Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
КНИГА ЗАВЕРШЕНА - действует мин-цена!
— Сыграешь роль одной девушки. Заменишь ее на свадьбе. И тебя отпустят.
— Что? Я думала, буду сниматься в кино!
— Представь, что ты играешь в кино. Дочь влиятельного человека, которой предстоит выйти замуж.
— Нет, извините…
На уме вертится: это дурно пахнет, я с нервной улыбкой отказываюсь:
— Я передумала, простите. Меня больше не интересует гонорар.
Однако мне преградили путь.
— Ты не поняла? Изобразишь невесту на свадьбе или умрешь!
***
Меня обманом заманили в ловушку.
Теперь мне придется играть избалованную красотку, которой предстоит выйти замуж за влиятельного криминального авторитета…
— Сыграешь роль одной девушки. Заменишь ее на свадьбе. И тебя отпустят.
— Что? Я думала, буду сниматься в кино!
— Представь, что ты играешь в кино. Дочь влиятельного человека, которой предстоит выйти замуж.
— Нет, извините…
На уме вертится: это дурно пахнет, я с нервной улыбкой отказываюсь:
— Я передумала, простите. Меня больше не интересует гонорар.
Однако мне преградили путь.
— Ты не поняла? Изобразишь невесту на свадьбе или умрешь!
***
Меня обманом заманили в ловушку.
Теперь мне придется играть избалованную красотку, которой предстоит выйти замуж за влиятельного криминального авторитета…
— Ну что? Я же говорил — пронесло! Папа в восторге. Видел, как он на тебя смотрел?
«Видела, — молча думаю я. — Я видела каждый его взгляд». Но говорю вслух: — Он такой… интересный.
— Никаких допросов с пристрастием о твоих карьерных планах до сорока лет. Я считаю, это победа!
Он тянется за телефоном, и из кармана его куртки выпадает маленькая золотистая трубочка.
Я нагибаюсь и поднимаю ее. Холодный металл в моих пальцах. Помада. Оттенок — яркий, почти алый. Совершенно не мой.
— Макс… что это?
— А, это. Подвозил на прошлой неделе Ленку из маркетинга.
У меня внутри все сжимается в холодный, тугой комок.
— Ленку?
— Ага. Дождь был, она такси не могла поймать. Ты же не ревнуешь? — на его лице играет ухмылка. Та самая, обезоруживающая, из-за которой я обычно таю. Но сейчас она не работает.
Мне хочется сказать: «Да, ревную! Почему эта помада у тебя в кармане, а не в ее сумке?»
— Нет, конечно. Просто… яркий цвет.
— Угу. Не волнуйся, Анжел. Ты же знаешь, ты у меня одна.
«Видела, — молча думаю я. — Я видела каждый его взгляд». Но говорю вслух: — Он такой… интересный.
— Никаких допросов с пристрастием о твоих карьерных планах до сорока лет. Я считаю, это победа!
Он тянется за телефоном, и из кармана его куртки выпадает маленькая золотистая трубочка.
Я нагибаюсь и поднимаю ее. Холодный металл в моих пальцах. Помада. Оттенок — яркий, почти алый. Совершенно не мой.
— Макс… что это?
— А, это. Подвозил на прошлой неделе Ленку из маркетинга.
У меня внутри все сжимается в холодный, тугой комок.
— Ленку?
— Ага. Дождь был, она такси не могла поймать. Ты же не ревнуешь? — на его лице играет ухмылка. Та самая, обезоруживающая, из-за которой я обычно таю. Но сейчас она не работает.
Мне хочется сказать: «Да, ревную! Почему эта помада у тебя в кармане, а не в ее сумке?»
— Нет, конечно. Просто… яркий цвет.
— Угу. Не волнуйся, Анжел. Ты же знаешь, ты у меня одна.
«Говорят, под Новый год что ни пожелается…»
Последнее, о чем желала Элина в праздничную ночь, застрять в травмпункте. А уж тем более терпеть общество самоуверенного наглеца, который принял ее за особу легкого поведения.
