Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
– Спать с тобой – это одно, а жениться – совсем другое. Ты не для брака, Катя. И уж точно не мать моего сына.
Эти слова ломают меня. Но я не отпущу его… и не отдам ребёнка, которого полюбила как своего.
Полгода назад его мать оставила малыша «на пару часов» и исчезла. Я стала ему всем. Пока не появился он — его настоящий отец. Жёсткий, холодный, опасный мужчина, который считает меня воровкой.
Он забрал сына. Сломал меня. Но не смог заставить забыть.
Теперь между нами — ненависть, притяжение и одна правда: этот ребёнок уже часть меня. И я готова бороться. Даже с мужчиной ставшим для меня всем.
Эти слова ломают меня. Но я не отпущу его… и не отдам ребёнка, которого полюбила как своего.
Полгода назад его мать оставила малыша «на пару часов» и исчезла. Я стала ему всем. Пока не появился он — его настоящий отец. Жёсткий, холодный, опасный мужчина, который считает меня воровкой.
Он забрал сына. Сломал меня. Но не смог заставить забыть.
Теперь между нами — ненависть, притяжение и одна правда: этот ребёнок уже часть меня. И я готова бороться. Даже с мужчиной ставшим для меня всем.
— Ты же говорил, что не любишь её! Почему не разводишься? – капризно надувает губы наша новая домработница.
— Брошу, но позже. Сейчас её папаша пристроит меня в Министерство на место Бронникова, а сам на пенсию уйдёт. Старый козёл… Достало уже под его дудку плясать, — отвечает мой муж.
— А мне кажется, ты её любишь. И её сыночка от другого мужика.
— Я и жену, и спиногрыза её терпеть не могу, только вид делаю… Знаешь, как тяжело притворяться двадцать четыре на семь?
— А что с ребёнком? Откажешься от него? – допытывалась домработница, нежась в моей постели.
— Естественно. Пусть его Волков воспитывает. Родной папаша. Он даже не в курсе, что Вика от него родила… Сюрприз будет. Кстати, он в город вернулся. Только бы они не сошлись раньше времени…
— Брошу, но позже. Сейчас её папаша пристроит меня в Министерство на место Бронникова, а сам на пенсию уйдёт. Старый козёл… Достало уже под его дудку плясать, — отвечает мой муж.
— А мне кажется, ты её любишь. И её сыночка от другого мужика.
— Я и жену, и спиногрыза её терпеть не могу, только вид делаю… Знаешь, как тяжело притворяться двадцать четыре на семь?
— А что с ребёнком? Откажешься от него? – допытывалась домработница, нежась в моей постели.
— Естественно. Пусть его Волков воспитывает. Родной папаша. Он даже не в курсе, что Вика от него родила… Сюрприз будет. Кстати, он в город вернулся. Только бы они не сошлись раньше времени…
Фельдшер Анна приезжает работать на лесной кордон. Денис — весёлый и открытый. Игорь — замкнутый и раненый. Оба притягивают по-своему. Однажды ночью всё меняется. И никто из троих уже не будет прежним.
Ливень хлестал по лобовому стеклу, «дворники» отчаянно метались из стороны в сторону, но видимость была нулевая. Поздний вечер превратил город в размытое пятно огней, а я мчался на своём «Феррари», ведомый одной мыслью: догнать... догнать Эмилию.
Когда я настиг её, ярость уже не знала границ. Я рывком открыл дверь, вытащил жену из-за руля и прижал к мокрому капоту её машины.
– Ты не причём? Не причём?! – мой рык звучал свирепо, неузнаваемо. – Лживая до мозга костей! Я знаю, что ты хотела убить меня. Знаю!
Эмилия мотала головой, шептала что‑то о своей невиновности, но я не верил ни единому слову. Рука сама потянулась к пистолету за поясом. В следующий миг я приставил его к её виску. Ливень стекал по металлу, смешиваясь с её слезами…
Когда я настиг её, ярость уже не знала границ. Я рывком открыл дверь, вытащил жену из-за руля и прижал к мокрому капоту её машины.
– Ты не причём? Не причём?! – мой рык звучал свирепо, неузнаваемо. – Лживая до мозга костей! Я знаю, что ты хотела убить меня. Знаю!
Эмилия мотала головой, шептала что‑то о своей невиновности, но я не верил ни единому слову. Рука сама потянулась к пистолету за поясом. В следующий миг я приставил его к её виску. Ливень стекал по металлу, смешиваясь с её слезами…
- Время тебя не пощадило, Миронова.
- Иди нафиг, Кузнецов! И посмотри в зеркало. У тебя пузо в лысине отражается.
- Все такая же злючка. Мужика нет?
В самую точку. Муж ушел к молодой, новый ухажер занял денег и исчез.
Да, я неудачница.
