Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»

— Кукушкина, ты что сделала?! — рычит голый босс и дёргает ручку двери из ванной.
— Закрыла, — блею я, начиная осознавать масштаб катастрофы, что я организовала.
— Ты её сломала! Мы теперь заперты здесь! — босс поворачивается ко мне. — Телефон с собой?!
— Нет… Я уронила его… Перед дверью…
Глеб Максимович похож на огнедышащего дракона. Глаза мечут молнии, расширившиеся в гневе ноздри почти извергают пламя и дым.
— Пустой офис, Кукушкина! Сегодня же праздник! А мы закрыты здесь! — обводит руками помещение, не то скалится, не то зло улыбается. — Ну, что ж, с женским днём тебя!!
В растерянности опускаю глаза, забыв, что босс голый.
Ой, мамочки!

Тишина в кухне стала густой, осязаемой. Она звенела, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Андрей Павлович медленно поднялся из-за стола. Его движения были плавными, хищными, но без тени угрозы. Он обошел стол и остановился позади Лены.

Она не двигалась, лишь вслушивалась в стук собственного сердца, гулкий и учащенный. Она чувствовала его тепло у своей спины, чувствовала, как изменился воздух вокруг нее. Его рука легла ей на плечо. Прикосновение было легким, почти невесомым, но по ее телу пробежал ток, заставив мышцы дернуться.

❤ Между нами только секс. Секс… Произношу про себя это слово и вспоминаю тепло его губ, хищно поглощающих мой рот и горячий воздух его жаркого, прерывистого дыхания на моей коже.… Все что происходит между нами, сложно вместить в краткое слово “секс”. Скорее, это непредсказуемо откровенная животная страсть и безграничная раскрепощенность. То что испытываю занимаясь сексом с этим мужчиной, не передать простыми словами. Каждая наша встреча меняет меня, я и не подозревала, что способна к подобной откровенной чувственности...

– Муж не просто мне изменил, он хочет положить меня в психиатрическую клинику, чтобы забрать наследство отца, – я не могла остановить слёзы.
– Закончили с нытьем? – лицо Элеоноры стало жестким. – Сопли не входят в перечень моих услуг, Алиса. Вы хотите мести?
– Я хочу, чтобы он заплатил.
– Он заплатит. Но мы не занимаемся разводами и не делим тарелки, мы мстим. Я заберу его счета, его репутацию, его связи и, в конце концов, его рассудок. А теперь познакомьтесь...

Дверь открылась. Он вошёл без стука. Высокий, в потертой кожаной куртке, неторопливо обвёл меня взглядом, а потом потерял всякий интерес.

– Это Макс, – Элеонора даже не повернула головы. – Мой лучший специалист по… извлечению правды. Он станет вашей тенью. Вы будете делать всё, что он скажет. Согласны?
– Согласна, – прошептала я.

Настало время платить по счетам, дорогой муж.

— Роди нам ребёнка, — сказала хозяйка дома совершенно серьёзно.
Я замерла. Сначала не поверила своим ушам, растерялась. «Я ослышалась?» — промелькнуло в голове. Но когда я встретила их взгляды, мне стало дурно. Они серьёзно? Они с ума сошли?
— Повторите… — сухо произнесла я, вцепившись пальцами в своё платье.
— Лера, ты красивая, здоровая девушка. Ты прекрасно сможешь выносить ребёнка… — говорила она с такой лёгкостью, будто просто собиралась за хлебом в магазин.
Я перевела взгляд на Александра. Он спокойно сидел в кресле, просто наблюдал за нами. Но по его глазам было видно, что он напряжён. Вероятно, он тоже понимает, что его жена несёт полнейший бред.

***
Я устроилась работать горничной в богатый дом с проживанием, но даже представить не могла, почему меня сюда взяли. Хозяева дома живут по своим правилам: свободные отношения, откровенные интриги… и совершенно невероятные требования.

В тексте:
Властный герой.
Дерзкая героиня.
Беременность.
Откровенно.