Стас тоже не планировал встречать Новый год в приемном покое. Но когда судьба подбрасывает такой подарок в виде дерзкой незнакомки с огненным характером и острым языком, глупо от него отказываться.
Даже если она явно жаждет поскорее сбежать.
Последнее, о чем желала Элина в праздничную ночь, застрять в травмпункте. А уж тем более терпеть общество самоуверенного наглеца, который принял ее за особу легкого поведения.
Стас тоже не планировал встречать Новый год в приемном покое. Но когда судьба подбрасывает такой подарок в виде дерзкой незнакомки с огненным характером и острым языком, глупо от него отказываться.
Даже если она явно жаждет поскорее сбежать.
- Тот, кто выиграет – получит мою дочь! И сможет делать с ней что захочет!
Я смотрел туда, в клетку.
Все видели просто запуганную зареванную девушку, жмущуюся к прутьям и закрывающую от ужаса уши руками. А я видел ее...
Девчонку из моего сна.
Шоколадного цвета крупные кудри, распахнутые голубые глаза, в которых плескалась дикая боль. И такой же, как сейчас, раскрытый в душераздирающем крике рот:
- Помоги мне!
Я смотрел туда, в клетку.
Все видели просто запуганную зареванную девушку, жмущуюся к прутьям и закрывающую от ужаса уши руками. А я видел ее...
Девчонку из моего сна.
Шоколадного цвета крупные кудри, распахнутые голубые глаза, в которых плескалась дикая боль. И такой же, как сейчас, раскрытый в душераздирающем крике рот:
- Помоги мне!
Ты знал, что у тебя есть маленькая дочь? Зачем ты на мне женился? Лучше бы отдал врагам отца! — выкрикиваю в сердцах, колотя Андрея по чём попало.
— Замолчи! — встряхивает жёстко, поймав меня за плечи, — Ты не знаешь всей правды.
— Дай мне развод!!! — истерично кричу, ненавидя мужа. Потому что в его жизнь вернулась та, которую он безумно любил. Теперь уже вместе с его ребёнком. А я… Я всего лишь дочь его друга, навязанная жена, которую он поклялся защищать.
— Ты моя жена! — рявкает зло. — Ею останешься, хочешь ты того или нет!
— Фиктивная жена! — напоминаю криком. От боли и ревности меня разрывает и трясёт. — Со дня нашей свадьбы ты со мной ни разу не спал! Убирайся к своим бабам, Князев!
Андрей на секунду цепенеет, а затем швыряет меня на кровать, выбивая из лёгких воздух.
— Сегодняшней ночью я это исправлю, — зло выцеживает мне в губы, накрывая горячим телом моё.
— Замолчи! — встряхивает жёстко, поймав меня за плечи, — Ты не знаешь всей правды.
— Дай мне развод!!! — истерично кричу, ненавидя мужа. Потому что в его жизнь вернулась та, которую он безумно любил. Теперь уже вместе с его ребёнком. А я… Я всего лишь дочь его друга, навязанная жена, которую он поклялся защищать.
— Ты моя жена! — рявкает зло. — Ею останешься, хочешь ты того или нет!
— Фиктивная жена! — напоминаю криком. От боли и ревности меня разрывает и трясёт. — Со дня нашей свадьбы ты со мной ни разу не спал! Убирайся к своим бабам, Князев!
Андрей на секунду цепенеет, а затем швыряет меня на кровать, выбивая из лёгких воздух.
— Сегодняшней ночью я это исправлю, — зло выцеживает мне в губы, накрывая горячим телом моё.
– Я всегда знал, что ты порочнее, чем из себя строишь, – выдохнул мой парень в губы, обжигая дыханием и горящим взглядом. – Такой ты нравишься мне куда больше.
– Точно. Не зря мы решили тебя проверить, - пробирающим голосом признался на ушко его друг, подходя со спины. – Но самое интересное ждёт нас впереди. Готовься, детка, будет жарко.