И я вообще не собиралась на эту встречу одноклассников! Просто проходила мимо. По закону подлости - в старых джинсах, с немытой головой и со всеми своими лишними килограммами.
А тут он… Моя первая любовь. Тот, из-за кого вся моя жизнь пошла наперекосяк. Кто изводил меня все школьные годы. И кого я до сих пор так горячо ненавижу, что сердце пропускает удары…
- Иди нафиг, Кузнецов! И посмотри в зеркало. У тебя пузо в лысине отражается.
- Все такая же злючка. Мужика нет?
В самую точку. Муж ушел к молодой, новый ухажер занял денег и исчез.
Да, я неудачница.
И я вообще не собиралась на эту встречу одноклассников! Просто проходила мимо. По закону подлости - в старых джинсах, с немытой головой и со всеми своими лишними килограммами.
А тут он… Моя первая любовь. Тот, из-за кого вся моя жизнь пошла наперекосяк. Кто изводил меня все школьные годы. И кого я до сих пор так горячо ненавижу, что сердце пропускает удары…
БЕСПЛАТНО ДО КОНЦА МЕСЯЦА
— Ты меня зачем сюда притащил? Чтобы демонстрировать мне своих любовниц, которых меняешь как перчатки?
Карпинский подается вперед, крутит в руке бокал, глядя на меня прищуренным взглядом.
— А чего ты ждала, Настя? Что я буду верен тебе до гроба? Что ты предашь меня, а я закрою на это глаза?
— Я тебя не предавала. Я спасала себя!
— Да? То есть сливать инфу моим конкурентам — это не предательство? — он зло усмехается. — Тогда то, что делаю я, просто... Развлечение. Окей?
— Я не собираюсь это терпеть!
— А мне плевать. Не испытывай мое терпение. Исчезни.
— Отпусти меня! Слышишь?! Сколько ты еще будешь держать меня здесь? Не надоело?
— Нет. Будешь моей, сколько я захочу. Никаких претензий, Настя. Ты прекрасно знаешь, что жива только потому, что находишься под моей защитой. Выйдешь отсюда — тебя уничтожат. А насчет моих девочек... Верность я тебе не обещал.
— Ты меня зачем сюда притащил? Чтобы демонстрировать мне своих любовниц, которых меняешь как перчатки?
Карпинский подается вперед, крутит в руке бокал, глядя на меня прищуренным взглядом.
— А чего ты ждала, Настя? Что я буду верен тебе до гроба? Что ты предашь меня, а я закрою на это глаза?
— Я тебя не предавала. Я спасала себя!
— Да? То есть сливать инфу моим конкурентам — это не предательство? — он зло усмехается. — Тогда то, что делаю я, просто... Развлечение. Окей?
— Я не собираюсь это терпеть!
— А мне плевать. Не испытывай мое терпение. Исчезни.
— Отпусти меня! Слышишь?! Сколько ты еще будешь держать меня здесь? Не надоело?
— Нет. Будешь моей, сколько я захочу. Никаких претензий, Настя. Ты прекрасно знаешь, что жива только потому, что находишься под моей защитой. Выйдешь отсюда — тебя уничтожат. А насчет моих девочек... Верность я тебе не обещал.
— Попалась, негодница, — его обжигающий полушепот заставил меня вздрогнуть, а сильные ладони намертво прижали мою талию к дубовому столу.
— Вы слишком близко стоите, Александр Дмитриевич, — я попыталась вернуть голос покорной старосты, но дыхание сорвалось.
— В самый раз, — он жестко развернул меня к себе, срывая очки. — Какая же ты дрянь... Посмотри на меня!
Мой идеальный план рухнул. В его глазах горел пожар триумфа: заносчивый лектор-мажор наконец узнал, что скромная заучка с первой парты и неуловимая хакерша, вскрывшая счета его отца — один и тот же человек.
— Ты залезла мне под кожу. И теперь ты отсюда не выйдешь.
— Попробуй... — дерзко выдохнула я за секунду до того, как он яростно, голодно впился в мои губы, усаживая меня прямо на рабочий стол среди клавиатур.
— Вы слишком близко стоите, Александр Дмитриевич, — я попыталась вернуть голос покорной старосты, но дыхание сорвалось.
— В самый раз, — он жестко развернул меня к себе, срывая очки. — Какая же ты дрянь... Посмотри на меня!
Мой идеальный план рухнул. В его глазах горел пожар триумфа: заносчивый лектор-мажор наконец узнал, что скромная заучка с первой парты и неуловимая хакерша, вскрывшая счета его отца — один и тот же человек.
— Ты залезла мне под кожу. И теперь ты отсюда не выйдешь.
— Попробуй... — дерзко выдохнула я за секунду до того, как он яростно, голодно впился в мои губы, усаживая меня прямо на рабочий стол среди клавиатур.
