Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
БЕСПЛАТНО!
Она: Мы с ним много лет друзья и деловые партнёры. Только никто, включая его, не догадывается о моей тайной жизни. Но прежде, чем исчезнуть из его мира навсегда, я хочу переступить эту грань дружбы и закрыть последний гештальт.
Он: Её имя было высечено годами на подкорке моего сознания, но даже мысль том, что мы можем быть вместе, для меня табу. Один единственный раз поддавшись слабости своего тела, я понял, что не смогу жить как раньше. И именно теперь она внезапно пропадает из моей жизни, когда я не могу без жара её губ. Не хочу и не буду!
Она: Мы с ним много лет друзья и деловые партнёры. Только никто, включая его, не догадывается о моей тайной жизни. Но прежде, чем исчезнуть из его мира навсегда, я хочу переступить эту грань дружбы и закрыть последний гештальт.
Он: Её имя было высечено годами на подкорке моего сознания, но даже мысль том, что мы можем быть вместе, для меня табу. Один единственный раз поддавшись слабости своего тела, я понял, что не смогу жить как раньше. И именно теперь она внезапно пропадает из моей жизни, когда я не могу без жара её губ. Не хочу и не буду!
Попала так попала ...
Отчитала нашего нового генерального директора, как школьника, а он принял меня за уборщицу и обозвал идиоткой.
Теперь он без конца ко мне цепляется, хоть увольняйся!
Но вместо расчета молодой тиранище собирается меня... выдрать.
Что бы это ни значило, я не позволю ему обращаться со мной, как с рабыней и покажу, на что способны серые и скучные бухгалтерши!
Отчитала нашего нового генерального директора, как школьника, а он принял меня за уборщицу и обозвал идиоткой.
Теперь он без конца ко мне цепляется, хоть увольняйся!
Но вместо расчета молодой тиранище собирается меня... выдрать.
Что бы это ни значило, я не позволю ему обращаться со мной, как с рабыней и покажу, на что способны серые и скучные бухгалтерши!
— Выпустите меня!
Я тщетно пыталась скрыть страх.
Молотов небрежным движением распустил галстук и, вытянув, бросил поверх пиджака. В каждом его движении сквозила угроза.
— До выборов месяц, Кира, и ты не выйдешь отсюда, пока я их не выиграю. Что будет после, зависит исключительно от тебя, — он многозначительно замолчал.
— Вы не имеете права меня тут держать! Это противозаконно! Это похищение!
— Закон здесь — я, маленькая дрянь, — прищурился он.
— Отпустите меня, пожалуйста…
Получилось жалобно и тихо, со слезами и мольбой.
Молотов усмехнулся.
— За свои поступки нужно отвечать, Кира. Запомни это.
Макар Молотов – мерзавец, в чьих руках оказалась власть. Я перешла ему дорогу и могу испортить его репутацию перед выборами главы города. Теперь я — его пленница на месяц, а потом… Уверена, что он меня не отпустит. И что будет дальше, я не знаю, ведь он способен на всё.
Я тщетно пыталась скрыть страх.
Молотов небрежным движением распустил галстук и, вытянув, бросил поверх пиджака. В каждом его движении сквозила угроза.
— До выборов месяц, Кира, и ты не выйдешь отсюда, пока я их не выиграю. Что будет после, зависит исключительно от тебя, — он многозначительно замолчал.
— Вы не имеете права меня тут держать! Это противозаконно! Это похищение!
— Закон здесь — я, маленькая дрянь, — прищурился он.
— Отпустите меня, пожалуйста…
Получилось жалобно и тихо, со слезами и мольбой.
Молотов усмехнулся.
— За свои поступки нужно отвечать, Кира. Запомни это.
Макар Молотов – мерзавец, в чьих руках оказалась власть. Я перешла ему дорогу и могу испортить его репутацию перед выборами главы города. Теперь я — его пленница на месяц, а потом… Уверена, что он меня не отпустит. И что будет дальше, я не знаю, ведь он способен на всё.
— Зеленоглазка, скажи свое имя и фамилию, — смотрю на девочку, присаживаясь рядом. Интересно, как ее зовут? Наверное, что-то нежное, под стать ей.
— Я не знаю… — тихо произносит она, отводя от меня взгляд.
— Не знаешь, как тебя зовут?
Смотрит на меня со страхом. Медленно качает головой.