Всего день назад таблоиды взорвались, как бомба замедленного действия: «Тэнерис и Лия Марш: поцелуй в припаркованном «Мерседесе». Новый роман звезды!».
Вот убогие! Ничего святого нет в этих людях. Сколько можно превращать меня в сердцееда! Сделали из меня питбуля, который не может справиться с аппетитами своего либидо! — громко ругался Кирилл, швыряя в стену журнал. — Теперь придётся снова менять жильё и скрываться.

Ночь. Новый дом, город и ни одной фанатки с журналистами под окнами, спокойный сон, как в проёме его спальни возникла привлекательная особа.
— Ты... кто... такой? Ик! — выдохнула и тут же смешно икнула.
— Кирилл. Я тут живу. Купил этот дом всего пару дней назад.
Девушка попыталась собрать затуманенный взгляд.
— Прикол такой? Вали из моего дома. Я его не продавала!
— Кто тебя подослал? Где камера? Как это у вас только выходит! Я вызываю полицию. — зло спросил Кир.
— Валяй, а пока они едут, я посплю. — Плюхнулась незнакомка на его кровать.

Катя только что потеряла всё, во что верила: отец спит с её лучшей подругой, а парень, с которым она была два с половиной года, в их постели забавляется с другой . Она хлопает дверью и уезжает в ночь – с рюкзаком, злостью и разбитым сердцем.
Кирилл – тот самый мажор, которого она чуть не сбила на трассе. Красивый, богатый, самоуверенный. Девушки перед ним обычно тают, кивают, раздвигают ноги и улыбаются. Катя – нет.
Он начинает охоту. Она – войну.
Возможно ли обрести счастье после предательства?

- Ты мне на ногу наступил, медвежатина.
- Уймись, ненормальная! – рычит мышцатая рама в парадном смокинге.
- С ноги сойди!!
Надменно дергает уголком губ.
- У тебя платье зажевало, – по-змеиному улыбается, глядя перед собой.
Бледнею. Я кое-куда ходила и неужели забыла поправить пышные складки. Прикусив губу, незаметно дергаю шелк.
- Тебе показалось.
- Просто у кого-то слишком большая тыковка.
Ах, ты! Перед глазами прыгает красная тюль. Никто не смеет обсуждать мои честно наеденные килограммы. Пусть нажранные вопреки воли, пусть они оплаканы, но все же.
- Давид, у тебя вместо баклажана корнишон? Поэтому нападаешь на меня? – мщу по больному.
А женская «мстя» вещь страшная, как известно.
Бесаев чернеет от ярости. Я ликую. Броня пробита.
- Показать? – тянется к ремню. – Я спрашиваю показать?
Он в уме? Что показывать собирается, мы на регистрации в ЗАГСе стоим. Дальше начинается аншлаг. Не думала, что свадьба друзей будет оглушительно нервной. Во всем виноват свидетель.

В офис приходит молодая сотрудница и сразу начинает подозрительно липнуть к боссу. В Анастасии, которая уже семь лет в него влюблена, вспыхивает ревность, и она переходит в наступление. Это будет тяжелая рабочая неделя!

— Не могу больше, — выдыхаю я. Голос хриплый, чужой какой-то. — Все, Андрей Андреич. Я это не могу больше терпеть.
— Что не можете?
Я кладу руки ему на грудь. Чувствую, как бьется его сердце — так же быстро, как мое.
— Вот это все, — говорю я. — Анечку эту. Эти ее заходы в ваш кабинет. Ваши улыбки. Я... я столько лет жду... А тут она пришла, и я поняла — все. Или сейчас, или никогда.
И я целую его. Целую так, как мечтала поцеловать все эти семь лет. Страстно, жарко, отчаянно, вкладывая всю боль, всю надежду, всю любовь, которая копилась во мне с того самого первого дня, когда он вошел в офис и сказал: «Здравствуйте, я ваш новый руководитель». Целую и думаю — сейчас оттолкнет, сейчас скажет: «Анастасия, что вы себе позволяете?», и все рухнет.

Как сосредоточиться на учебе, когда моя преподавательница, так горяча?

Что делать, если один наглый мажор решил, что я должна быть его? Его не останавливает ни наличие ребенка, ни мужа-изменщика. Я его преподаватель и должна держаться подальше, но это невозможно, ведь ему невозможно сказать «нет».