Я совершила ошибку и позволила недопустимое, когда вместе с парнем решила остаться у его друга в гостях. Однако вскоре узнала, что всё подстроено! Теперь, если хочу отстоять своё, придётся разбираться с двумя сразу.
– Точно. Не зря мы решили тебя проверить, - пробирающим голосом признался на ушко его друг, подходя со спины. – Но самое интересное ждёт нас впереди. Готовься, детка, будет жарко.
Я совершила ошибку и позволила недопустимое, когда вместе с парнем решила остаться у его друга в гостях. Однако вскоре узнала, что всё подстроено! Теперь, если хочу отстоять своё, придётся разбираться с двумя сразу.
— Вы серьёзно? — усмехается Стас. — Снять филологическую деву, чтобы задеть Гелю? Да эта чудила со своими романами не расстаётся, наяривает на книжных мужиков. А с ними конкурировать нереально.
— Спорим? — Плотоядно улыбаюсь, предчувствуя увлекательную игру.
Его бросили. Публично. У всех на виду.
Теперь его цель — Маша Белашева, или Blood Mary, известный книжный блогер. Девственница, помешанная на дарк-романах.
Он уверен: она — идеальный способ отыграться.
Просто пари. Просто месть бывшей.
— Спорим? — Плотоядно улыбаюсь, предчувствуя увлекательную игру.
Его бросили. Публично. У всех на виду.
Теперь его цель — Маша Белашева, или Blood Mary, известный книжный блогер. Девственница, помешанная на дарк-романах.
Он уверен: она — идеальный способ отыграться.
Просто пари. Просто месть бывшей.
Случайная встреча в московском клубе перевернула всю мою жизнь. Тогда я сумела от него сбежать, но кто ж знал, что этот тип окажется моим новым боссом и отцом лучшей подруги?! Ну нет, я не сдамся тебе без боя, начальник, и на колесе обозрения с тобой не поеду! В смысле, поздно?! Помогите!!!
— Пап, я...
Виктор поднял голову, и его лицо озарилось редкой улыбкой.
— Наконец-то! — Он широко раскинул руки. — Познакомься, это София. Моя... — он сделал театральную паузу, — жена.
Девушка подняла глаза. Карие, с золотистыми искорками. Илья почувствовал, как что-то ёкнуло у него под ребрами.
— Поздравляю, — выдавил он, целуя ей руку. Его пальцы коснулись странных синяков на ее запястье — четких, как от пальцев.
— Упала, — быстро сказала София, отдергивая руку. Ее голос звучал неестественно высоко.
Виктор поднял голову, и его лицо озарилось редкой улыбкой.
— Наконец-то! — Он широко раскинул руки. — Познакомься, это София. Моя... — он сделал театральную паузу, — жена.
Девушка подняла глаза. Карие, с золотистыми искорками. Илья почувствовал, как что-то ёкнуло у него под ребрами.
— Поздравляю, — выдавил он, целуя ей руку. Его пальцы коснулись странных синяков на ее запястье — четких, как от пальцев.
— Упала, — быстро сказала София, отдергивая руку. Ее голос звучал неестественно высоко.
– Извини, малыш, я не сплю с тупоголовыми бойцами. Упс!
– А с кем спишь?
– Я люблю серьезных мужчин, к коим ты не относишься, – промурлыкала я нагло ему в лицо.
Горячий красавчик склонился ко мне. Жаркий влажный язык прошелся по моей шее от ключицы до самого уха.
Мне захотелось зашипе-е-еть…
– Знаешь, когда боксеры становятся более результативны, сладкая? Когда у них появляется цель. А моя цель - это ты!
– А с кем спишь?
– Я люблю серьезных мужчин, к коим ты не относишься, – промурлыкала я нагло ему в лицо.
Горячий красавчик склонился ко мне. Жаркий влажный язык прошелся по моей шее от ключицы до самого уха.
Мне захотелось зашипе-е-еть…
– Знаешь, когда боксеры становятся более результативны, сладкая? Когда у них появляется цель. А моя цель - это ты!
Выберите полку для книги