Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
— Управляющая? Ты?
Темные глаза кавказца скользнули по мне с иронией.
Потом он дерзко улыбнулся.
— Уже нет. Забудь.
Я замираю, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Что?!
— Командовать отелем буду я! А ты теперь подо мной… работаешь!
***
Хам облил меня водой из лужи и оказался новым владельцем отеля, где я работала.
Между нами с первой же секунды знакомства возникла неприязнь.
Но кроме неприязни, проскользнула и искра.
И однажды искра стала пламенем…
Темные глаза кавказца скользнули по мне с иронией.
Потом он дерзко улыбнулся.
— Уже нет. Забудь.
Я замираю, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Что?!
— Командовать отелем буду я! А ты теперь подо мной… работаешь!
***
Хам облил меня водой из лужи и оказался новым владельцем отеля, где я работала.
Между нами с первой же секунды знакомства возникла неприязнь.
Но кроме неприязни, проскользнула и искра.
И однажды искра стала пламенем…
Парень наступает. Шаг — я пячусь к стене. Второй шаг — громко сглатываю. Пульс разбивает виски на осколки. Я оказываюсь в кольце его рук. Очень плотном кольце, душащим в прямом смысле.
— Если тебе дорога жизнь, свали. И руки держи при себе. Камиль, — неторопливо отвечаю.
— А язык?
— Если не хочешь, чтобы тебе его отрезали.
— Я рискну.
Мои глаза остаются открытыми, когда горячие губы касаются моих ледяных. Покалывания расходятся от клетки к клетке. Варварские повадки, как и сам этот чужак, делают из меня шокированную куклу.
Майя, оттолкни, завизжи, ударь! Сделай! Что-нибудь!
Зачем-то... Пробую ответить на этот поцелуй. И с отчаянием умирающего кусаюсь.
— Для первого раза неплохо, — посмеивается.
Мой укус пришелся на его нижнюю губу.
— Ты больной, — вытираю губы тыльной стороной ладони.
— Не отрицаю, — отвечает спустя время.
Чужак ополаскивает руки, умывается. Сплевывает! Я смотрю. А потом Камиль спокойно говорит:
— До встречи. Майя.
* * *
— Если тебе дорога жизнь, свали. И руки держи при себе. Камиль, — неторопливо отвечаю.
— А язык?
— Если не хочешь, чтобы тебе его отрезали.
— Я рискну.
Мои глаза остаются открытыми, когда горячие губы касаются моих ледяных. Покалывания расходятся от клетки к клетке. Варварские повадки, как и сам этот чужак, делают из меня шокированную куклу.
Майя, оттолкни, завизжи, ударь! Сделай! Что-нибудь!
Зачем-то... Пробую ответить на этот поцелуй. И с отчаянием умирающего кусаюсь.
— Для первого раза неплохо, — посмеивается.
Мой укус пришелся на его нижнюю губу.
— Ты больной, — вытираю губы тыльной стороной ладони.
— Не отрицаю, — отвечает спустя время.
Чужак ополаскивает руки, умывается. Сплевывает! Я смотрю. А потом Камиль спокойно говорит:
— До встречи. Майя.
* * *
Вторая книга из цикла о трех женщинах, которых, благодаря известному советскому фильму, принято называть: "спортсменка, комсомолка, красавица". Они родились в СССР в 1972 году и, едва им исполнилось 18, поступили в один из самых известных и престижнейших ВУЗов страны, где моментально приобрели статус первых красавиц. Принесло ли это им счастье? А смогли ли они сделать счастливыми тех настоящий мужчин, которые их окружали?
— Не трогай меня. Уходи! - из меня рвался жалкий всхлип. Но я изо всех сил сдерживала слёзы.
— Сука! Какая же ты, сука! - зажмурилась, от того, что щеку обожгло от боли..
Я думала мой жених любит меня. Никогда не думала, что кто-то когда-то поднимет на меня руку. Мужчина, за которого я собиралась выйти замуж через две недели, так жестоко ударил и усмехается.
— Даже пальцем тебя не трону больше, ты мне противна!
— Ты отменишь свадьбу? - откуда у меня такой глупый вопрос пропитан мольбой? Я сама не выйду за него, никогда в жизни!
— Даже не надейся. - сплюнув у своих ног он покинул комнату. Оставил меня одну в звенящей тишине.
— Сука! Какая же ты, сука! - зажмурилась, от того, что щеку обожгло от боли..
