Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Говорят, Новый год — это время чудес. И я всегда в это верила. Только вот в этом году за несколько дней до праздника всё пошло кувырком: из-за своей старшей сестры я не поехала на трёхдневную вечеринку, мой парень не пожелал разделить эту участь и умотал тусить без меня, родители отбыли на праздник к моей тётке в другой город, а я осталась дома! Совсем одна! И это в праздник!
Но всё оказалось не так грустно, и парень моей сестры, заскочив на минуту, ответил взаимностью на моё совершенно не невинное предложение, а отец моего парня просто невовремя зашёл ко мне, узнать почему я дома, а не с его сыном на супервечеринке, и, заметив, что я расстроена, утешил меня.
И кто бы мог подумать, что это было только началом Новогодних чудес?
Но всё оказалось не так грустно, и парень моей сестры, заскочив на минуту, ответил взаимностью на моё совершенно не невинное предложение, а отец моего парня просто невовремя зашёл ко мне, узнать почему я дома, а не с его сыном на супервечеринке, и, заметив, что я расстроена, утешил меня.
И кто бы мог подумать, что это было только началом Новогодних чудес?
Никогда не думала, что месяц — это так долго. А если этих месяцев 12? У-у-у... Но и это было бы не так страшно, если бы каждый месяц не появлялся новый босс.
Ну как, страшно? Вот и мне не было. Пока они не поняли кто я. И вот тогда начались мексиканские страсти.
Вы не знаете что такое мексиканские страсти? Ну так читайте, я там всё подробно рассказываю. Иногда даже слишком подробно.
Ну как, страшно? Вот и мне не было. Пока они не поняли кто я. И вот тогда начались мексиканские страсти.
Вы не знаете что такое мексиканские страсти? Ну так читайте, я там всё подробно рассказываю. Иногда даже слишком подробно.
Веронике повезло, ее жизнь беззаботна, а муж сказочно богат. Все ее дела - отвезти детей на учебу, поболтать с подружкой в кафе и заботиться о себе в лучших салонах красоты.
Но так ли все хорошо за закрытой дверью шикарного особняка? Чем расплачивается Вероника за "беззаботную" жизнь?
Но так ли все хорошо за закрытой дверью шикарного особняка? Чем расплачивается Вероника за "беззаботную" жизнь?
В наследство мы получаем не только власть, деньги, знаменитую фамилию. Вместе с этим ты получаешь и чувства, которые предпочел бы никогда ни к кому не испытывать. Особенно к той, которую клялся ненавидеть всем сердцем.Она дочь той, которую любил все годы мой отец. Любил так сильно, что пошел против семьи, против наших традиций. И теперь я в точности повторяю его судьбу. Только против нас все, а еще есть тайна, узнав о которой Аврора точно меня возненавидит и никогда не станет моей.
Хотела новогоднего чуда — получила. Правда, в комплекте с голым мужчиной на балконе. Девятый этаж, между прочим.
Всё шло по классическому сценарию «грустного декабря»: парень исчез, планы рухнули, шампанское на одного. Под бой курантов я загадала что-то вроде «хочу, чтобы всё изменилось». Ритуал с салфеткой выполнила. И тут — стук. Не в дверь, а в балконное стекло, за которым маячила вполне реальная, и явно не одетая по погоде, фигура. Тотально не одетая. Похоже, моё желание сработало мгновенно…
Всё шло по классическому сценарию «грустного декабря»: парень исчез, планы рухнули, шампанское на одного. Под бой курантов я загадала что-то вроде «хочу, чтобы всё изменилось». Ритуал с салфеткой выполнила. И тут — стук. Не в дверь, а в балконное стекло, за которым маячила вполне реальная, и явно не одетая по погоде, фигура. Тотально не одетая. Похоже, моё желание сработало мгновенно…
Новогодний форс-мажор обернулся исполнением тайной фантазии.
Снежная буря. Загородная вилла. Трое. Вино и откровения у камина. Её невысказанное желание стало для них вызовом. Два харизматичных партнера, Артем и Максим, решают угадать и исполнить его вместе. Медленно, чувственно, с удвоенным вниманием. Эта ночь станет началом чего-то большего, чем страсть — начала новой жизни.
Снежная буря. Загородная вилла. Трое. Вино и откровения у камина. Её невысказанное желание стало для них вызовом. Два харизматичных партнера, Артем и Максим, решают угадать и исполнить его вместе. Медленно, чувственно, с удвоенным вниманием. Эта ночь станет началом чего-то большего, чем страсть — начала новой жизни.
— Вон отсюда! Ты хоть понимаешь, что несешь? Я друг твоего отца! Я тебе подгузники менял! — Давид бьет кулаком по столу так, что звенит стекло. — Иди играй в куклы, деточка. Здесь тебе не место.
— Мне уже двадцать!
Я вжимаю голову в плечи, глотая злые слезы обиды. Он видит во мне ребенка. Но его тяжелый, черный взгляд, скользящий по моим губам, говорит об обратном. Он хочет меня, я чувствую это кожей.
Я уйду. Но когда мой бывший загонит меня в угол, именно этот страшный «дядя» приедет, разнесет пол-университета и заявит на весь мир: «Она моя. Тронешь её — умрешь».
— Мне уже двадцать!
Я вжимаю голову в плечи, глотая злые слезы обиды. Он видит во мне ребенка. Но его тяжелый, черный взгляд, скользящий по моим губам, говорит об обратном. Он хочет меня, я чувствую это кожей.
Я уйду. Но когда мой бывший загонит меня в угол, именно этот страшный «дядя» приедет, разнесет пол-университета и заявит на весь мир: «Она моя. Тронешь её — умрешь».
