закоренелый холостяк и бабник, она умница и скромница. И ещё дочь моего когда-то лучшего друга, которого я не видел почти двадцать лет. Друга, готового пристрелить любую особь мужского пола, взглянувшую на его дочь. Да я и не стремился вроде, пока однажды девчонка сама не пришла ко мне с необычным предложением.
В КНИГЕ ПРИСУТСТВУЮТ ОТКРОВЕННЫЕ СЦЕНЫ И НЕЦЕНЗУРНАЯ ЛЕКСИКА. СТРОГО 18+.
В КНИГЕ ПРИСУТСТВУЮТ ОТКРОВЕННЫЕ СЦЕНЫ И НЕЦЕНЗУРНАЯ ЛЕКСИКА. СТРОГО 18+.
- Прости меня. Просто ты… Ты - это ты. – виновато произнёс он, избегая взгляда в глаза.
- Прошу, не делай этого. Не надо. Ты не можешь так со мной поступить! – переступила через себя, спускаясь в унижения.
- Прости. Ты хороший друг. И я очень ценю тебя.
Друг? Значит я для него хороший друг?
Волна гнева поднялась и словно цунами, накрыла меня с головой. Меня трясло мелкой дрожью, сердце стучало через раз.
Я ведь его люблю. Всем сердцем люблю. А он меня в подружки записал.
- Ну и проваливай! Я жила до тебя, проживу и после! А вот ты, меня не заменишь! - кричала срывая голос, с трудом сдерживая слёзы, которые вот-вот прорвутся безудержным потоком.
Нет никаких НАС. Пустая иллюзия, в которую я успела поверить.
- Прошу, не делай этого. Не надо. Ты не можешь так со мной поступить! – переступила через себя, спускаясь в унижения.
- Прости. Ты хороший друг. И я очень ценю тебя.
Друг? Значит я для него хороший друг?
Волна гнева поднялась и словно цунами, накрыла меня с головой. Меня трясло мелкой дрожью, сердце стучало через раз.
Я ведь его люблю. Всем сердцем люблю. А он меня в подружки записал.
- Ну и проваливай! Я жила до тебя, проживу и после! А вот ты, меня не заменишь! - кричала срывая голос, с трудом сдерживая слёзы, которые вот-вот прорвутся безудержным потоком.
Нет никаких НАС. Пустая иллюзия, в которую я успела поверить.
Выберите полку для книги