Я думала мой жених любит меня. Никогда не думала, что кто-то когда-то поднимет на меня руку. Мужчина, за которого я собиралась выйти замуж через две недели, так жестоко ударил и усмехается.
— Даже пальцем тебя не трону больше, ты мне противна!
— Ты отменишь свадьбу? - откуда у меня такой глупый вопрос пропитан мольбой? Я сама не выйду за него, никогда в жизни!
— Даже не надейся. - сплюнув у своих ног он покинул комнату. Оставил меня одну в звенящей тишине.
У неё есть всё: блестящая карьера, роскошный дом и уверенность в завтрашнем дне. В 35 лет Лидия привыкла контролировать свою жизнь и свои эмоции. Но однажды вечером привычный мир рушится в одно мгновение. Подруга детства приходит в гости не одна, а с двадцативосьмилетним сыном — возмутительно красивым, дерзким и наглым молодым человеком, который смотрит на неё так, будто видит насквозь.
То, что начиналось как невинный ужин, оборачивается опасной игрой. Искры, проскочившие между ними, невозможно погасить. Повинуясь животному инстинкту, они забывают о приличиях прямо на кухне, пока ничего не подозревающая подруга за стеной наливает чай. Это безумие, это катастрофа, но от этого поцелуя у неё подкашиваются колени впервые за последние десять лет. Сможет ли зрелая женщина устоять перед молодым соблазнителем и чем обернется эта опасная связь для всех троих?
То, что начиналось как невинный ужин, оборачивается опасной игрой. Искры, проскочившие между ними, невозможно погасить. Повинуясь животному инстинкту, они забывают о приличиях прямо на кухне, пока ничего не подозревающая подруга за стеной наливает чай. Это безумие, это катастрофа, но от этого поцелуя у неё подкашиваются колени впервые за последние десять лет. Сможет ли зрелая женщина устоять перед молодым соблазнителем и чем обернется эта опасная связь для всех троих?
— Ты правда думал, что изменять можешь только ты?
Пятнадцать лет брака рухнули в ту ночь, когда я услышала, как мой муж шепчет непристойности в комнате напротив. В комнате моей младшей сестры. Ей двадцать два. Ему сорок три — и свой возрастной кризис он решил пережить в ее постели. А я в сорок, оказывается, уже «не та».
Мама просит молчать. Сохранить семью. Не позориться разводом. Проглотить предательство.
Но я больше не удобная жена. И когда в моей жизни появляется Никита Павлов — главный конкурент мужа, — игра меняется.
Теперь больно будет уже не мне.
Пятнадцать лет брака рухнули в ту ночь, когда я услышала, как мой муж шепчет непристойности в комнате напротив. В комнате моей младшей сестры. Ей двадцать два. Ему сорок три — и свой возрастной кризис он решил пережить в ее постели. А я в сорок, оказывается, уже «не та».
Мама просит молчать. Сохранить семью. Не позориться разводом. Проглотить предательство.
Но я больше не удобная жена. И когда в моей жизни появляется Никита Павлов — главный конкурент мужа, — игра меняется.
Теперь больно будет уже не мне.
Я бежала через полстраны, чтобы больше никогда не бояться ни одного мужчины. А потом он толкнул дверь моего бара... И я поняла, что бояться только начинаю.
Его называют Бессмертным. Он — меч Каморры, человек, который ломает кости так же спокойно, как другие пьют утренний кофе. И он владеет баром, где я разливаю палёный виски. Как и всем этим городом. И нет ни одной двери, за которой он меня не найдёт.
Меня зовут Алисия. Я давно научилась не поднимать глаз, потому что так безопаснее. Но в тот вечер всё же подняла. На него. Он пообещал, что я буду принадлежать ему целиком, до последней капли дыхания. А я ударила его по лицу. Он лишь улыбнулся в ответ.
Он — тьма, в которой тонет этот город. А я — единственный свет, который он позволил себе захотеть. Но за ним всегда идёт война. И в ночь, когда она придёт за мной, я узнаю, на что готов Бессмертный ради того, что назвал своим.
«Я знала: этот человек — зло. Но у зла были чертовски красивые руки».
Его называют Бессмертным. Он — меч Каморры, человек, который ломает кости так же спокойно, как другие пьют утренний кофе. И он владеет баром, где я разливаю палёный виски. Как и всем этим городом. И нет ни одной двери, за которой он меня не найдёт.
Меня зовут Алисия. Я давно научилась не поднимать глаз, потому что так безопаснее. Но в тот вечер всё же подняла. На него. Он пообещал, что я буду принадлежать ему целиком, до последней капли дыхания. А я ударила его по лицу. Он лишь улыбнулся в ответ.