— Вы всегда так смотрите... — выдохнула я, смущаясь под его обжигающим взглядом.
— Так? — Роман Андреевич наклонился ближе, так близко, что я ощутила тепло его дыхания. — Как будто хочу тебя?
Сердце ухнуло в пятки.
— Перестаньте, — прошептала испуганно.
— Нет, — отрезал он низким тоном. — Я давал тебе шанс убежать и ты им не воспользовалась.
Это лето должно было быть обычным. Отдых, смех с подругой и немного покоя вдали от городской суеты. Но всё изменилось, когда я встретила его.
Он старше.
Мужчина, который привык получать всё, что захочет. А я?
Я просто девчонка, которая влюбилась... Я должна держаться от него подальше, но...
— Так? — Роман Андреевич наклонился ближе, так близко, что я ощутила тепло его дыхания. — Как будто хочу тебя?
Сердце ухнуло в пятки.
— Перестаньте, — прошептала испуганно.
— Нет, — отрезал он низким тоном. — Я давал тебе шанс убежать и ты им не воспользовалась.
Это лето должно было быть обычным. Отдых, смех с подругой и немного покоя вдали от городской суеты. Но всё изменилось, когда я встретила его.
Он старше.
Мужчина, который привык получать всё, что захочет. А я?
Я просто девчонка, которая влюбилась... Я должна держаться от него подальше, но...
- Не повезло, мышонок? – тянет он низко, почти бархатно. - Камера-то была не из дешёвых. И наверняка не твоя.
Я поднимаю на него взгляд, смотрю с вызовом, хотя колени всё ещё дрожат, ладони в пыли, да, и в общем, выгляжу я не очень.
- А ты всегда подходишь позлорадствовать, когда кто-то падает и что-то дорогое ломает? – бросаю я резко, голос срывается, но я не отвожу глаз.
В его взгляде мелькает удивление, смешанное с интересом. Усмешка становится ещё шире. Он явно не привык получать отпор от таких, как я.
Я осторожно достаю куски стекла и пластика, всё ещё надеясь, что это можно собрать обратно.
- Помощь нужна? – раздаётся над самым ухом.
- Не нужна, - отрезаю я, не поднимая головы. – Сама разберусь.
Я по слухам прекрасно знаю, что помощь от таких людей, как братья Одинцовы, предвещает беду. Cтрашно представить, что он потребует взамен.
- Гордая, - хмыкает Демид. – Смотри, как бы сама не прибежала потом ко мне.
Ещё чего! Обойдешься.
Я поднимаю на него взгляд, смотрю с вызовом, хотя колени всё ещё дрожат, ладони в пыли, да, и в общем, выгляжу я не очень.
- А ты всегда подходишь позлорадствовать, когда кто-то падает и что-то дорогое ломает? – бросаю я резко, голос срывается, но я не отвожу глаз.
В его взгляде мелькает удивление, смешанное с интересом. Усмешка становится ещё шире. Он явно не привык получать отпор от таких, как я.
Я осторожно достаю куски стекла и пластика, всё ещё надеясь, что это можно собрать обратно.
- Помощь нужна? – раздаётся над самым ухом.
- Не нужна, - отрезаю я, не поднимая головы. – Сама разберусь.
Я по слухам прекрасно знаю, что помощь от таких людей, как братья Одинцовы, предвещает беду. Cтрашно представить, что он потребует взамен.
- Гордая, - хмыкает Демид. – Смотри, как бы сама не прибежала потом ко мне.
Ещё чего! Обойдешься.
⭐ РОМАН ЗАВЕРШЕН ⭐
Она снимает все подряд и живет без плана.
Он не делает ничего без плана и смотрит на хаос как на личное оскорбление.
Два соседних дома, шесть гусей, деревня Комарово и баба Клава, которая давно все про всех знает.
– Раечка, они опять у забора стоят и разговаривают.
– Клавдия Петровна, это называется «ругаются».
– Это называется «не могут друг без друга». Я уже всем рассказала. Ну до чего красивая пара!
Капитан думает – это просто отпуск.
Вероника думает – это просто сосед.
Гуси так не думают. И, как всегда, они правы.
Сдавайся, Капитан – это любовь!
⭐⭐⭐
Она снимает все подряд и живет без плана.
Он не делает ничего без плана и смотрит на хаос как на личное оскорбление.
Два соседних дома, шесть гусей, деревня Комарово и баба Клава, которая давно все про всех знает.
– Раечка, они опять у забора стоят и разговаривают.
– Клавдия Петровна, это называется «ругаются».
– Это называется «не могут друг без друга». Я уже всем рассказала. Ну до чего красивая пара!
Капитан думает – это просто отпуск.
Вероника думает – это просто сосед.
Гуси так не думают. И, как всегда, они правы.
Сдавайся, Капитан – это любовь!
⭐⭐⭐
Выберите полку для книги