— Я ничего не помню…
В первую нашу встречу я чуть не задавил ее. А она потеряла память. Мне было бы лучше оставить ее в приюте, чтобы за ней пришли родственники. Но эти зеленые глаза слишком невинны, чтобы отказаться от них… Я взял ее себе, поддался искушению, но ее прошлое настигло нас…
— Я не знаю… — тихо произносит она, отводя от меня взгляд.
— Не знаешь, как тебя зовут?
Смотрит на меня со страхом. Медленно качает головой.
— Я ничего не помню…
В первую нашу встречу я чуть не задавил ее. А она потеряла память. Мне было бы лучше оставить ее в приюте, чтобы за ней пришли родственники. Но эти зеленые глаза слишком невинны, чтобы отказаться от них… Я взял ее себе, поддался искушению, но ее прошлое настигло нас…
Алексей и Валерия всегда шли параллельными дорогами и никогда не пересекались. Им не нужна разрушительная любовь. Не нужны запретные отношения, в которых, как ни крутись, наткнешься на острый угол. Но судьба распорядилась иначе – одна встреча изменила всё.
Эта история о том, как сложно следовать зову сердца, когда против тебя не только семья, но и третья сторона, способная разрушить всё…
Эта история о том, как сложно следовать зову сердца, когда против тебя не только семья, но и третья сторона, способная разрушить всё…
Мой брат жил криминальной жизнью, а потом погиб в войне группировок. И после этого все пошло наперекосяк. Убийца моего брата забрал себе его бизнес, и меня заодно.
— Знаешь, что значит общая девочка? Это когда она безотказная. Ублажает любого в банде. Только если старший не вступится и не заявит свои права. Тогда ты будешь только с ним. Остальные не тронут.
— С тобой, получается?
— Я возьму тебя, только если ты чистая. Мне не нужны дурные слухи, что я подбираю объедки. А с девками чужих группировок обычно вообще не церемонятся.
— Мне восемнадцать. Я девственница! Но не хочу быть вашей ш...
— Если я стану у тебя первым, ты станешь моей женой.
— Стать женой бандита? Который убил моего брата?!
— В общем, я тебе предложил, — надменно произнес Мрак. — Даю минуту на подумать. Ты либо со мной, либо станешь общей.
— Знаешь, что значит общая девочка? Это когда она безотказная. Ублажает любого в банде. Только если старший не вступится и не заявит свои права. Тогда ты будешь только с ним. Остальные не тронут.
— С тобой, получается?
— Я возьму тебя, только если ты чистая. Мне не нужны дурные слухи, что я подбираю объедки. А с девками чужих группировок обычно вообще не церемонятся.
— Мне восемнадцать. Я девственница! Но не хочу быть вашей ш...
— Если я стану у тебя первым, ты станешь моей женой.
— Стать женой бандита? Который убил моего брата?!
— В общем, я тебе предложил, — надменно произнес Мрак. — Даю минуту на подумать. Ты либо со мной, либо станешь общей.
— Виктория, у вас большие проблемы.
Дверь ванной резко открывается, испуганно кричу, пытаясь прикрыть наготу. Передо мной стоит большой, как скала, мужчина, в белой рубахе и элегантной жилетке. Накачанным мышцам явно тесно под одеждой.
Невольно восхищаюсь его красотой, понимаю, он идеально бы подошёл для моего любовного романа. А потом вспоминаю слова про то, что у меня большие проблемы.
— Кто вы? Что вам надо?
Незнакомец отбирает полотенце. Любуется моим голым телом.
— Я такой тебя и представлял, Виктория, — улыбается нехорошо. — Представлял, как делаю с тобой все те вещи, которые ты описывала в своих эротических. романах. А теперь на колени, сладкая. Буду тебя наказывать!
---
Я написала много романов о красивых и сильных бандитах, их жёсткой и беспощадной любви. А теперь на моём пороге появляется настоящий бандит. И он хочет только одного: сделать меня своей покорной рабыней...
Дверь ванной резко открывается, испуганно кричу, пытаясь прикрыть наготу. Передо мной стоит большой, как скала, мужчина, в белой рубахе и элегантной жилетке. Накачанным мышцам явно тесно под одеждой.
Невольно восхищаюсь его красотой, понимаю, он идеально бы подошёл для моего любовного романа. А потом вспоминаю слова про то, что у меня большие проблемы.
— Кто вы? Что вам надо?
Незнакомец отбирает полотенце. Любуется моим голым телом.
— Я такой тебя и представлял, Виктория, — улыбается нехорошо. — Представлял, как делаю с тобой все те вещи, которые ты описывала в своих эротических. романах. А теперь на колени, сладкая. Буду тебя наказывать!
