Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Что делать, если парень называет фригидной и холодной, а одногруппницы распускают по университету мерзкие слухи?
Правильно! Найти взрослого, горячего, опасного мужчину и утереть им всем нос!
Только вот я знаю лишь одного такого. Мою первую любовь. Друга отца, который не видит во мне женщину и однажды уже отверг мои чувства…
Правильно! Найти взрослого, горячего, опасного мужчину и утереть им всем нос!
Только вот я знаю лишь одного такого. Мою первую любовь. Друга отца, который не видит во мне женщину и однажды уже отверг мои чувства…
— Ты ведь не хочешь этого брака так же сильно, как и я, верно? — Богдан смотрит мне прямо в глаза, и в его взгляде нет привычной насмешки. Только холодный расчет.
Я молча киваю.
— Отлично. Тогда слушай внимательно. Мой отец поставил условие: я получу полный контроль над "Бизнес-Сталь" и стану его полноправным преемником только после того, как женюсь. И не на ком-нибудь, а именно на тебе.
Он делает паузу, затем продолжает:
— План простой. Мы играем в счастливую пару. Ведем себя так, чтобы никто ничего не заподозрил. Потом женимся. Живем под одной крышей ровно год. Этого времени мне хватит, чтобы уладить все юридические формальности и крепко сесть в кресло руководителя. А затем… мы разводимся.
Я молча киваю.
— Отлично. Тогда слушай внимательно. Мой отец поставил условие: я получу полный контроль над "Бизнес-Сталь" и стану его полноправным преемником только после того, как женюсь. И не на ком-нибудь, а именно на тебе.
Он делает паузу, затем продолжает:
— План простой. Мы играем в счастливую пару. Ведем себя так, чтобы никто ничего не заподозрил. Потом женимся. Живем под одной крышей ровно год. Этого времени мне хватит, чтобы уладить все юридические формальности и крепко сесть в кресло руководителя. А затем… мы разводимся.
- Если после теста ДНК выяснится, что ты солгала, то я убью тебя, а девочку отдам в приют. Если же твои слова правда, то дочь останется жить со мной, а ты станешь моей безотказной рабыней. Днем будешь прислугой для меня и жены, а ночью - моей подстилкой, готовой ублажить любым способом, какой захочу. Прикажу вымыть мне ноги и высушить воду губами – ты исполнишь, - слова бывшего мужа прозвучали, как приговор.
- Ты разлучишь меня с дочерью? – прошептала ошарашенно.
- Если будешь покорной, то сможешь встречаться с ней, если же нет, то дочь ты больше не увидишь.
- Но как твоя будущая жена отнесется к тому, что приведешь в дом другую? – я была в отчаянии, мое сердце разрывалось от страха за дочь, и предложение Магомеда никак не укладывалось в голове.
- Это не должно тебя волновать. Так, ты согласна на мои условия? – спросил Магомед, бросая взгляд на часы.
Восемь вечера. Для спасения дочки оставался всего час.
- Ты разлучишь меня с дочерью? – прошептала ошарашенно.
- Если будешь покорной, то сможешь встречаться с ней, если же нет, то дочь ты больше не увидишь.
- Но как твоя будущая жена отнесется к тому, что приведешь в дом другую? – я была в отчаянии, мое сердце разрывалось от страха за дочь, и предложение Магомеда никак не укладывалось в голове.
- Это не должно тебя волновать. Так, ты согласна на мои условия? – спросил Магомед, бросая взгляд на часы.
Восемь вечера. Для спасения дочки оставался всего час.
— Будешь кайфовать со мной, — говорит мужчина, опуская руку на мой живот, — Вижу, ты любишь это дело, девочка. Я тоже люблю. Хорошо тебе сделаю. Обещаю.
Пылкий кавказец поднимает меня на руки.
— Отпусти меня, мерзавец!
— Распалила меня и кинуть решила? — он сжимает меня в своих объятиях, — Ни черта. Этой ночью ты будешь моей. Полностью. Без запретов.
***
Горячий кавказец застукал меня в постели за непристойным делом.
И нагло потребовал провести несколько запретных ночей в горах с ним.