– Отвали, бешеная! Чокнутая! – скачу по кабинету, ей-богу, как загнанный кузнечик. – Я тебя уволю к хренам собачьим, дурища деревенская!
– Уволишь-уволишь, – шипит и щипается эта гусыня, – но это потом. – Снова шипит. И снова щипается. Больно-пребольно. – А сейчас, козлик серенький, соберёшь в кучу все три свои извилины, зажуёшь травкой перегар и поскачешь на это чёртово собрание! Понял? – И вдруг хватает меня за неудобосказуемое место, сжимая булку так, что не понять просто невозможно.
Вот же ж!.. Пи-пи-пи…
Ни одна женщина никогда не общалась со мной в таком тоне, а тут эта… МЫМРА!
Он – ловелас, наглый и неотразимый, разбивший не одно дамское сердце.
Она – блестящая красотка, ради дела вырядившаяся в чучело.
Никто из них не собирается влюбляться, даже в мыслях нет. Ни-ни! Но у судьбы на этот счёт другие планы ❤️
– Уволишь-уволишь, – шипит и щипается эта гусыня, – но это потом. – Снова шипит. И снова щипается. Больно-пребольно. – А сейчас, козлик серенький, соберёшь в кучу все три свои извилины, зажуёшь травкой перегар и поскачешь на это чёртово собрание! Понял? – И вдруг хватает меня за неудобосказуемое место, сжимая булку так, что не понять просто невозможно.
Вот же ж!.. Пи-пи-пи…
Ни одна женщина никогда не общалась со мной в таком тоне, а тут эта… МЫМРА!
Он – ловелас, наглый и неотразимый, разбивший не одно дамское сердце.
Она – блестящая красотка, ради дела вырядившаяся в чучело.
Никто из них не собирается влюбляться, даже в мыслях нет. Ни-ни! Но у судьбы на этот счёт другие планы ❤️
– Боль – это тоже чувство, – вдруг говорит Игорь, его рука окончательно ложится на мою спину, ладонь целиком прижимается к пояснице. Жар от неё проникает сквозь ткань, растекается по коже. – Лучше боль, чем это твоё вежливое оцепенение, Макс. Посмотри на неё. Она создана для огня, а не для льда.
Максим медленно поднимается. Он стоит над нами, и его тень накрывает нас обоих. В его лице нет больше ни сдержанности, ни приличий. Только голая, яростная ревность, которая обнажает его истинное желание.
– Ты так считаешь? – спрашивает он Игоря, но смотрит на меня. – Ты думаешь, ты знаешь, из чего она создана?
Я не отвожу взгляда. Это оно, то самое напряжение, которое я хотела взорвать.
– Я знаю, что она отвечает на мой взгляд, – говорит Игорь, вызывающе поглаживая мою спину. – Отвечает на мои прикосновения. Она не отодвигается. Чувствуешь, Макс? Она горит. И это – моё пламя.
– Твое пламя? – он произносит это с таким презрением, что Игорь на мгновение теряет уверенную улыбку.
Максим медленно поднимается. Он стоит над нами, и его тень накрывает нас обоих. В его лице нет больше ни сдержанности, ни приличий. Только голая, яростная ревность, которая обнажает его истинное желание.
– Ты так считаешь? – спрашивает он Игоря, но смотрит на меня. – Ты думаешь, ты знаешь, из чего она создана?
Я не отвожу взгляда. Это оно, то самое напряжение, которое я хотела взорвать.
– Я знаю, что она отвечает на мой взгляд, – говорит Игорь, вызывающе поглаживая мою спину. – Отвечает на мои прикосновения. Она не отодвигается. Чувствуешь, Макс? Она горит. И это – моё пламя.
– Твое пламя? – он произносит это с таким презрением, что Игорь на мгновение теряет уверенную улыбку.
Очень горячо🔥Откровенные сцены 18+++🔥
– А теперь танцевать! Ритка потащила меня в толпу потных подростков. Впрочем нет, подростков тут не было, тут же вход только для совершеннолетних.
Я посматривала по сторонам, сто лет не танцевала и странные движения молодняка навевали ностальгию по своим 18 годам. Но потом ритм и выпитый алкоголь вытеснили все глупые мысли из моей головы. Я смотрела на Риту, старательно подражая ее движениям и поняла, что наконец-то расслабилась.
Какие-то парни затесались между нами, двигаясь в унисон, Ритка повисла на одном, выписывая бедрами движения, от которых меня в краску бросило. Но парню все нравилось.
И тут я почувствовала, как ко мне сзади прижимаются в танце.
Причем, чем именно прижимаются, было понятно сразу. Хотя раньше со мной такого не случалось.
Я повернулась медленно, стараясь обезопасить себя от упирающегося повыше копчика мужского внимания...
– А теперь танцевать! Ритка потащила меня в толпу потных подростков. Впрочем нет, подростков тут не было, тут же вход только для совершеннолетних.
Я посматривала по сторонам, сто лет не танцевала и странные движения молодняка навевали ностальгию по своим 18 годам. Но потом ритм и выпитый алкоголь вытеснили все глупые мысли из моей головы. Я смотрела на Риту, старательно подражая ее движениям и поняла, что наконец-то расслабилась.
Какие-то парни затесались между нами, двигаясь в унисон, Ритка повисла на одном, выписывая бедрами движения, от которых меня в краску бросило. Но парню все нравилось.
И тут я почувствовала, как ко мне сзади прижимаются в танце.
Причем, чем именно прижимаются, было понятно сразу. Хотя раньше со мной такого не случалось.
Я повернулась медленно, стараясь обезопасить себя от упирающегося повыше копчика мужского внимания...
Выберите полку для книги