---
Я написала много романов о красивых и сильных бандитах, их жёсткой и беспощадной любви. А теперь на моём пороге появляется настоящий бандит. И он хочет только одного: сделать меня своей покорной рабыней...
— Помочь? — Ладонь Никиты ложится поверх моей руки.
Я задыхаюсь от возмущения и стыда. Щёки пылают, и, вскрикнув, я пытаюсь оттолкнуть его руку. Не могу... Не хочу верить в то, что он видел, как я... я...
Пытаюсь отползти в сторону — подальше от него, но он не позволяет.
— Ты ведь фантазировала обо мне. — Он не спрашивает, точно зная, что прав. — И тебе чертовски понравилось. Но со мной по-настоящему будет ещё круче.
— Никогда!
Я вырываю руку и замахиваюсь, чтобы влепить ему пощёчину, но он со смехом уклоняется.
— Не ври хотя бы себе, принцесса, — вкрадчиво говорит он, не сводя с меня взгляда. — Всё равно будешь моей, — усмехается. — Так зачем тянуть?
— Между нами ничего нет и не будет! Выход там. — Я указываю на приоткрытую дверь, которую забыла запереть.
Рука дрожит, и я поспешно её опускаю.
— Ну-ну, — ухмыляется в ответ Никита, к моему облегчению всё-таки оставляя меня одну.
Я падаю обратно на кровать. Похоже ухмылка сводного демона будет преследовать меня вечно.
Я задыхаюсь от возмущения и стыда. Щёки пылают, и, вскрикнув, я пытаюсь оттолкнуть его руку. Не могу... Не хочу верить в то, что он видел, как я... я...
Пытаюсь отползти в сторону — подальше от него, но он не позволяет.
— Ты ведь фантазировала обо мне. — Он не спрашивает, точно зная, что прав. — И тебе чертовски понравилось. Но со мной по-настоящему будет ещё круче.
— Никогда!
Я вырываю руку и замахиваюсь, чтобы влепить ему пощёчину, но он со смехом уклоняется.
— Не ври хотя бы себе, принцесса, — вкрадчиво говорит он, не сводя с меня взгляда. — Всё равно будешь моей, — усмехается. — Так зачем тянуть?
— Между нами ничего нет и не будет! Выход там. — Я указываю на приоткрытую дверь, которую забыла запереть.
Рука дрожит, и я поспешно её опускаю.
— Ну-ну, — ухмыляется в ответ Никита, к моему облегчению всё-таки оставляя меня одну.
Я падаю обратно на кровать. Похоже ухмылка сводного демона будет преследовать меня вечно.
Я простая студентка, подрабатывающая по ночам в стрип-клубе. Так было, пока однажды декан не поймал меня за этим занятием и не предложил занятие поинтереснее...
— Кто такой Михаил? И почему ты так отчаянно его защищаешь? — спрашивает мужчина. — Ты позволяла трогать то, что принадлежит мне, а? Отвечай!
Я молчу. Иманов нависает надо мной. Вторгается в личное пространство.
Он не должен знать, что Миша — маленький мальчик. С его темными волосами и моими голубыми глазами. И я пойду на все, чтобы обезопасить его.
— Он никто! Не трогай его!
— Хочешь защитить? Тогда подо мной будешь, — оглушает приговором. — Тебе не привыкать.
Он говорил мне, что любит. Люто. Я верила.
Зря. Он врал. Использовал меня, чтобы отомстить отцу. Закария Иманов стал моим худшим кошмаром.
Бессердечный, жестокий монстр.
Я думала, что спаслась от него. Убедила себя, что мы никогда не встретимся.
Но разве от зверя убежать?
Он всегда бросится следом.
Я молчу. Иманов нависает надо мной. Вторгается в личное пространство.
Он не должен знать, что Миша — маленький мальчик. С его темными волосами и моими голубыми глазами. И я пойду на все, чтобы обезопасить его.
— Он никто! Не трогай его!
— Хочешь защитить? Тогда подо мной будешь, — оглушает приговором. — Тебе не привыкать.
Он говорил мне, что любит. Люто. Я верила.
Зря. Он врал. Использовал меня, чтобы отомстить отцу. Закария Иманов стал моим худшим кошмаром.
Бессердечный, жестокий монстр.
Я думала, что спаслась от него. Убедила себя, что мы никогда не встретимся.
Но разве от зверя убежать?
Он всегда бросится следом.
Выберите полку для книги