В той же постели.
В разных позах.
Не говоря мне о том, кем мы на самом деле приходимся друг другу…
Пылкий кавказец поднимает меня на руки.
— Отпусти меня, мерзавец!
— Распалила меня и кинуть решила? — он сжимает меня в своих объятиях, — Ни черта. Этой ночью ты будешь моей. Полностью. Без запретов.
***
Горячий кавказец застукал меня в постели за непристойным делом.
И нагло потребовал провести несколько запретных ночей в горах с ним.
В той же постели.
В разных позах.
Не говоря мне о том, кем мы на самом деле приходимся друг другу…
— Так и будешь пожирать ее глазами или начнешь действовать?
— Иди к черту! Она девушка брата, — отворачиваюсь, стараясь не смотреть на девчонку.
— И что? — хмыкает Тим.
— Я сказал, отвали.
— Или тебя устраивает то, что он забирает все что тебе нужно? Так и хочешь быть на вторых ролях?
— Это не твое дело, но она мне не нужна, — закипаю внутри..
— Нравится быть в его тени? Тем самым братом -неудачником, которого затмил старшенький? Почему он уводит у тебя из-под носа все, что ты хочешь?
— Что тебе нужно?
— Поставь его на место. Покажи, что ты лучше. Или слабо?
— У тебя есть конкретное предложение?
— Раз она тебе не нужна, то тем легче тебе будет его осадить, затащив ее в постель.
— Мы больше не играем.
— Последний спор. И каждый получит то что хочет. Осадим Вика, и параллельно ты поимеешь свою зазнобу. Ты в деле?
У меня давние счеты с братом. И все становится лишь хуже, когда он приводит в дом девушку. Высокомерную красотку, будущую чемпионку.
— Иди к черту! Она девушка брата, — отворачиваюсь, стараясь не смотреть на девчонку.
— И что? — хмыкает Тим.
— Я сказал, отвали.
— Или тебя устраивает то, что он забирает все что тебе нужно? Так и хочешь быть на вторых ролях?
— Это не твое дело, но она мне не нужна, — закипаю внутри..
— Нравится быть в его тени? Тем самым братом -неудачником, которого затмил старшенький? Почему он уводит у тебя из-под носа все, что ты хочешь?
— Что тебе нужно?
— Поставь его на место. Покажи, что ты лучше. Или слабо?
— У тебя есть конкретное предложение?
— Раз она тебе не нужна, то тем легче тебе будет его осадить, затащив ее в постель.
— Мы больше не играем.
— Последний спор. И каждый получит то что хочет. Осадим Вика, и параллельно ты поимеешь свою зазнобу. Ты в деле?
У меня давние счеты с братом. И все становится лишь хуже, когда он приводит в дом девушку. Высокомерную красотку, будущую чемпионку.
Он видел тайную, дикую страсть своей преподавательницы. И это знание стало его навязчивой идеей!
Ярослав предложил сделку: один вечер её абсолютной власти над ним. Но игра во власть быстро превратилась в нечто большее...
Запретное и необратимое.
Ярослав предложил сделку: один вечер её абсолютной власти над ним. Но игра во власть быстро превратилась в нечто большее...
Запретное и необратимое.
— Я женюсь на ней только из-за последней воли отца… Ты же знаешь про завещание.
— Но Мурад! Я должна была стать твоей первой женой!
— Ты будешь второй и самой любимой… эта русская мне неинтересна… Я женюсь на тебе сразу же, как это будет возможно.
После этих слов он нежно прижимает к себе красивую горянку и страстно ее целует.
Стою и не могу пошевелиться от шока.
Не верю, что это тот человек, который клялся мне в вечной любви и говорил, что я буду всю жизнь для него единственной…
— Но Мурад! Я должна была стать твоей первой женой!
— Ты будешь второй и самой любимой… эта русская мне неинтересна… Я женюсь на тебе сразу же, как это будет возможно.
После этих слов он нежно прижимает к себе красивую горянку и страстно ее целует.
Стою и не могу пошевелиться от шока.