Он — тьма, в которой тонет этот город. А я — единственный свет, который он позволил себе захотеть. Но за ним всегда идёт война. И в ночь, когда она придёт за мной, я узнаю, на что готов Бессмертный ради того, что назвал своим.
«Я знала: этот человек — зло. Но у зла были чертовски красивые руки».
- Ты не пойдёшь с ним! - чуть ли не рычит, прижимая меня к двери комнаты, и запах парфюма, что кажется, въелся мне под кожу, заполняет лёгкие, дурманя мысли.
- Это не твоё дело! - цежу сквозь зубы, прожигая его яростным взглядом, несмотря на то, что сердце предательски ускоряет ритм. - Тебя не касается то, где и с кем я нахожусь! Понял? - ударяю рукой по широким плечам, пытаясь оттолкнуть Ларина, но он всё так же стоит на месте, держа меня за талию.
- Ошибаешься, принцесса, это моё дело,и ты моя Лера! - шепчет хриплым голосом, смотря почерневшими глазами, в которых разрастается настоящее пламя. - А знаешь что, пошло всё к черту! - проговаривает мне в губы, сметая все запреты, выставленные между нами, и, взяв за затылок, впивается в мои губы поцелуем, заменяя собой воздух.
Я думала, наша встреча случайность, но всё оказалось совсем не так... Как объяснить глупому сердцу, что любовь пришла не по плану?!
- Это не твоё дело! - цежу сквозь зубы, прожигая его яростным взглядом, несмотря на то, что сердце предательски ускоряет ритм. - Тебя не касается то, где и с кем я нахожусь! Понял? - ударяю рукой по широким плечам, пытаясь оттолкнуть Ларина, но он всё так же стоит на месте, держа меня за талию.
- Ошибаешься, принцесса, это моё дело,и ты моя Лера! - шепчет хриплым голосом, смотря почерневшими глазами, в которых разрастается настоящее пламя. - А знаешь что, пошло всё к черту! - проговаривает мне в губы, сметая все запреты, выставленные между нами, и, взяв за затылок, впивается в мои губы поцелуем, заменяя собой воздух.
Я думала, наша встреча случайность, но всё оказалось совсем не так... Как объяснить глупому сердцу, что любовь пришла не по плану?!
Меня обещали в жёны человеку, которого я ненавидела всей душой. Мою мать убили в её собственном доме. Мою младшую сестру ждала та же судьба.
И тогда я пришла к единственному, кто был достаточно силён, чтобы уничтожить моего отца, — к дону Каморры Анджело Ломбарди. Я предложила ему все секреты семьи и картеля и саму себя.
Я не сказала ему лишь одного: я пришла не спасаться. Я пришла мстить.
Наша сделка была холодной и жестокой. Пока между нами не вспыхнуло то, что опаснее любой войны
И тогда я пришла к единственному, кто был достаточно силён, чтобы уничтожить моего отца, — к дону Каморры Анджело Ломбарди. Я предложила ему все секреты семьи и картеля и саму себя.
Я не сказала ему лишь одного: я пришла не спасаться. Я пришла мстить.
Наша сделка была холодной и жестокой. Пока между нами не вспыхнуло то, что опаснее любой войны
Вероятность встретить в Москве шейха крайне мала, но никогда не равна нулю.
А вероятность забыть его абсолютно точно равна нулю.
У нас было одно безумное свидание и моё легкомысленное «да».
А потом решительное «нет» на предложение принять ислам и стать его женой.
На прощание он произнёс: «Я хотел видеть вас подле себя. А вам оказалось достаточно быть подо мной».
Через два месяца я поняла, что хочу быть подле. Но он исчез.
Удалил аккаунт. Пропал. А я даже его полного имени не помню.
Говорят, если суждено — вернётся.
Но я не привыкла ждать.
Особенно когда на кону — любовь всей моей жизни.
А вероятность забыть его абсолютно точно равна нулю.
У нас было одно безумное свидание и моё легкомысленное «да».
А потом решительное «нет» на предложение принять ислам и стать его женой.
На прощание он произнёс: «Я хотел видеть вас подле себя. А вам оказалось достаточно быть подо мной».
Через два месяца я поняла, что хочу быть подле. Но он исчез.
Удалил аккаунт. Пропал. А я даже его полного имени не помню.
Говорят, если суждено — вернётся.
Но я не привыкла ждать.
Особенно когда на кону — любовь всей моей жизни.
Выберите полку для книги