Не верю, что это тот человек, который клялся мне в вечной любви и говорил, что я буду всю жизнь для него единственной…
Ещё в детстве мне "повезло" влюбиться в своего двоюродного брата. Он был красив как принц с картинки, и моё девичье сердце посмело к нему дрогнуть.
Но однажды оно было разбито, а я решила, что ненавижу своего брата. Влюблённость испарилась как будто и не было, а вот обида – трансформировалась в гонку за красивой и независимой собой.
Через несколько лет мы с ним встречаемся снова. Я в чужом городе, одна, жить негде. И двоюродный - единственный, кто может приютить меня в этот момент.
Эти дни наедине наполнены пороком. И я не представляю, как буду встречать последствия всего этого...
Но однажды оно было разбито, а я решила, что ненавижу своего брата. Влюблённость испарилась как будто и не было, а вот обида – трансформировалась в гонку за красивой и независимой собой.
Через несколько лет мы с ним встречаемся снова. Я в чужом городе, одна, жить негде. И двоюродный - единственный, кто может приютить меня в этот момент.
Эти дни наедине наполнены пороком. И я не представляю, как буду встречать последствия всего этого...
— Он развелся, ты знала?
— Кто? — удивленно смотрю на подругу.
— Муж твой бывший. Со скандалом.
— Не знала.
И, если честно, не хотела бы знать. Три года прошло, как он вычеркнул меня из своей жизни и женился на другой. На той, которая была с ним рядом до меня и осталась после.
— Там такой скандал. Сын, которого он воспитывал, оказался не его. А еще… — Амина снижает голос до шепота. — У него не может быть детей, представляешь? Журналисты как-то раскопали конфиденциальную информацию.
— Что?
— То! Твой сын — единственный его наследник, а он о нем даже не знает.
***
Четыре года назад я стала для него предательницей. А теперь боюсь, что он узнает о единственном сыне, которого может иметь, и отберет у меня его. Так же, как когда-то забрал мое сердце.
— Кто? — удивленно смотрю на подругу.
— Муж твой бывший. Со скандалом.
— Не знала.
И, если честно, не хотела бы знать. Три года прошло, как он вычеркнул меня из своей жизни и женился на другой. На той, которая была с ним рядом до меня и осталась после.
— Там такой скандал. Сын, которого он воспитывал, оказался не его. А еще… — Амина снижает голос до шепота. — У него не может быть детей, представляешь? Журналисты как-то раскопали конфиденциальную информацию.
— Что?
— То! Твой сын — единственный его наследник, а он о нем даже не знает.
***
Четыре года назад я стала для него предательницей. А теперь боюсь, что он узнает о единственном сыне, которого может иметь, и отберет у меня его. Так же, как когда-то забрал мое сердце.
– Гордись, чужестранка. Ты удостоилась великой чести. Ты в плену Повелителя Пустыни. Теперь ты принадлежишь гарему шейха Хаммада ибн Рашида Аль Максум!
Восточная сказка обернулась кошмаром, когда я бросила в лицо шейху:
«Не выйду за тебя! Измена в твоей крови! Я никогда не буду для тебя единственной, Хаммад!»
Не захотела быть женой?
Стала наложницей.
Не поверила в верность?
Теперь я одна из десятка в его гареме.
– Прекратите! – кричу, когда женщины в гареме хватают меня за руки. – Что вы делаете?!
– Раздеваем тебя, белокожая дрянь! Шейх доверил нам лично убедиться в твоей невинности! И подготовить тебя к ночи с ним! Держите её крепче!
Восточная сказка обернулась кошмаром, когда я бросила в лицо шейху:
«Не выйду за тебя! Измена в твоей крови! Я никогда не буду для тебя единственной, Хаммад!»
Не захотела быть женой?
Стала наложницей.
Не поверила в верность?
Теперь я одна из десятка в его гареме.
– Прекратите! – кричу, когда женщины в гареме хватают меня за руки. – Что вы делаете?!
– Раздеваем тебя, белокожая дрянь! Шейх доверил нам лично убедиться в твоей невинности! И подготовить тебя к ночи с ним! Держите её крепче!
Выберите полку для книги